289 коротких цитат Марселя Пруста

Ниже 289 цитат Марселя Пруста — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Прежде мы мечтали завладеть сердцем женщины, в которую были влюблены; теперь одно ощущение, что ты владеешь сердцем женщины, может оказаться достаточным, чтобы мы влюбились в неё.

   Прежде мы мечтали завладеть сердцем женщины, в которую были влюблены; теперь одно ощущение, что ты владеешь сердцем женщины, может оказаться достаточным, чтобы мы влюбились в неё.

   — По направлению к Свану · книга
2. «

   Усталый, смирившийся, обреченный еще несколько часов исполнять свой исконный урок, серый день прял перламутровую тесьму, и мне было грустно думать, что мы будем с ним вдвоем.

   Усталый, смирившийся, обреченный еще несколько часов исполнять свой исконный урок, серый день прял перламутровую тесьму, и мне было грустно думать, что мы будем с ним вдвоем.

   — У Германтов · книга
3. «

   Мне было грустно от сознания, что я теперь безразличен к тому, ради чего когда-то жертвовал здоровьем, покоем.

   Мне было грустно от сознания, что я теперь безразличен к тому, ради чего когда-то жертвовал здоровьем, покоем.

   — У Германтов · книга
4. «

   Были убеждены иные очень ясные умы в том, что республика не сможет устанавливать дипломатические отношения и что крестьяне не потерпят отделения церкви от государства.

   Были убеждены иные очень ясные умы в том, что республика не сможет устанавливать дипломатические отношения и что крестьяне не потерпят отделения церкви от государства.

   — У Германтов · книга
5. «

   Настоящая красота своеобразна, необыкновенна, и поэтому нам кажется, что это не красота.

   Настоящая красота своеобразна, необыкновенна, и поэтому нам кажется, что это не красота.

   — У Германтов · книга
6. «

   Каждый из нас неизбежно продолжает в себе жизнь своих предков.

   Каждый из нас неизбежно продолжает в себе жизнь своих предков.

   — Пленница · книга
7. «

   Он не замыкался в здании своих общественных отношений, — он сделал себе походную палатку, вроде тех, какие берут с собой путешественники, чтобы её можно было разбивать всюду, где только он влюблялся в женщину.

   Он не замыкался в здании своих общественных отношений, — он сделал себе походную палатку, вроде тех, какие берут с собой путешественники, чтобы её можно было разбивать всюду, где только он влюблялся в женщину.

   — По направлению к Свану · книга
8. «

   Нам недостаёт только необходимого: большого куска неба. Старайтесь всегда сохранить кусок неба над вашей жизнью.

   Нам недостаёт только необходимого: большого куска неба. Старайтесь всегда сохранить кусок неба над вашей жизнью.

   — По направлению к Свану · книга
9. «

   Слова не так резко изменяют свое значение за несколько веков, как изменяют для нас значение имена на протяжении всего лишь нескольких лет.

   Слова не так резко изменяют свое значение за несколько веков, как изменяют для нас значение имена на протяжении всего лишь нескольких лет.

   — У Германтов · книга
10. «

    У Сен-Лу, у которого из сочетания недостатков его родителей выросли дотоинства, надо всем царили пленительно открытый ум и пленительно открытое сердце.

    У Сен-Лу, у которого из сочетания недостатков его родителей выросли дотоинства, надо всем царили пленительно открытый ум и пленительно открытое сердце.

    — У Германтов · книга
11. «

    Редко бывает так, чтобы люди, игравшие большую роль в нашей жизни, выпадали из нее внезапно и навсегда.

    Редко бывает так, чтобы люди, игравшие большую роль в нашей жизни, выпадали из нее внезапно и навсегда.

    — У Германтов · книга
12. «

    Он подумал, что в ее жизни, наверное, был, и, пожалуй есть и теперь, такой уголок, о котором он и не подозревал, и что та, другая жизнь резко отличается от их совместной жизни.

    Он подумал, что в ее жизни, наверное, был, и, пожалуй есть и теперь, такой уголок, о котором он и не подозревал, и что та, другая жизнь резко отличается от их совместной жизни.

    — У Германтов · книга
13. «

    Часто любовь есть лишь связь девушки (иначе она скоро опротивила бы нам) с биением нашего сердца, неотделимого от нескончаемого, напрасного ожидания и от того, как девица однажды надула нас и не пришла на свидание.

    Часто любовь есть лишь связь девушки (иначе она скоро опротивила бы нам) с биением нашего сердца, неотделимого от нескончаемого, напрасного ожидания и от того, как девица однажды надула нас и не пришла на свидание.

    — Пленница · книга
14. «

    Кто хочет сохранит в себе желание жить и веру в нечто более прекрасное, чем повседневность, должен гулять, ибо улицы, бульвары полны Богинь.

    Кто хочет сохранит в себе желание жить и веру в нечто более прекрасное, чем повседневность, должен гулять, ибо улицы, бульвары полны Богинь.

    — Пленница · книга
15. «

    Мы оба старались казаться совсем не такими, какими были в действительности. Так всегда бывает с людьми, стоящими лицом к лицу, ибо каждый из них не знает всего, что творится в другом, а если и знает, то не может осмыслить.

    Мы оба старались казаться совсем не такими, какими были в действительности. Так всегда бывает с людьми, стоящими лицом к лицу, ибо каждый из них не знает всего, что творится в другом, а если и знает, то не может осмыслить.

    — Пленница · книга
16. «

    В веках от литературы остаётся лишь гротеск.

    В веках от литературы остаётся лишь гротеск.
17. «

    Существовавшие пока лишь в мечтах, чаемые многими выгодные браки ( на примете было, правда, немало «богатых невест», но все-таки число тех, кто зарился на богатое приданое, значительно превышало число богатых приданых) пробуждали у этих людей дух соперничества.

    Существовавшие пока лишь в мечтах, чаемые многими выгодные браки ( на примете было, правда, немало «богатых невест», но все-таки число тех, кто зарился на богатое приданое, значительно превышало число богатых приданых) пробуждали у этих людей дух соперничества.

    — У Германтов · книга
18. «

    Простор, открывающийся музыканту, — это не жалкая мелодия из семи нот — это необозримая клавиатура, почти вся еще неведомая клавиатура, из миллионов клавиш которой лишь очень немногие, разделенные густым, неприглядным мраком, — клавиши нежности, страсти, отваги, спокойствия, столь же непохожие между собой, как одна вселенная непохожа на другую, — были открыты великими артистами, будящими в нас отклик найденной ими теме и этим облегчающими нам обнаружение того богатства, того разнообразия, какое таит в себе великая, непроницаемая и удручающая ночь нашей души, которую мы принимаем за пустоту и небытие.

    Простор, открывающийся музыканту, — это не жалкая мелодия из семи нот — это необозримая клавиатура, почти вся еще неведомая клавиатура, из миллионов клавиш которой лишь очень немногие, разделенные густым, неприглядным мраком, — клавиши нежности, страсти, отваги, спокойствия, столь же непохожие между собой, как одна вселенная непохожа на другую, — были открыты великими артистами, будящими в нас отклик найденной ими теме и этим облегчающими нам обнаружение того богатства, того разнообразия, какое таит в себе великая, непроницаемая и удручающая ночь нашей души, которую мы принимаем за пустоту и небытие.

    — По направлению к Свану · книга
19. «

    Случайности, которые сводят нас с людьми, не совпадают со временем, когда мы их полюбим: мы можем столкнуться с этими людьми до того, как все началось, и потом, когда все уже кончено, но первое появление в нашей жизни человека, которого нам позже суждено полюбить, задним числом обретает для нас силу предсказания, предзнаменования.

    Случайности, которые сводят нас с людьми, не совпадают со временем, когда мы их полюбим: мы можем столкнуться с этими людьми до того, как все началось, и потом, когда все уже кончено, но первое появление в нашей жизни человека, которого нам позже суждено полюбить, задним числом обретает для нас силу предсказания, предзнаменования.

    — Любовь Сванна · книга
20. «

    Все гости герцогини, наряженные в таинственные имена, — а только в этих нарядах я и знал и представлял их себе до сих пор, — люди, которые по своим внешним данным и внутреннему содержанию были не выше, а то и ниже всех моих знакомых, производили на меня впечатление людей заурядных и пошлых.

    Все гости герцогини, наряженные в таинственные имена, — а только в этих нарядах я и знал и представлял их себе до сих пор, — люди, которые по своим внешним данным и внутреннему содержанию были не выше, а то и ниже всех моих знакомых, производили на меня впечатление людей заурядных и пошлых.

    — У Германтов · книга