Что говорил Марсель Пруст: 329 цитат

Ниже 329 цитат Марселя Пруста — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В философии формальная логика бессильна разрешить вопросы жизни.

   В философии формальная логика бессильна разрешить вопросы жизни.

   — У Германтов · книга
2. «

   Его тело было замечательно выдрессировано воспитанием для некоторых видов притворства, требуемых правилами приличия, и, как великолепный актер, он мог в своей полковой жизни, в светской жизни играть самые разные роли.

   Его тело было замечательно выдрессировано воспитанием для некоторых видов притворства, требуемых правилами приличия, и, как великолепный актер, он мог в своей полковой жизни, в светской жизни играть самые разные роли.

   — У Германтов · книга
3. «

   Кто хочет сохранит в себе желание жить и веру в нечто более прекрасное, чем повседневность, должен гулять, ибо улицы, бульвары полны Богинь.

   Кто хочет сохранит в себе желание жить и веру в нечто более прекрасное, чем повседневность, должен гулять, ибо улицы, бульвары полны Богинь.

   — Пленница · книга
4. «

   Мы всегда видим дорогих нам людей в их душевленной целокупности, в непрерывном движении нашей неубывающей любви к ним, которая, прежде чем дать возможность образам, какие создает внешний их облик, дойти до нас, втягивает их в свой водоворот, накладывает их на представление, с давних пор сложившееся у нас, объединяет и сравнивает.

   Мы всегда видим дорогих нам людей в их душевленной целокупности, в непрерывном движении нашей неубывающей любви к ним, которая, прежде чем дать возможность образам, какие создает внешний их облик, дойти до нас, втягивает их в свой водоворот, накладывает их на представление, с давних пор сложившееся у нас, объединяет и сравнивает.

   — У Германтов · книга
5. «

   Прежде мы мечтали завладеть сердцем женщины, в которую были влюблены; теперь одно ощущение, что ты владеешь сердцем женщины, может оказаться достаточным, чтобы мы влюбились в неё.

   Прежде мы мечтали завладеть сердцем женщины, в которую были влюблены; теперь одно ощущение, что ты владеешь сердцем женщины, может оказаться достаточным, чтобы мы влюбились в неё.

   — По направлению к Свану · книга
6. «

   Любой другой человек не является для нас чем-то ясным и неподвижным, со всеми его достоинствами, недостатками и планами, намерениями по отношению к нам, он — тень, куда мы ни за что не проникнем, о которой нельзя составить точное представление.

   Любой другой человек не является для нас чем-то ясным и неподвижным, со всеми его достоинствами, недостатками и планами, намерениями по отношению к нам, он — тень, куда мы ни за что не проникнем, о которой нельзя составить точное представление.

   — У Германтов · книга
7. «

   Даже если влюбленность влечет за собой разочарование, она водействует на поверхностный слой души, без влюбленности в душе мог бы образоваться застой.

   Даже если влюбленность влечет за собой разочарование, она водействует на поверхностный слой души, без влюбленности в душе мог бы образоваться застой.

   — Пленница · книга
8. «

   Благодаря верности вкуса — не в области прекрасного, а в области поведения, человек светский в самых непредвиденных обстоятельствах мгновенно улавливает, подобно музыканту, которого просят сыграть незнакомую ему вещь, какие чувства нужно сейчас выразить, с помощью каких движений, и безошибочно выбирает и применяет технические приемы.

   Благодаря верности вкуса — не в области прекрасного, а в области поведения, человек светский в самых непредвиденных обстоятельствах мгновенно улавливает, подобно музыканту, которого просят сыграть незнакомую ему вещь, какие чувства нужно сейчас выразить, с помощью каких движений, и безошибочно выбирает и применяет технические приемы.

   — У Германтов · книга
9. «

   Кроме грехов, которые женщины совершают, когда мы их любим, есть такие, которые они совершали до нашего с ними знакомства, и первый из них — их натура.

   Кроме грехов, которые женщины совершают, когда мы их любим, есть такие, которые они совершали до нашего с ними знакомства, и первый из них — их натура.

   — Пленница · книга
10. «

    Ревность не только ничего не способна разглядеть в окутывающем ее сумраке, если на глазах у нее повязка, — она принадлежит к числу тех мучений, когда работа ни на секунду не прекращается.

    Ревность не только ничего не способна разглядеть в окутывающем ее сумраке, если на глазах у нее повязка, — она принадлежит к числу тех мучений, когда работа ни на секунду не прекращается.

    — Пленница · книга
11. «

    Существовавшие пока лишь в мечтах, чаемые многими выгодные браки ( на примете было, правда, немало «богатых невест», но все-таки число тех, кто зарился на богатое приданое, значительно превышало число богатых приданых) пробуждали у этих людей дух соперничества.

    Существовавшие пока лишь в мечтах, чаемые многими выгодные браки ( на примете было, правда, немало «богатых невест», но все-таки число тех, кто зарился на богатое приданое, значительно превышало число богатых приданых) пробуждали у этих людей дух соперничества.

    — У Германтов · книга
12. «

    Мы с Альбертиной дошли теперь до той черты, за которой женщина служит для нас только переходным мостиком к другой. Она еще дорога нашему сердцу, но не очень.

    Мы с Альбертиной дошли теперь до той черты, за которой женщина служит для нас только переходным мостиком к другой. Она еще дорога нашему сердцу, но не очень.

    — Пленница · книга
13. «

    На земле не существует вещей более прельстительных и менее прельстительных.

    На земле не существует вещей более прельстительных и менее прельстительных.

    — У Германтов · книга
14. «

    Король везде у себя дома, а хозяин при нем в своей собственной гостиной всего только гость.

    Король везде у себя дома, а хозяин при нем в своей собственной гостиной всего только гость.

    — маркиза де Вильпаризи · книга
15. «

    Я удивлялся тому, какими беспомощными оказываются наш разум, наш рассудок, наше сердце, когда нам нужно произвести малейшую перемену, развязать один какой-нибудь узел, который потом сама жизнь распутывает с непостижимой легкостью.

    Я удивлялся тому, какими беспомощными оказываются наш разум, наш рассудок, наше сердце, когда нам нужно произвести малейшую перемену, развязать один какой-нибудь узел, который потом сама жизнь распутывает с непостижимой легкостью.

    — Под сенью девушек в цвету · книга
16. «

    Мы наслаждаемся чудесной музыкой, прекрасными картинами, всем, что есть на свете изящного, но мы не знаем, что творцы расплачивались за это бессонницей, рыданиями, истерическим смехом, нервной лихорадкой, астмой, падучей, смертельной тоской.

    Мы наслаждаемся чудесной музыкой, прекрасными картинами, всем, что есть на свете изящного, но мы не знаем, что творцы расплачивались за это бессонницей, рыданиями, истерическим смехом, нервной лихорадкой, астмой, падучей, смертельной тоской.

    — У Германтов · книга
17. «

    Широкая публика познает прелесть, очарование, познает явления природы через шаблонное искусство, медленно, но все же доходящее до ее сердца, — в противоположность оригинальному художнику, который прежде всего отметает шаблоны.

    Широкая публика познает прелесть, очарование, познает явления природы через шаблонное искусство, медленно, но все же доходящее до ее сердца, — в противоположность оригинальному художнику, который прежде всего отметает шаблоны.

    — По направлению к Свану · книга
18. «

    Некоторые индивидуумы, как нам представляется, стоят на такой высоте, что мы не можем приложить к ним обычную мерку, какую мы прилагаем к нашим близким знакомым.

    Некоторые индивидуумы, как нам представляется, стоят на такой высоте, что мы не можем приложить к ним обычную мерку, какую мы прилагаем к нашим близким знакомым.

    — Пленница · книга
19. «

    Если глава политической партии или кто угодно заявит, что лгать подло, то это очень часто заставляет его лгать больше других, не снимая торжественной маски, не снимая тиары Честности.

    Если глава политической партии или кто угодно заявит, что лгать подло, то это очень часто заставляет его лгать больше других, не снимая торжественной маски, не снимая тиары Честности.

    — Пленница · книга
20. «

    Дело в том, что когда мы хотим подражать чему-то вполне реальному, мы забываем, что это нечто порождено не желанием подрожать, а бессознательной силой, тоже реальной.

    Дело в том, что когда мы хотим подражать чему-то вполне реальному, мы забываем, что это нечто порождено не желанием подрожать, а бессознательной силой, тоже реальной.

    — Пленница · книга