Ольга Громыко: 346 высказываний о главном

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 346 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Его почти убили, а капитан, похоже, готов поднять подчиненного даже из гроба, чтобы заставить на себя вкалывать!

   Его почти убили, а капитан, похоже, готов поднять подчиненного даже из гроба, чтобы заставить на себя вкалывать!

   — Фрэнк · книга
2. «

   Главное – сделать первый шаг в нужном направлении, сломить сопротивление консерваторов, а потом обществу уже без разницы, насколько далеко ты зашел.

   Главное – сделать первый шаг в нужном направлении, сломить сопротивление консерваторов, а потом обществу уже без разницы, насколько далеко ты зашел.

   — Ржавый Волк · книга
3. «

   Все устаканится, все сложится, Судьба повозку тронет в путь, И мы – такие невозможные — В пути притремся как-нибудь.

   Все устаканится, все сложится, Судьба повозку тронет в путь, И мы – такие невозможные — В пути притремся как-нибудь.

   — Андрей Уланов · книга
4. «

   Ученые, они такие: одно откроют — другое испоганят...

   Ученые, они такие: одно откроют — другое испоганят...

   — Андрей Уланов · книга
5. «

   Лучше с друзьями без пива, чем с пивом без друзей!

   Лучше с друзьями без пива, чем с пивом без друзей!

   — Теадор · книга
6. «

   Если б от проклятий так запросто помирали, у нас бы после каждой сессии преподавательский состав обновлялся!

   Если б от проклятий так запросто помирали, у нас бы после каждой сессии преподавательский состав обновлялся!

   — Андрей Уланов · книга
7. «

   — А ты помолись... — Кажется, я уже не верю в богов... — А зачем тебе боги?... Молитва нужна, чтобы поверить в себя. Чтобы утвердиться в мысли, что на нашей стороне правда, а значит, мы победим.

   — А ты помолись... — Кажется, я уже не верю в богов... — А зачем тебе боги?... Молитва нужна, чтобы поверить в себя. Чтобы утвердиться в мысли, что на нашей стороне правда, а значит, мы победим.

   — Альк · книга
8. «

   — Ребята, а давайте сходим посмотрим станцию? — пристала она к космолетчикам. — Чего мы там не видели? Обычная заправка, только космическая, — равнодушно пожал плечами пилот. — Магазинчик со всякой ерундой, цены выше планетарных, а срок годности в лучшем случае подходит к концу. — Ну пожа-а-алуйста! — заныла девушка. — Мне все равно интересно, а одна я боюсь! — Чего? — Ладно, стесняюсь, — поправилась Полина. — А вдруг там одни инопланетяне, как я с ними объясняться буду? — На языке кредитки.

   — Ребята, а давайте сходим посмотрим станцию? — пристала она к космолетчикам. — Чего мы там не видели? Обычная заправка, только космическая, — равнодушно пожал плечами пилот. — Магазинчик со всякой ерундой, цены выше планетарных, а срок годности в лучшем случае подходит к концу. — Ну пожа-а-алуйста! — заныла девушка. — Мне все равно интересно, а одна я боюсь! — Чего? — Ладно, стесняюсь, — поправилась Полина. — А вдруг там одни инопланетяне, как я с ними объясняться буду? — На языке кредитки.

   — Тед · книга
9. «

   Благодаря младшей сестре у Туда был иммунитет к женским слезам. Не в смысле, что пилот мог равнодушно на них смотреть, просто они не мешали ему докапываться до их причины. Которой с равной вероятностью могли оказаться и сломанный ноготь, и сломанный нога, и «просто почему-то захотелось поплакать». Если орать в ответ: «Возьми себя в руки, рева-корова!», как любил отец, или растерянно топтаться рядом, это только ухудшилось дело. Женщины хотят, чтобы в руки их взял кто-то другой, кто не боится этой жестокой жизни и за кем можно от неё спрятаться.

   Благодаря младшей сестре у Туда был иммунитет к женским слезам. Не в смысле, что пилот мог равнодушно на них смотреть, просто они не мешали ему докапываться до их причины. Которой с равной вероятностью могли оказаться и сломанный ноготь, и сломанный нога, и «просто почему-то захотелось поплакать». Если орать в ответ: «Возьми себя в руки, рева-корова!», как любил отец, или растерянно топтаться рядом, это только ухудшилось дело. Женщины хотят, чтобы в руки их взял кто-то другой, кто не боится этой жестокой жизни и за кем можно от неё спрятаться.

   — Космотехнолухи. Том 2 · книга
10. «

    — Идите к черту! — громко огрызнулся Тед, даже не поинтересовавшись, кто стучится в его каюту. — Уточните координаты данного объекта, — невозмутимо отозвался гость.

    — Идите к черту! — громко огрызнулся Тед, даже не поинтересовавшись, кто стучится в его каюту. — Уточните координаты данного объекта, — невозмутимо отозвался гость.

    — Теодор · книга
11. «

    В паутине судеб нет ни одной лишней нити, даже самая узкая тропка к чему-то ведет.

    В паутине судеб нет ни одной лишней нити, даже самая узкая тропка к чему-то ведет.

    — Год крысы. Путница · книга
12. «

    «Ужас» — это когда немеют ноги, останавливается сердце и прерывается дыхание, зато оживают волосы.

    «Ужас» — это когда немеют ноги, останавливается сердце и прерывается дыхание, зато оживают волосы.

    — Цветок камалейника · книга
13. «

    — Ко мне мысль пришла! — О да, это великое событие! Реже и удивительнее только приход Батьки Мороза.

    — Ко мне мысль пришла! — О да, это великое событие! Реже и удивительнее только приход Батьки Мороза.

    — Дар · книга
14. «

    … Мы с тобою шли навстречу, Мы так ждали этой встречи… Не узнали – и прошли.

    … Мы с тобою шли навстречу, Мы так ждали этой встречи… Не узнали – и прошли.

    — Андрей Уланов · книга
15. «

    — Где эта поганка?! — Да вон же. — Полина недоуменно показала на Котьку, намывавшуюся на столе — как раз на злосчастном широкоформатном планшете в кожаной обложке «под старину». — Нет, я про большую, на шпильках!

    — Где эта поганка?! — Да вон же. — Полина недоуменно показала на Котьку, намывавшуюся на столе — как раз на злосчастном широкоформатном планшете в кожаной обложке «под старину». — Нет, я про большую, на шпильках!

    — Теодор · книга
16. «

    Подвиги — оно, конечно, хорошо, но уж больно муторно.

    Подвиги — оно, конечно, хорошо, но уж больно муторно.

    — Андрей Уланов · книга
17. «

    — Тетя, а что вы делаете? — Да вот, камушком любуюсь — Как-то странно вы им любуетесь, прям как моя бабушка дохлой крысой. Она их боится — жуть! Всегда меня зовет, чтобы выкинула, а за это дает пряник или яблоко. Только я не выкидываю, а с друзьями на что-нибудь меняюсь. У них тоже бабушки пугливые есть!

    — Тетя, а что вы делаете? — Да вот, камушком любуюсь — Как-то странно вы им любуетесь, прям как моя бабушка дохлой крысой. Она их боится — жуть! Всегда меня зовет, чтобы выкинула, а за это дает пряник или яблоко. Только я не выкидываю, а с друзьями на что-нибудь меняюсь. У них тоже бабушки пугливые есть!

    — Вольха Редная · книга
18. «

    Все мы ласковые, когда голодные. Навязались на мою голову. Плевать, что не люблю, лишь бы кормила...

    Все мы ласковые, когда голодные. Навязались на мою голову. Плевать, что не люблю, лишь бы кормила...

    — Верные враги · книга
19. «

    Охранники охотно рассыпались в комплиментах — сначала бесстрашию девушки, потом её красоте и уму, а в конце и вовсе пригласили в бар опрокинуть рюмашку за знакомство. — Ой нет, — спохватилась Полина. — Мне... э-э-э... папа пить запрещает! — А как он узнает, если по чуть-чуть и зажевать? — А он там уже пьёт, — смущенно призналась девушка.

    Охранники охотно рассыпались в комплиментах — сначала бесстрашию девушки, потом её красоте и уму, а в конце и вовсе пригласили в бар опрокинуть рюмашку за знакомство. — Ой нет, — спохватилась Полина. — Мне... э-э-э... папа пить запрещает! — А как он узнает, если по чуть-чуть и зажевать? — А он там уже пьёт, — смущенно призналась девушка.

    — Полина · книга
20. «

    ... Девочки, девушки, женщины, старухи и древние развалины посылали вампиру воздушные поцелуи, забрасывая букетами из поздних астр и лентами из кос. Поддавшись общему безумию, я кинула в Лёна огрызком пирожка...

    ... Девочки, девушки, женщины, старухи и древние развалины посылали вампиру воздушные поцелуи, забрасывая букетами из поздних астр и лентами из кос. Поддавшись общему безумию, я кинула в Лёна огрызком пирожка...

    — Вольха Редная · книга