48 цитат-размышлений Николая Александровича Добролюбова

Ниже 48 цитат Николая Александровича Добролюбова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Патриотизм живой, деятельный именно и отличается тем, что он исключает всякую международную вражду, и человек, одушевленный таким патриотизмом, готов трудиться для всего человечества, если только может быть ему полезен.

   Патриотизм живой, деятельный именно и отличается тем, что он исключает всякую международную вражду, и человек, одушевленный таким патриотизмом, готов трудиться для всего человечества, если только может быть ему полезен.
2. «

   Пора открыть глаза уснувшему народу, Пора лучу ума блеснуть в глухую ночь, Событий счастливых естественному ходу Пора энергией и силою помочь.

   Пора открыть глаза уснувшему народу, Пора лучу ума блеснуть в глухую ночь, Событий счастливых естественному ходу Пора энергией и силою помочь.
3. «

   Но ни любви, ни состраданья Нет в наших барах-палачах, Как нет природного сознанья О человеческих правах.

   Но ни любви, ни состраданья Нет в наших барах-палачах, Как нет природного сознанья О человеческих правах.
4. «

   ... потому что красота заключается не в отдельных чертах и линиях, а в общем выражении лица, в том жизненном смысле, который в нем проявляется.

   ... потому что красота заключается не в отдельных чертах и линиях, а в общем выражении лица, в том жизненном смысле, который в нем проявляется.

   — Луч света в тёмном царстве · книга
5. «

   Где берет дитя характер для того, чтобы ему воспротивиться всеми силами, хотя бы за сопротивление обещано было самое страшное наказание? Ответ один: в невозможности вынести то, к чему его принуждают...

   Где берет дитя характер для того, чтобы ему воспротивиться всеми силами, хотя бы за сопротивление обещано было самое страшное наказание? Ответ один: в невозможности вынести то, к чему его принуждают...

   — Луч света в тёмном царстве · книга
6. «

   Искусство говорить слова для слов всегда возбуждало великое восхищение в людях, которым нечего делать.

   Искусство говорить слова для слов всегда возбуждало великое восхищение в людях, которым нечего делать.
7. «

   В произведениях Достоевского мы находим одну общую черту, более или менее заметную во всем, что он писал: это боль о человеке, который признает себя не в силах или наконец даже не в вправе быть человеком, настоящим, полным, самостоятельным человеком, самим по себе.

   В произведениях Достоевского мы находим одну общую черту, более или менее заметную во всем, что он писал: это боль о человеке, который признает себя не в силах или наконец даже не в вправе быть человеком, настоящим, полным, самостоятельным человеком, самим по себе.

   — Забитые люди · книга
8. «

   Разумеется, есть общие понятия и законы, которые всякий человек непременно имеет в виду, рассуждая о каком бы то ни было предмете. Но нужно различать эти естественные законы, вытекающие из самой сущности дела, от положений и правил, установленных в какой-нибудь системе.

   Разумеется, есть общие понятия и законы, которые всякий человек непременно имеет в виду, рассуждая о каком бы то ни было предмете. Но нужно различать эти естественные законы, вытекающие из самой сущности дела, от положений и правил, установленных в какой-нибудь системе.

   — Луч света в тёмном царстве · книга
9. «

   Всегда и у всех народов литература являлась отпечатком народной жизни, выражением общественных потребностей.

   Всегда и у всех народов литература являлась отпечатком народной жизни, выражением общественных потребностей.

   — О русском историческом романе · книга
10. «

    Таким образом, Гончаров является перед нами прежде всего художником, умеющим выразить полноту явлений жизни. Изображение их составляет его призвание, его наслаждение; объективное творчество его не смущается никакими теоретическими предубеждениями и заданными идеями, не поддается никаким исключительным симпатиям. Оно спокойно, трезво, бесстрастно.

    Таким образом, Гончаров является перед нами прежде всего художником, умеющим выразить полноту явлений жизни. Изображение их составляет его призвание, его наслаждение; объективное творчество его не смущается никакими теоретическими предубеждениями и заданными идеями, не поддается никаким исключительным симпатиям. Оно спокойно, трезво, бесстрастно.

    — Что такое обломовщина? · книга
11. «

    Человек, ненавидящий другой народ, не любит и собственный.

    Человек, ненавидящий другой народ, не любит и собственный.
12. «

    Никто так грубо не ведёт себя с подчинёнными, как те, которые подличают перед начальниками.

    Никто так грубо не ведёт себя с подчинёнными, как те, которые подличают перед начальниками.

    — Полное собрание сочинений · книга
13. «

    Людей, гордых тем, что не вредят, очень много на свете. Идиллистические мечты о счастливом уединении от людей — теперь вовсе некстати. Элемент общественный вступил в свои права и мы должны рассматривать себя как членов общества, обязанных что-нибудь делать для него.

    Людей, гордых тем, что не вредят, очень много на свете. Идиллистические мечты о счастливом уединении от людей — теперь вовсе некстати. Элемент общественный вступил в свои права и мы должны рассматривать себя как членов общества, обязанных что-нибудь делать для него.

    — Благонамеренность и деятельность · книга
14. «

    Разве речь и рукопись не подлежат закону? Всякое правительство вправе не позволять проповедывать на площадях, что кому в голову взбредет.

    Разве речь и рукопись не подлежат закону? Всякое правительство вправе не позволять проповедывать на площадях, что кому в голову взбредет.

    — Александр Пушкин · книга
15. «

    Все люди, искренно и глубоко любящие Россию, пришли к убеждению, что только силою можно вырвать у царской власти человеческие права для народа.

    Все люди, искренно и глубоко любящие Россию, пришли к убеждению, что только силою можно вырвать у царской власти человеческие права для народа.

    — Письмо из провинции · книга
16. «

    Бурного моря сердитые волны, Что так влечет меня к вам? Я ведь не брошусь, отвагою полный, Встречу свирепым волнам?

    Бурного моря сердитые волны, Что так влечет меня к вам? Я ведь не брошусь, отвагою полный, Встречу свирепым волнам?
17. «

    Но чем хуже становится людям, тем они сильнее чувствуют нужду, чтоб было хорошо. Лишениями не остановишь требований, а только раздражишь; только принятие пищи может утолить голод. До сих пор поэтому борьба не кончена; естественные стремления, то как будто заглушаясь, то появляясь сильнее, все ищут своего удовлетворения. В этом состоит сущность истории.

    Но чем хуже становится людям, тем они сильнее чувствуют нужду, чтоб было хорошо. Лишениями не остановишь требований, а только раздражишь; только принятие пищи может утолить голод. До сих пор поэтому борьба не кончена; естественные стремления, то как будто заглушаясь, то появляясь сильнее, все ищут своего удовлетворения. В этом состоит сущность истории.

    — Луч света в тёмном царстве · книга
18. «

    Таким образом, признавая за литературою главное значение разъяснения жизненных явлений, мы требуем от нее одного качества, без которого в ней не может быть никаких достоинств, именно — правды.

    Таким образом, признавая за литературою главное значение разъяснения жизненных явлений, мы требуем от нее одного качества, без которого в ней не может быть никаких достоинств, именно — правды.

    — Луч света в тёмном царстве · книга
19. «

    Проходит пыл юношеских лет; настает возраст возмужалости, возраст обдуманности, зрелого рассуждения, опыта и смирения бурных порывов воображения и чувств. Теперь уже не строит человек мечтательных планов, не рвется на невозможные подвиги, не стремится охватить собою весь мир. Нет, осторожно и зорко осматривается он вокруг себя, долго думает над своим решением; хочет идти вперед, — но не скачками, а твердой, медленной поступью.

    Проходит пыл юношеских лет; настает возраст возмужалости, возраст обдуманности, зрелого рассуждения, опыта и смирения бурных порывов воображения и чувств. Теперь уже не строит человек мечтательных планов, не рвется на невозможные подвиги, не стремится охватить собою весь мир. Нет, осторожно и зорко осматривается он вокруг себя, долго думает над своим решением; хочет идти вперед, — но не скачками, а твердой, медленной поступью.

    — О русском историческом романе · книга
20. «

    По неизбежному природному закону, События идут обычной чередой: Один тиран исчез, другой надел корону, И тяготеет вновь тиранство над страной.

    По неизбежному природному закону, События идут обычной чередой: Один тиран исчез, другой надел корону, И тяготеет вновь тиранство над страной.