Ольга Громыко: 140 фраз, которые разошлись на цитаты

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 140 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Оценить возраст киборга было сложно: выглядел он немногим старше двадцати, а вел себя по большей части серьезнее и умнее двадцатипятилетнего Теодора. Впрочем, когда парни на пару откалывали какой-нибудь номер, восемнадцать они заслуживали только в сумме.

   Оценить возраст киборга было сложно: выглядел он немногим старше двадцати, а вел себя по большей части серьезнее и умнее двадцатипятилетнего Теодора. Впрочем, когда парни на пару откалывали какой-нибудь номер, восемнадцать они заслуживали только в сумме.

   — Полина · книга
2. «

   Учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах. — И каким же он должен быть? — Родным. Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть... а не брезгливо бежать к лохани с водой.

   Учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах. — И каким же он должен быть? — Родным. Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть... а не брезгливо бежать к лохани с водой.

   — Верные враги · книга
3. «

   ...открыть дверь легко, труднее переступить порог. Позади дотлевает очаг, уже не дающий тепла, впереди расстилается черная дорога. Что останавливает нас? Страх? Нет. Напротив, дорога манит, завораживает, увлекает в даль... Сомнения? Нет. Всё уже решено. Воспоминания? Нет. Они как отброшенные предметами тени, искажающие их очертания до неузнаваемости, и цепляться за них глупо. Что держит нас на пороге? Что не дает нам с легким сердцем пустится в путь? Да гхыр его знает! Но примирится с давным-давно сделанным выбором иногда помогает только хлопнувшая за спиной дверь...

   ...открыть дверь легко, труднее переступить порог. Позади дотлевает очаг, уже не дающий тепла, впереди расстилается черная дорога. Что останавливает нас? Страх? Нет. Напротив, дорога манит, завораживает, увлекает в даль... Сомнения? Нет. Всё уже решено. Воспоминания? Нет. Они как отброшенные предметами тени, искажающие их очертания до неузнаваемости, и цепляться за них глупо. Что держит нас на пороге? Что не дает нам с легким сердцем пустится в путь? Да гхыр его знает! Но примирится с давным-давно сделанным выбором иногда помогает только хлопнувшая за спиной дверь...

   — Вольха Редная · книга
4. «

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Альк · книга
5. «

   — Чем же ты ему так насолила? — Не знаю. Но если поймаю, ещё и наперчу!

   — Чем же ты ему так насолила? — Не знаю. Но если поймаю, ещё и наперчу!

   — Верховная ведьма · книга
6. «

   Он тоже боялся. Но и понимал, что если они не сделают этот шаг вместе, то дальше им придётся идти в одиночестве. До конца жизни, потому что ничего подобного с ними уже никогда не произойдёт, а на меньшее они не соглясятся...

   Он тоже боялся. Но и понимал, что если они не сделают этот шаг вместе, то дальше им придётся идти в одиночестве. До конца жизни, потому что ничего подобного с ними уже никогда не произойдёт, а на меньшее они не соглясятся...

   — Верховная ведьма · книга
7. «

   Дивное время — зима. Морозное, жестокое, но — волшебное.

   Дивное время — зима. Морозное, жестокое, но — волшебное.

   — Верные враги · книга
8. «

   Каким, однако, ценным даром наделила его Хольга — точно знать, глупость ты совершаешь или нет! Знать — и все равно сворачивать под указатель: «Только для полных идиотов».

   Каким, однако, ценным даром наделила его Хольга — точно знать, глупость ты совершаешь или нет! Знать — и все равно сворачивать под указатель: «Только для полных идиотов».

   — Альк · книга
9. «

   Селянская классификация нежити несколько отличалась от общепринятой магической, включая всего три вида: «вупыр», «вомпэр» и «щось такэ зубасто».

   Селянская классификация нежити несколько отличалась от общепринятой магической, включая всего три вида: «вупыр», «вомпэр» и «щось такэ зубасто».

   — Верховная ведьма · книга
10. «

    Совсем не глупый совет. Дураки таких не слушают.

    Совсем не глупый совет. Дураки таких не слушают.

    — Верные враги · книга
11. «

    — Помрешь? — Хрен тебе. — Это завещание? — Да — я же заметил, как ты мне завидуешь!

    — Помрешь? — Хрен тебе. — Это завещание? — Да — я же заметил, как ты мне завидуешь!

    — Альк · книга
12. «

    ... симпатия ещё не повод для доверия.

    ... симпатия ещё не повод для доверия.

    — Шелена · книга
13. «

    — Уточните значение слова «интуиция», — неожиданно «заинтересовался» киборг. — Ну… Это когда приборы показывают, что все в порядке, а ты задницей чуешь: тут какая-то засада! — Слово «интуиция» тождественно слову «страх»? — Нет! Ну, то есть бывает иногда… Но интуиция может и наоборот работать: когда и страшно, и ты в полной заднице, но интуиция подсказывает, как из нее вылезти! — Слово «интуиция» имеет отношение к анальному сексу? — Нет!!! Хотя… Блин. Короче, нет ее у тебя, факт!

    — Уточните значение слова «интуиция», — неожиданно «заинтересовался» киборг. — Ну… Это когда приборы показывают, что все в порядке, а ты задницей чуешь: тут какая-то засада! — Слово «интуиция» тождественно слову «страх»? — Нет! Ну, то есть бывает иногда… Но интуиция может и наоборот работать: когда и страшно, и ты в полной заднице, но интуиция подсказывает, как из нее вылезти! — Слово «интуиция» имеет отношение к анальному сексу? — Нет!!! Хотя… Блин. Короче, нет ее у тебя, факт!

    — Олег Васильев · книга
14. «

    — А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак. — Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

    — А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак. — Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

    — Мрак · книга
15. «

    Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

    Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

    — Вольха Редная · книга
16. «

    Умный человек должен постоянно помнить, что окружен идиотами, и принимать соответствующие меры.

    Умный человек должен постоянно помнить, что окружен идиотами, и принимать соответствующие меры.

    — Андрей Уланов · книга
17. «

    Завтрак прошёл в атмосфере всеобщего уважения и предельной вежливости, как в президентском дворце после подписания мирного договора с заолтанцами (мирным он стал совершенно случайно, и обе стороны боялись лишний раз дыхнуть в сторону друг друга, чтобы не обнулить успешные переговоры).

    Завтрак прошёл в атмосфере всеобщего уважения и предельной вежливости, как в президентском дворце после подписания мирного договора с заолтанцами (мирным он стал совершенно случайно, и обе стороны боялись лишний раз дыхнуть в сторону друг друга, чтобы не обнулить успешные переговоры).

    — Космопсихолухи · книга
18. «

    — Да что он себе воображает?! Сам сплошной недостаток, а надо мной вечно издевается! — Но он тебе все равно нравится. — Еще чего! — Того. Я же вижу, как ты на него смотришь. — Никак я на него не смотрю!!! — Во-во. — Жар... — Ы? — А... как он на меня смотрит? — У мужчин это по-другому. — Чего? — Там не глядеть, а щупать надо, — глубокомысленно пояснил вор.

    — Да что он себе воображает?! Сам сплошной недостаток, а надо мной вечно издевается! — Но он тебе все равно нравится. — Еще чего! — Того. Я же вижу, как ты на него смотришь. — Никак я на него не смотрю!!! — Во-во. — Жар... — Ы? — А... как он на меня смотрит? — У мужчин это по-другому. — Чего? — Там не глядеть, а щупать надо, — глубокомысленно пояснил вор.

    — Рыска · книга
19. «

    – Трепещи, нечисть, ибо в оголовье моего меча заключен ноготь с левой ноги святого Фендюлия и одно прикосновение к нему обратит тебя в прах! – Трепещу, – честно призналась я. – Пакость какая, вот уж к чему мне совершенно не хочется прикасаться!

    – Трепещи, нечисть, ибо в оголовье моего меча заключен ноготь с левой ноги святого Фендюлия и одно прикосновение к нему обратит тебя в прах! – Трепещу, – честно призналась я. – Пакость какая, вот уж к чему мне совершенно не хочется прикасаться!

    — Верховная ведьма · книга
20. «

    Я всегда завидовала людям, которые в лёгкой и доступной форме способны так донести свои мысли, убеждения и мораль, что они дойдут до ВСЕХ, а не только до горстки эстетов, предпочитающих «настоящую литературу». Настоящая — это где все страдают и в конце умирают? Написанная так, что понять и прочувствовать её могут от силы 10% читателей? Причем судя по их отзывам, большая часть из них ничего в ней не поняла, зато гордится и хвастается тем, что сумела ее осилить? (Это я ещё не упоминаю «настоящие» книги, после которых возникает ощущение, будто ты в грязи вымазался, мир дерьмо и все люди сволочи; их поклонники тоже меня презрирают и грозятся сжечь вместе с моими дешёвыми поделками).

    Я всегда завидовала людям, которые в лёгкой и доступной форме способны так донести свои мысли, убеждения и мораль, что они дойдут до ВСЕХ, а не только до горстки эстетов, предпочитающих «настоящую литературу». Настоящая — это где все страдают и в конце умирают? Написанная так, что понять и прочувствовать её могут от силы 10% читателей? Причем судя по их отзывам, большая часть из них ничего в ней не поняла, зато гордится и хвастается тем, что сумела ее осилить? (Это я ещё не упоминаю «настоящие» книги, после которых возникает ощущение, будто ты в грязи вымазался, мир дерьмо и все люди сволочи; их поклонники тоже меня презрирают и грозятся сжечь вместе с моими дешёвыми поделками).