36 афоризмов Ника Перумова

Подборка из 36 цитат Ника Перумова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тысячами незримых нитей обвивает тебя закон. Разрубишь одну — преступник, десять — смертник, все — Бог.

   Тысячами незримых нитей обвивает тебя закон. Разрубишь одну — преступник, десять — смертник, все — Бог.

   — Эвенгар Салладорский · книга
2. «

   — События следует направлять, а не подталкивать. — Оставаясь при этом в тени? — Именно, — кивнул Игнациус. — Вот поэтому, любезный Динтра, мы никуда и не торопимся.

   — События следует направлять, а не подталкивать. — Оставаясь при этом в тени? — Именно, — кивнул Игнациус. — Вот поэтому, любезный Динтра, мы никуда и не торопимся.

   — Игнациус Коппер · книга
3. «

   Выход?! Выйти я хочу прежде всего отсюда! Не заслоняй мне для начала этот, а потом уже говори об остальных!

   Выход?! Выйти я хочу прежде всего отсюда! Не заслоняй мне для начала этот, а потом уже говори об остальных!

   — тан Хаген · книга
4. «

   Я не спорю с тобой не потому, что мне нечего сказать, но потому, что слушать ты сейчас всё равно ничего не будешь. Ты пришел сюда бросить мне в лицо гневные слова, ты пришел в надежде, что я отвечу тебе гневом, — но ты ошибся.

   Я не спорю с тобой не потому, что мне нечего сказать, но потому, что слушать ты сейчас всё равно ничего не будешь. Ты пришел сюда бросить мне в лицо гневные слова, ты пришел в надежде, что я отвечу тебе гневом, — но ты ошибся.

   — Адамант Хенны · книга
5. «

   …Сколько было говорено о том, что цель не может оправдывать средства. Hо что делать, если цель не только что оправдывает, но просто диктует средства?..

   …Сколько было говорено о том, что цель не может оправдывать средства. Hо что делать, если цель не только что оправдывает, но просто диктует средства?..

   — Дочь некроманта · книга
6. «

   Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

   Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   В Семицветье — люди. Пусть даже умеющие пускать молнии из глаз, пальцев и иных частей тела. А люди, как известно, имеют обыкновение умирать, если в силу каких-то печальных обстоятельств головы их отделяются от плеч.

   В Семицветье — люди. Пусть даже умеющие пускать молнии из глаз, пальцев и иных частей тела. А люди, как известно, имеют обыкновение умирать, если в силу каких-то печальных обстоятельств головы их отделяются от плеч.

   — Император Мельина · книга
8. «

   Золото, богатство, драгоценности — ничто по сравнению с властью праведной ярости и ощущения непобедимости. Уверенности в том, что творишь правое дело и, какие бы потоки крови ни пролились по твоему слову или жесту, ты окажешься прав и неуязвим.

   Золото, богатство, драгоценности — ничто по сравнению с властью праведной ярости и ощущения непобедимости. Уверенности в том, что творишь правое дело и, какие бы потоки крови ни пролились по твоему слову или жесту, ты окажешься прав и неуязвим.

   — Война мага · книга
9. «

   Неосуществлённое рождает чуму, подтачивает силы. Следуй своим желаниям — и ты будешь всегда прав.

   Неосуществлённое рождает чуму, подтачивает силы. Следуй своим желаниям — и ты будешь всегда прав.

   — Хедин · книга
10. «

    Диковинно всё-таки устроен человек — даже зависнув над бездной и чувствуя, как трещит ветхая верёвка, он будет барахтаться и до самого конца так и не поверит в свою смерть.

    Диковинно всё-таки устроен человек — даже зависнув над бездной и чувствуя, как трещит ветхая верёвка, он будет барахтаться и до самого конца так и не поверит в свою смерть.

    — Одиночество мага. Том первый · книга
11. «

    — Так что же, мы, выходит, с тобой Боги, брат Хедин? — Да, — помолчав, ответил я. — И ты понимаешь, что это значит? — Да. Мы с тобой — пленники на невесть сколько тысячелетий, пока не появится некто, ещё более сильный или дерзкий, и не свергнет нас.

    — Так что же, мы, выходит, с тобой Боги, брат Хедин? — Да, — помолчав, ответил я. — И ты понимаешь, что это значит? — Да. Мы с тобой — пленники на невесть сколько тысячелетий, пока не появится некто, ещё более сильный или дерзкий, и не свергнет нас.

    — Хедин · книга
12. «

    Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

    Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

    — Фесс · книга
13. «

    Ибо, что знают двое, знают все.

    Ибо, что знают двое, знают все.

    — Игнациус Коппер · книга
14. «

    Испытывать страх не позорно, позорно и недостойно мыслителя игнорировать причину, этот страх вызвавшую.

    Испытывать страх не позорно, позорно и недостойно мыслителя игнорировать причину, этот страх вызвавшую.

    — Игнациус Коппер · книга
15. «

    В конце концов, что такое жизнь без риска! Секс приедается, яства вызывают лишь отвращение, властные интрижки становятся однообразны и скучны. Но когда жизнь и смерть ставятся на карту, когда сердце начинает частить в испуге — все краски мира обретают первозданную свежесть.

    В конце концов, что такое жизнь без риска! Секс приедается, яства вызывают лишь отвращение, властные интрижки становятся однообразны и скучны. Но когда жизнь и смерть ставятся на карту, когда сердце начинает частить в испуге — все краски мира обретают первозданную свежесть.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Надежды не остаётся только у добровольно с нею расставшегося.

    Надежды не остаётся только у добровольно с нею расставшегося.

    — Терн · книга
17. «

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.
18. «

    Никогда не вскармливай волка. Не натаскивай его на лесных собратьев. Убей его или оставь в покое.

    Никогда не вскармливай волка. Не натаскивай его на лесных собратьев. Убей его или оставь в покое.

    — Война мага · книга
19. «

    Открытый бой лучше муторного блуждания по каменным коридорам. А в том, что такой бой будет, Тави не сомневалась. <...> Но и ждать – тоже выше ее сил! Учитель говорил – есть моменты, когда от драки бежать нельзя, сколь бы ни было велико преимущество врага. Тави не сомневалась, что сейчас для нее настал как раз такой момент.

    Открытый бой лучше муторного блуждания по каменным коридорам. А в том, что такой бой будет, Тави не сомневалась. <...> Но и ждать – тоже выше ее сил! Учитель говорил – есть моменты, когда от драки бежать нельзя, сколь бы ни было велико преимущество врага. Тави не сомневалась, что сейчас для нее настал как раз такой момент.

    — Тави (волшебница из Мельина) · книга
20. «

    Когда Два Брата обретут свободу, наступит конец времен.

    Когда Два Брата обретут свободу, наступит конец времен.

    — Iaiaenne Мудрая · книга