36 цитат Ольги Громыко — читать онлайн

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 36 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вычеркнуть человека из жизни несложно, выкинуть из сердца — куда труднее. Даже если уверен, что поступил правильно.

   Вычеркнуть человека из жизни несложно, выкинуть из сердца — куда труднее. Даже если уверен, что поступил правильно.

   — Отшельник · книга
2. «

   Мнение врагов и дураков не должно значить для тебя ровным счетом ничего. Тут к умным друзьям не успеваешь прислушиваться.

   Мнение врагов и дураков не должно значить для тебя ровным счетом ничего. Тут к умным друзьям не успеваешь прислушиваться.

   — Верные враги · книга
3. «

   — Мы добро, мать его, или как? — Добро, — согласился вор. — Но очень злое!

   — Мы добро, мать его, или как? — Добро, — согласился вор. — Но очень злое!

   — Год крысы. Путница · книга
4. «

   Когда захочу, тогда и умру, без посторонней помощи — сначала завещание составлю, прощальную записку напишу, вымоюсь, переоденусь, да и вообще, может, еще десять раз передумаю.

   Когда захочу, тогда и умру, без посторонней помощи — сначала завещание составлю, прощальную записку напишу, вымоюсь, переоденусь, да и вообще, может, еще десять раз передумаю.

   — Вольха Редная · книга
5. «

   <...> смерть остается смертью, даже если обозвать её реинкарнацией с потерей памяти. И привлекательнее от этого не кажется.

   <...> смерть остается смертью, даже если обозвать её реинкарнацией с потерей памяти. И привлекательнее от этого не кажется.

   — Верные враги · книга
6. «

   Людей наш дракон не ел принципиально — считал вредными для здоровья из-за высокого содержания алкоголя, никотина и холестерина.

   Людей наш дракон не ел принципиально — считал вредными для здоровья из-за высокого содержания алкоголя, никотина и холестерина.

   — Вольха Редная · книга
7. «

   Мало ли у кого какие недостатки, друзей-то мы выбираем за достоинства, а их обычно намного больше.

   Мало ли у кого какие недостатки, друзей-то мы выбираем за достоинства, а их обычно намного больше.

   — Шелена · книга
8. «

   ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

   ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

   — Шелена · книга
9. «

   Адепты — народ любопытный, им только укажи на запретный плод, отвернись на минутку, и от плода останется сиротливый огрызок.

   Адепты — народ любопытный, им только укажи на запретный плод, отвернись на минутку, и от плода останется сиротливый огрызок.

   — Профессия: ведьма · книга
10. «

    – О боги, Вольха, когда же в тебе проснется взрослая женщина? – Неужели вам так мешает ее храп?

    – О боги, Вольха, когда же в тебе проснется взрослая женщина? – Неужели вам так мешает ее храп?

    — Вольха Редная · книга
11. «

    — Вам какую сначала новость — хорошую или плохую? — Плохую, — единогласно решили мы, от всей души надеясь, что хорошая состоит не в том, что плохая только одна.

    — Вам какую сначала новость — хорошую или плохую? — Плохую, — единогласно решили мы, от всей души надеясь, что хорошая состоит не в том, что плохая только одна.

    — Верные враги · книга
12. «

    — Она не просто оборотень... — всё намного хуже... — То есть? — Она женщина, — замогильно пояснил колдун. — А это неизлечимо никакими эликсирами...

    — Она не просто оборотень... — всё намного хуже... — То есть? — Она женщина, — замогильно пояснил колдун. — А это неизлечимо никакими эликсирами...

    — Верес · книга
13. «

    – Ты взрослая, умная женщина! «Ни то, ни другое, ни третье», – подумала я.

    – Ты взрослая, умная женщина! «Ни то, ни другое, ни третье», – подумала я.

    — Вольха Редная · книга
14. «

    Рано или поздно всё равно придётся сделать выбор, на каком ты пути. И наречь его хорошим.

    Рано или поздно всё равно придётся сделать выбор, на каком ты пути. И наречь его хорошим.

    — Год крысы. Путница · книга
15. «

    Если хуже быть не может, значит можно смело надеется на лучшее.

    Если хуже быть не может, значит можно смело надеется на лучшее.

    — Верные враги · книга
16. «

    — А я тебе о чём битый час толкую?! — Мне просто не нравится слушать внутренний голос в твоём исполнении.

    — А я тебе о чём битый час толкую?! — Мне просто не нравится слушать внутренний голос в твоём исполнении.

    — Верные враги · книга
17. «

    Никогда не разговаривай с тем, кого собираешься убить. Особенно если боишься его до колик в желудке. Враг становится еще сильнее, а ты слабеешь.

    Никогда не разговаривай с тем, кого собираешься убить. Особенно если боишься его до колик в желудке. Враг становится еще сильнее, а ты слабеешь.

    — Верные враги · книга
18. «

    Я не пессимист. Я замерзший, усталый, голодный оптимист.

    Я не пессимист. Я замерзший, усталый, голодный оптимист.

    — Шелена · книга
19. «

    Друг должен быть другом, а враг — врагом, чтобы ты точно знал, кому не следует подставлять спину, а кто встанет за ней каменной стеной.

    Друг должен быть другом, а враг — врагом, чтобы ты точно знал, кому не следует подставлять спину, а кто встанет за ней каменной стеной.

    — Верные враги · книга
20. «

    Я просто искренне радуюсь за человека, которому удалось так легко от тебя избавиться.

    Я просто искренне радуюсь за человека, которому удалось так легко от тебя избавиться.

    — Верные враги · книга