582 цитаты Михаила Булгакова — избранное

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 582 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   На стороне СССР — великая идея.

   На стороне СССР — великая идея.

   — Адам · книга
2. «

   Да, я вернулась, как несчастный Левий Матвей, слишком поздно!

   Да, я вернулась, как несчастный Левий Матвей, слишком поздно!

   — Маргарита · книга
3. «

   Уютнейшая вещь керосиновая лампа, но я за электричество!

   Уютнейшая вещь керосиновая лампа, но я за электричество!

   — Д-р Бомгард · книга
4. «

   Вижу, нечего мне больше делать в провинции. Ну, а когда у человека все потеряно, ему нужно ехать в Москву.

   Вижу, нечего мне больше делать в провинции. Ну, а когда у человека все потеряно, ему нужно ехать в Москву.

   — Зойкина квартира · книга
5. «

   Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

   Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

   — Воланд · книга
6. «

   Мне, представьте, приходилось слышать утверждение, что первым является Пушкин.

   Мне, представьте, приходилось слышать утверждение, что первым является Пушкин.

   — Долгоруков · книга
7. «

   Прокуратор изучал пришедшего человека жадными и немного испуганными глазами. Так смотрят на того, о ком слышали много, о ком и сами думали и кто наконец явился.

   Прокуратор изучал пришедшего человека жадными и немного испуганными глазами. Так смотрят на того, о ком слышали много, о ком и сами думали и кто наконец явился.

   — Мастер и Маргарита · книга
8. «

   Да и не время рассуждать, а нужно действовать: война в России! Враг наш идет, чтобы погубить Россию, чтобы поругать могилы наших отцов, чтобы увезти жен, детей! Мы — русские и не пожалеем своей крови для защиты веры, престола и отечества.

   Да и не время рассуждать, а нужно действовать: война в России! Враг наш идет, чтобы погубить Россию, чтобы поругать могилы наших отцов, чтобы увезти жен, детей! Мы — русские и не пожалеем своей крови для защиты веры, престола и отечества.

   — Нехороший игрок · книга
9. «

   Гром и грохот, вой, движенье... Не забил ли вдруг вулкан? Нет, то грянул в бальной зале Оглушительный канкан!

   Гром и грохот, вой, движенье... Не забил ли вдруг вулкан? Нет, то грянул в бальной зале Оглушительный канкан!

   — женщины · книга
10. «

    Богиня Венера послала любовь. Прильни, мой любовник, вспени мою кровь.

    Богиня Венера послала любовь. Прильни, мой любовник, вспени мою кровь.

    — Арманда · книга
11. «

    Боги, боги мои! Что же нужно было этой женщине?! Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонечек, что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами? Не знаю. Мне неизвестно.

    Боги, боги мои! Что же нужно было этой женщине?! Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонечек, что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами? Не знаю. Мне неизвестно.

    — Мастер и Маргарита · книга
12. «

    Рукописи не горят.

    Рукописи не горят.

    — Воланд · книга
13. «

    Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием. В самом деле: куда, к чёрту, годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла!

    Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием. В самом деле: куда, к чёрту, годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла!

    — Лекарь Сергей Поляков · книга
14. «

    На склоне жизни своей ищу уголка, где бы провесть остаток дней. Но остаток остатком, но видеть свет и коловращение людей есть уже само по себе, так сказать, живая книга и вторая наука.

    На склоне жизни своей ищу уголка, где бы провесть остаток дней. Но остаток остатком, но видеть свет и коловращение людей есть уже само по себе, так сказать, живая книга и вторая наука.

    — Чичиков · книга
15. «

    Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю, и там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья.

    Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю, и там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья.

    — Мастер и Маргарита · книга
16. «

    Я люблю сидеть низко — с низкого не так опасно падать.

    Я люблю сидеть низко — с низкого не так опасно падать.

    — Воланд · книга
17. «

    Позвольте, водкой пахнет! Кто пил водку раньше времени? Сознавайтесь. Что ж это делается в этом богоспасаемом доме?! Вы водкой полы моете?!

    Позвольте, водкой пахнет! Кто пил водку раньше времени? Сознавайтесь. Что ж это делается в этом богоспасаемом доме?! Вы водкой полы моете?!

    — Виктор Викторович Мышлаевский · книга
18. «

    Истинно вам говорю: 4 мая 1925 года земля налетит на небесную ось!

    Истинно вам говорю: 4 мая 1925 года земля налетит на небесную ось!

    — Дарья Петровна · книга
19. «

    На щеках расцвели алые пятна, и, скорчившись, в чистом белье, в халате, смягчился и ожил помороженный поручик Мышлаевский. Грозные матерные слова запрыгали в комнате, как град по подоконнику. Скосив глаза к носу, ругал похабными словами штаб в вагонах первого класса, какого-то полковника Щеткина, мороз, Петлюру, и немцев, и метель и кончил тем, что самого гетмана всея Украины обложил гнуснейшими площадными словами.

    На щеках расцвели алые пятна, и, скорчившись, в чистом белье, в халате, смягчился и ожил помороженный поручик Мышлаевский. Грозные матерные слова запрыгали в комнате, как град по подоконнику. Скосив глаза к носу, ругал похабными словами штаб в вагонах первого класса, какого-то полковника Щеткина, мороз, Петлюру, и немцев, и метель и кончил тем, что самого гетмана всея Украины обложил гнуснейшими площадными словами.

    — Белая гвардия · книга
20. «

    А не надо никаких точек зрения, просто он существовал, и больше ничего.

    А не надо никаких точек зрения, просто он существовал, и больше ничего.

    — Воланд · книга