147 цитат-размышлений Марселя Пруста

Ниже 147 цитат Марселя Пруста — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В любви легче побороть чувства, чем утратить привычку.

   В любви легче побороть чувства, чем утратить привычку.

   — Пленница · книга
2. «

   Чутье, предвидение — вот что самое главное для великого полководца и великого медика.

   Чутье, предвидение — вот что самое главное для великого полководца и великого медика.

   — У Германтов · книга
3. «

   Женщина нам необходима, если она обогащает нашу жизнь счастьем или мукой, ибо нет такой женщины, обладание которой было бы нам дороже обладания истинами, которые она открывает, причиняя нам боль.

   Женщина нам необходима, если она обогащает нашу жизнь счастьем или мукой, ибо нет такой женщины, обладание которой было бы нам дороже обладания истинами, которые она открывает, причиняя нам боль.

   — Беглянка · книга
4. «

   Людям свойственно искать страданий для того, чтобы потом от них избавляться. Мысли, которые ведут нас к намеченной цели, мы, не рассуждая, признаем верными — вы же не станете придираться к недостаткам успокоительного, если оно помогает.

   Людям свойственно искать страданий для того, чтобы потом от них избавляться. Мысли, которые ведут нас к намеченной цели, мы, не рассуждая, признаем верными — вы же не станете придираться к недостаткам успокоительного, если оно помогает.

   — Содом и Гоморра · книга
5. «

   Скорбь — все равно что плод: на ветке слишком слабой Не даст ему творец налиться и созреть.

   Скорбь — все равно что плод: на ветке слишком слабой Не даст ему творец налиться и созреть.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Молодой человек влюбляет в себя женщину, прослышавшую, что он — принц Уэльский, но убедившись в ложности слуха, она сейчас же перестает обращать на него внимание.

   Молодой человек влюбляет в себя женщину, прослышавшую, что он — принц Уэльский, но убедившись в ложности слуха, она сейчас же перестает обращать на него внимание.

   — Пленница · книга
7. «

   Ревность — это еще и демон, которого нельзя заклясть, который возникает все время под всевозможными личинами.

   Ревность — это еще и демон, которого нельзя заклясть, который возникает все время под всевозможными личинами.

   — Пленница · книга
8. «

   В иных случаях я бываю лгуном и обманщиком. Лжи и обмана от меня, как и от всех, столь стремительно и внезапно требовал для своей защиты какой-нибудь личный интерес, мой ум, который влекла к себе область возвышенного, давал возможность моему характеру тайком обделывать свои срочные делишки и не счтал нужным обращать на них внимание.

   В иных случаях я бываю лгуном и обманщиком. Лжи и обмана от меня, как и от всех, столь стремительно и внезапно требовал для своей защиты какой-нибудь личный интерес, мой ум, который влекла к себе область возвышенного, давал возможность моему характеру тайком обделывать свои срочные делишки и не счтал нужным обращать на них внимание.

   — У Германтов · книга
9. «

   Наружный облик человека есть порождение наших мыслей о нем. Даже такой простой акт, как «увидеть знакомого», есть в известной мере акт интеллектуальный. Мы дополняем его обличье теми представлениями, какие у нас уже сложились, и в том общем его очерке, какой мы набрасываем, представления эти играют, несомненно, важнейшую роль.

   Наружный облик человека есть порождение наших мыслей о нем. Даже такой простой акт, как «увидеть знакомого», есть в известной мере акт интеллектуальный. Мы дополняем его обличье теми представлениями, какие у нас уже сложились, и в том общем его очерке, какой мы набрасываем, представления эти играют, несомненно, важнейшую роль.

   — По направлению к Свану · книга
10. «

    Я был беспечен, как все верующие в продолжительность счастья.

    Я был беспечен, как все верующие в продолжительность счастья.

    — Пленница · книга
11. «

    Туман рассеялся. Серый день, крапавший, как мелкий дождь, бесперебойно ткал прозрачные сетки, и, попадая в них, гулявшие по случаю воскресенья словно серебрились.

    Туман рассеялся. Серый день, крапавший, как мелкий дождь, бесперебойно ткал прозрачные сетки, и, попадая в них, гулявшие по случаю воскресенья словно серебрились.

    — У Германтов · книга
12. «

    Счастье благотворно для тела, но только горе развивает способности духа.

    Счастье благотворно для тела, но только горе развивает способности духа.
13. «

    Иллюзорность отношений, ложь, ложь, достигающая совершенства, ложь о наших знакомых, о наших с ними отношениях, побудительная причина, заставившая нас действовать так-то и так-то и совершенно нами переиначенная, ложь о том, что мы собой представляем, о том, что мы любим, что мы испытываем по отношению к любящему существу, которое думает, что мы так же устроены, как оно — эта ложь — одна из немногих вещей в мире, способных открыть нам вид на новое, на неведомое, способных разбудить спящие в нас чувства — разбудить для созерцания вселенной, которую мы бы так и не узнали.

    Иллюзорность отношений, ложь, ложь, достигающая совершенства, ложь о наших знакомых, о наших с ними отношениях, побудительная причина, заставившая нас действовать так-то и так-то и совершенно нами переиначенная, ложь о том, что мы собой представляем, о том, что мы любим, что мы испытываем по отношению к любящему существу, которое думает, что мы так же устроены, как оно — эта ложь — одна из немногих вещей в мире, способных открыть нам вид на новое, на неведомое, способных разбудить спящие в нас чувства — разбудить для созерцания вселенной, которую мы бы так и не узнали.

    — Пленница · книга
14. «

    Простор, открывающийся музыканту, — это не жалкая мелодия из семи нот — это необозримая клавиатура, почти вся еще неведомая клавиатура, из миллионов клавиш которой лишь очень немногие, разделенные густым, неприглядным мраком, — клавиши нежности, страсти, отваги, спокойствия, столь же непохожие между собой, как одна вселенная непохожа на другую, — были открыты великими артистами, будящими в нас отклик найденной ими теме и этим облегчающими нам обнаружение того богатства, того разнообразия, какое таит в себе великая, непроницаемая и удручающая ночь нашей души, которую мы принимаем за пустоту и небытие.

    Простор, открывающийся музыканту, — это не жалкая мелодия из семи нот — это необозримая клавиатура, почти вся еще неведомая клавиатура, из миллионов клавиш которой лишь очень немногие, разделенные густым, неприглядным мраком, — клавиши нежности, страсти, отваги, спокойствия, столь же непохожие между собой, как одна вселенная непохожа на другую, — были открыты великими артистами, будящими в нас отклик найденной ими теме и этим облегчающими нам обнаружение того богатства, того разнообразия, какое таит в себе великая, непроницаемая и удручающая ночь нашей души, которую мы принимаем за пустоту и небытие.

    — По направлению к Свану · книга
15. «

    Многие женщины, которые составляют для мужчин смысл жизни, из-за которых они страдают, накладывают на себя руки, являются в сущности или же являются для другого тем, чем была для меня Рахиль (ведь «Рахиль ты мне дана» я встречал в доме тепимости).

    Многие женщины, которые составляют для мужчин смысл жизни, из-за которых они страдают, накладывают на себя руки, являются в сущности или же являются для другого тем, чем была для меня Рахиль (ведь «Рахиль ты мне дана» я встречал в доме тепимости).

    — У Германтов · книга
16. «

    Никогда не бываешь настолько несчастным, как это кажется.

    Никогда не бываешь настолько несчастным, как это кажется.

    — По направлению к Свану · книга
17. «

    Говорят, будто соленая жидкость, которую представляет собой наша кровь, есть не что иное, как сохраняющийся внутри нашего организма остаток изначальной морской стихии.

    Говорят, будто соленая жидкость, которую представляет собой наша кровь, есть не что иное, как сохраняющийся внутри нашего организма остаток изначальной морской стихии.

    — Содом и Гоморра · книга
18. «

    Мы воображаем, что люди, которых мы знаем плохо, вспоминают о нас лишь в редкие мгновения встреч. А между тем мысль, что они совершенно о нас забывают, глубоко ошибочна.

    Мы воображаем, что люди, которых мы знаем плохо, вспоминают о нас лишь в редкие мгновения встреч. А между тем мысль, что они совершенно о нас забывают, глубоко ошибочна.

    — У Германтов · книга
19. «

    Дворецкий считал, что все политические деятели продажны, и присвоение казенных денег представлялось ему менее тяжким преступлением, нежели самая обыкновенная кража.

    Дворецкий считал, что все политические деятели продажны, и присвоение казенных денег представлялось ему менее тяжким преступлением, нежели самая обыкновенная кража.

    — У Германтов · книга
20. «

    Больше всего способствуют развитию военного искусства сами войны. Во время войны, если она затягивается, одна из воюющих сторон извлекает уроки из успехов и ошибок противника, совершенствует ее приемы, а другая сторона напрягает усилия, чтобы превзойти ее.

    Больше всего способствуют развитию военного искусства сами войны. Во время войны, если она затягивается, одна из воюющих сторон извлекает уроки из успехов и ошибок противника, совершенствует ее приемы, а другая сторона напрягает усилия, чтобы превзойти ее.

    — У Германтов · книга