77 афоризмов Надежды Жаглея

Надежда Жаглей — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 77 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Да и не надобно. Оставьте Меня, пожалуйста, себе. В глуби всей вашей благодати Я схоронюсь на самом дне.

   Да и не надобно. Оставьте Меня, пожалуйста, себе. В глуби всей вашей благодати Я схоронюсь на самом дне.
2. «

   Сызнова чувствами обрасту, Будто медвежьей шкурою. Песню писать начну простую И запою сдуру.

   Сызнова чувствами обрасту, Будто медвежьей шкурою. Песню писать начну простую И запою сдуру.
3. «

   как бороться со злом, коль оно на тебя надевает личину злодея? всё равно, всё равно, не жалея себя, мы пройдём, не считая потери. мы пройдём сквозь пальбу, мы пойдём сквозь снега, мы пронзим собою эпоху. и не важно, что будет, важно, что никогда ничего не будет без Бога.

   как бороться со злом, коль оно на тебя надевает личину злодея? всё равно, всё равно, не жалея себя, мы пройдём, не считая потери. мы пройдём сквозь пальбу, мы пойдём сквозь снега, мы пронзим собою эпоху. и не важно, что будет, важно, что никогда ничего не будет без Бога.
4. «

   Я сидел бы рядом с тобою, когда б никого не осталось; Я помог бы тебе подняться, если б просьба была твоя — Если б ты только верил, если б не сомневался, Если б ты верил мне, если б ты верил в меня.

   Я сидел бы рядом с тобою, когда б никого не осталось; Я помог бы тебе подняться, если б просьба была твоя — Если б ты только верил, если б не сомневался, Если б ты верил мне, если б ты верил в меня.
5. «

   Но человеки В нашем веке

   Но человеки В нашем веке
6. «

   Позабылися родные дали, Долу пал тусменный смелый взгляд. Продали гордыню и устали Те сердца, что не вернуть назад.

   Позабылися родные дали, Долу пал тусменный смелый взгляд. Продали гордыню и устали Те сердца, что не вернуть назад.
7. «

   Любовь — даётся в растерзанье. Влюбленность — хищно мучит дичь.

   Любовь — даётся в растерзанье. Влюбленность — хищно мучит дичь.
8. «

   Прости за всё, за то, что очень жаль. Прости за то, что в мире есть печаль! И что в ногах нет правды никакой. Поэтому я с ног валюсь порой.

   Прости за всё, за то, что очень жаль. Прости за то, что в мире есть печаль! И что в ногах нет правды никакой. Поэтому я с ног валюсь порой.

   — Записки куролесника · книга
9. «

   Имя твое — победный клич, Ободрение в неудачах; Три слога, которые гордому бич, Звук языка горячий.

   Имя твое — победный клич, Ободрение в неудачах; Три слога, которые гордому бич, Звук языка горячий.
10. «

    Догорю в твоих ладонях милой тряпочной игрушкой, Огоньком своим согрею эту комнатную тишь: Все бумаги, стол и стены, книжный шкаф и безделушки. А дойдёт как только дело, так и ты со мной сгоришь.

    Догорю в твоих ладонях милой тряпочной игрушкой, Огоньком своим согрею эту комнатную тишь: Все бумаги, стол и стены, книжный шкаф и безделушки. А дойдёт как только дело, так и ты со мной сгоришь.
11. «

    Человек не рожден понимать тьму. Изначально он понимает только свет. Или то, что ему внушает пример и воспитание семьи. Я смогла понять тьму лишь увидев ее, почувствовав на себе весь этот ад, всё это дно. А на дне — темно. В темноте дна и края всему не видать, огромное ничего. Вот она бездна, которая на меня смотрит.

    Человек не рожден понимать тьму. Изначально он понимает только свет. Или то, что ему внушает пример и воспитание семьи. Я смогла понять тьму лишь увидев ее, почувствовав на себе весь этот ад, всё это дно. А на дне — темно. В темноте дна и края всему не видать, огромное ничего. Вот она бездна, которая на меня смотрит.
12. «

    И считайте, я — мученик — Как любой, кто любит цветы. А потом понимает, Что из них прорастают шипы.

    И считайте, я — мученик — Как любой, кто любит цветы. А потом понимает, Что из них прорастают шипы.

    — Дневник этнографа Неба · книга
13. «

    мы помолчим устало, но нас поймут, поймут, о чем у нас глаза настырно смотрят внутрь.

    мы помолчим устало, но нас поймут, поймут, о чем у нас глаза настырно смотрят внутрь.
14. «

    Не отемняйте народ, народ и так тёмный.

    Не отемняйте народ, народ и так тёмный.
15. «

    мы пускали корабли, а матросы — муравьи. капитан — рогатый жук исподлобья смотрит вслух, отчего кричат все молча и кричаще все молчат, так что никому нет мочи от стенанья муравчат. помнишь, были мы детьми?

    мы пускали корабли, а матросы — муравьи. капитан — рогатый жук исподлобья смотрит вслух, отчего кричат все молча и кричаще все молчат, так что никому нет мочи от стенанья муравчат. помнишь, были мы детьми?
16. «

    вокруг меня столпились палачи. во мне теперь всё прежнее молчит в ответ на клевету, на ложь, на яд, но в этом ведь никто не виноват. по ком оскал, по ком хохочет он? мне раньше не был он вблизи знаком. теперь, когда кричит в упавшем боль, я слышу, как смеются за спиной. мне раньше грезилось, что всё это не так, что прочу я в девятый вал пустяк, что я ранимый чувственный поэт, которому задели гордость. нет. мне хочется спросить: когда же вы все превратились в молохов войны, когда в себе вы схоронили человека и все похожие на человечные черты? вам, верно, мясо нравится моё, из зависти вы б съели во мне всё, как принято в заветах дикарей и сумасшедших, если быть точней. всегда хохочет маска палача из века в век, за чернотой плаща утратил он лицо своё и всё, чем он когда-то был ещё спасён.

    вокруг меня столпились палачи. во мне теперь всё прежнее молчит в ответ на клевету, на ложь, на яд, но в этом ведь никто не виноват. по ком оскал, по ком хохочет он? мне раньше не был он вблизи знаком. теперь, когда кричит в упавшем боль, я слышу, как смеются за спиной. мне раньше грезилось, что всё это не так, что прочу я в девятый вал пустяк, что я ранимый чувственный поэт, которому задели гордость. нет. мне хочется спросить: когда же вы все превратились в молохов войны, когда в себе вы схоронили человека и все похожие на человечные черты? вам, верно, мясо нравится моё, из зависти вы б съели во мне всё, как принято в заветах дикарей и сумасшедших, если быть точней. всегда хохочет маска палача из века в век, за чернотой плаща утратил он лицо своё и всё, чем он когда-то был ещё спасён.
17. «

    мы следим, следим, расследуем, мы прошагиваем, истаптываем. вся в пятах муравьиных планета, всё невиданно-чужестранное. мы хотим расследить всю землю, мы хотим исследить всё небо. и, пожалуй, на нас вселенной не отыщешь смиренней

    мы следим, следим, расследуем, мы прошагиваем, истаптываем. вся в пятах муравьиных планета, всё невиданно-чужестранное. мы хотим расследить всю землю, мы хотим исследить всё небо. и, пожалуй, на нас вселенной не отыщешь смиренней
18. «

    Ах, кто бы меня сделал пламем в устах? Исправил паспортный рок? Ах кто бы меня, как тебя, назвал — Кто, если не Бог?

    Ах, кто бы меня сделал пламем в устах? Исправил паспортный рок? Ах кто бы меня, как тебя, назвал — Кто, если не Бог?
19. «

    Загуляла моя душа!

    Загуляла моя душа!
20. «

    На что мне счастье, если оно не ты? И что несчастье, если с тобой?

    На что мне счастье, если оно не ты? И что несчастье, если с тобой?