344 цитаты Ольги Громыко — подборка на все случаи

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 344 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Пока современной женщине не доведется столкнуться с разъяренным мужчиной, она даже не представляет, насколько он сильнее ее.

   Пока современной женщине не доведется столкнуться с разъяренным мужчиной, она даже не представляет, насколько он сильнее ее.

   — Андрей Уланов · книга
2. «

   Мало кто знает, что серыми бывают не только мышки.

   Мало кто знает, что серыми бывают не только мышки.

   — Верные враги · книга
3. «

   Неправда, что от любви до ненависти один шаг. Есть куда более близкие вещи: равнодушие, горечь, пустота.

   Неправда, что от любви до ненависти один шаг. Есть куда более близкие вещи: равнодушие, горечь, пустота.

   — Верные враги · книга
4. «

   Предавший врага однажды предаст и друга.

   Предавший врага однажды предаст и друга.

   — Верные враги · книга
5. «

   – Мам, ну как тебе моя команда? – Ну-у… – зловеще протянула Валентина Сергеевна, потом что-то вспомнила, и ее взгляд неожиданно потеплел. – Зато ваш киборг, оказывается, такой милый мальчик! – и умиленно добавила: – И так хорошо кушает! Девушка поспешила попрощаться и отключить связь – потому что мгновением позже в подъезде громыхнул дикий хохот, который команда не сдержала бы даже под страхом смертной казни через вечное поселение у Полининой мамы.

   – Мам, ну как тебе моя команда? – Ну-у… – зловеще протянула Валентина Сергеевна, потом что-то вспомнила, и ее взгляд неожиданно потеплел. – Зато ваш киборг, оказывается, такой милый мальчик! – и умиленно добавила: – И так хорошо кушает! Девушка поспешила попрощаться и отключить связь – потому что мгновением позже в подъезде громыхнул дикий хохот, который команда не сдержала бы даже под страхом смертной казни через вечное поселение у Полининой мамы.

   — Полина · книга
6. «

   Для служителей Тёмного заповедь «возлюби ближнего своего» относилась по большей части к стоящему рядом зеркалу.

   Для служителей Тёмного заповедь «возлюби ближнего своего» относилась по большей части к стоящему рядом зеркалу.

   — Цветок камалейника · книга
7. «

   Снег...он ухитряется залететь даже в сны...даже в лето, потому что зима мне почему-то никогда не снится.

   Снег...он ухитряется залететь даже в сны...даже в лето, потому что зима мне почему-то никогда не снится.

   — Верные враги · книга
8. «

   Мне захотелось присесть, а лучше прилечь и скончаться, разом избавившись от всех проблем.

   Мне захотелось присесть, а лучше прилечь и скончаться, разом избавившись от всех проблем.

   — Риона · книга
9. «

   Ну, сплохело какой-то инопланетянке, бывает. Может, это у них ритуал такой – перед кассой полежать на полу, смириться с мыслью о предстоящих расходах.

   Ну, сплохело какой-то инопланетянке, бывает. Может, это у них ритуал такой – перед кассой полежать на полу, смириться с мыслью о предстоящих расходах.

   — охранник · книга
10. «

    Зла на него не хватает. У кого бы одолжить?

    Зла на него не хватает. У кого бы одолжить?

    — Шелена · книга
11. «

    Завтра наше время закончится, Разлетится драными клочьями, Утром, криком вороньим порченным, Заплету в клинок одиночество. И сказал бы, что всё наладится, — Только лгать тебе не умею. Чуть шагнуть за порог успею, Как следы мои ветром сгладятся. Драгоценная, верная, чуткая, Всё отдал бы за счастье наше я — Да никто в небесах не спрашивал, Торговаться с богами хочу ли я. Плакать некогда, не в чем каяться: Что получено, то оплачено, Не сыграть эту жизнь иначе нам — Ведь иначе не жить, а маяться… На дорогах судьбы распутица, Грязь да холод — куда направиться? Вправо, влево, вперёд — что нравится, Лишь назад, увы, не получится… Завтра утром… Спи, моя милая, На плече моём до рассвета. Пусть впитается в память это, Пусть нас это сделает сильными…

    Завтра наше время закончится, Разлетится драными клочьями, Утром, криком вороньим порченным, Заплету в клинок одиночество. И сказал бы, что всё наладится, — Только лгать тебе не умею. Чуть шагнуть за порог успею, Как следы мои ветром сгладятся. Драгоценная, верная, чуткая, Всё отдал бы за счастье наше я — Да никто в небесах не спрашивал, Торговаться с богами хочу ли я. Плакать некогда, не в чем каяться: Что получено, то оплачено, Не сыграть эту жизнь иначе нам — Ведь иначе не жить, а маяться… На дорогах судьбы распутица, Грязь да холод — куда направиться? Вправо, влево, вперёд — что нравится, Лишь назад, увы, не получится… Завтра утром… Спи, моя милая, На плече моём до рассвета. Пусть впитается в память это, Пусть нас это сделает сильными…

    — Год крысы. Путница · книга
12. «

    Зло убивает. А добро просто не вмешивается.

    Зло убивает. А добро просто не вмешивается.

    — Альк · книга
13. «

    Ну вот, на корабле опять что-то происходит, а его не зовут, потому что не хотят «дергать по ерунде»! Но ведь помыться и поспать можно в любое время, а ерунду надо хватать, пока дают!

    Ну вот, на корабле опять что-то происходит, а его не зовут, потому что не хотят «дергать по ерунде»! Но ведь помыться и поспать можно в любое время, а ерунду надо хватать, пока дают!

    — Дэн · книга
14. «

    Стычка малотоннажных кораблей обычно начинается с того, что кто-то первым — интуитивно или за счет лучшей реакции — выпускает ракеты, затем следует залп противника, и обе команды начинают усиленно молиться всем известным богам, святым и просто «спруту» (последнее попахивает язычеством, но, как говорится, под ракетным прицелом даже среди роботов не бывает атеистов).

    Стычка малотоннажных кораблей обычно начинается с того, что кто-то первым — интуитивно или за счет лучшей реакции — выпускает ракеты, затем следует залп противника, и обе команды начинают усиленно молиться всем известным богам, святым и просто «спруту» (последнее попахивает язычеством, но, как говорится, под ракетным прицелом даже среди роботов не бывает атеистов).

    — Андрей Уланов · книга
15. «

    Станислав умудрился сохранить благожелательное выражение лица и даже вежливую улыбку (а непроизвольное подергивание левого глаза можно списать на последствия старой контузии).

    Станислав умудрился сохранить благожелательное выражение лица и даже вежливую улыбку (а непроизвольное подергивание левого глаза можно списать на последствия старой контузии).

    — Станислав Петухов · книга
16. «

    Крина ободряюще кивнула и удалилась на кухню, оставив меня наедине с моим интеллектом, то есть практически в одиночестве.

    Крина ободряюще кивнула и удалилась на кухню, оставив меня наедине с моим интеллектом, то есть практически в одиночестве.

    — Вольха Редная · книга
17. «

    — Футляр футляром, но, если начнется болтанка и его пару раз приложит о стены или сплющит между двумя контейнерами, нам мало не покажется. Во-первых, не расплатимся, во-вторых, не отмоемся. — Будем пахнуть, как парфюмерная фабрика? — хихикнула Полина. — Скорее как скотомогильник, — разочаровал ее капитан.

    — Футляр футляром, но, если начнется болтанка и его пару раз приложит о стены или сплющит между двумя контейнерами, нам мало не покажется. Во-первых, не расплатимся, во-вторых, не отмоемся. — Будем пахнуть, как парфюмерная фабрика? — хихикнула Полина. — Скорее как скотомогильник, — разочаровал ее капитан.

    — Станислав Петухов · книга
18. «

    — Хэй, наконец-то! Мы уж думали, с тобой случилось что-нибудь ужасное! ... — После того как со мной случился ты, что-либо более ужасное я даже вообразить не в силах!

    — Хэй, наконец-то! Мы уж думали, с тобой случилось что-нибудь ужасное! ... — После того как со мной случился ты, что-либо более ужасное я даже вообразить не в силах!

    — Эр Тар · книга
19. «

    — Ты же не веришь в Двуединого, – ехидно напомнил Джай. — Да, не верю. Я им ругаюсь!

    — Ты же не веришь в Двуединого, – ехидно напомнил Джай. — Да, не верю. Я им ругаюсь!

    — Брент · книга
20. «

    — Идите к черту! — громко огрызнулся Тед, даже не поинтересовавшись, кто стучится в его каюту. — Уточните координаты данного объекта, — невозмутимо отозвался гость.

    — Идите к черту! — громко огрызнулся Тед, даже не поинтересовавшись, кто стучится в его каюту. — Уточните координаты данного объекта, — невозмутимо отозвался гость.

    — Теодор · книга