101 цитат Осипа Мандельштама, которые цепляют

Ниже 101 цитата Осипа Мандельштама — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Здесь отвратительные жабы В густую прыгают траву. Когда б не смерть, то никогда бы Мне не узнать, что я живу.

   Здесь отвратительные жабы В густую прыгают траву. Когда б не смерть, то никогда бы Мне не узнать, что я живу.
2. «

   Там — я любить не мог, Здесь — я любить боюсь...

   Там — я любить не мог, Здесь — я любить боюсь...
3. «

   Необходимость или разум Повелевает на земле - Но человек чертит алмазом Как на податливом стекле:

   Необходимость или разум Повелевает на земле - Но человек чертит алмазом Как на податливом стекле:
4. «

   Все произведения мировой литературы я делю на разрешённые и написанные без разрешения. Первые — это мразь, вторые — ворованный воздух.

   Все произведения мировой литературы я делю на разрешённые и написанные без разрешения. Первые — это мразь, вторые — ворованный воздух.

   — Четвёртая проза · книга
5. «

   Она — плотоядная чайка, которая в спокойные периоды молчит.

   Она — плотоядная чайка, которая в спокойные периоды молчит.
6. «

   В морозном воздухе растаял легкий дым, И я, печальною свободою томим, Хотел бы вознестись в холодном, тихом гимне, Исчезнуть навсегда, но суждено идти мне.

   В морозном воздухе растаял легкий дым, И я, печальною свободою томим, Хотел бы вознестись в холодном, тихом гимне, Исчезнуть навсегда, но суждено идти мне.
7. «

   Несчастлив тот, кого, как тень его, Пугает лай и ветер косит, И беден тот, кто сам полуживой У тени милостыню просит.

   Несчастлив тот, кого, как тень его, Пугает лай и ветер косит, И беден тот, кто сам полуживой У тени милостыню просит.
8. «

   Заблудился я в небе, — что делать? Тот, кому оно близко, ответь! Легче было вам, дантовых девять Атлетических дисков, звенеть.

   Заблудился я в небе, — что делать? Тот, кому оно близко, ответь! Легче было вам, дантовых девять Атлетических дисков, звенеть.
9. «

   За то, что я руки твои не сумел удержать, За то, что я предал солёные нежные губы.

   За то, что я руки твои не сумел удержать, За то, что я предал солёные нежные губы.
10. «

    С притворной нежностью у изголовья стой И сам себя всю жизнь баюкай; Как небылицею, своей томись тоской И ласков будь с надменной скукой.

    С притворной нежностью у изголовья стой И сам себя всю жизнь баюкай; Как небылицею, своей томись тоской И ласков будь с надменной скукой.
11. «

    Не спрашивай: ты знаешь, Что нежность безотчетна, И как ты называешь Мой трепет — всё равно.

    Не спрашивай: ты знаешь, Что нежность безотчетна, И как ты называешь Мой трепет — всё равно.
12. «

    Я скажу это начерно — шёпотом, Потому что еще не пора: Достигается потом и опытом Безотчетного неба игра.

    Я скажу это начерно — шёпотом, Потому что еще не пора: Достигается потом и опытом Безотчетного неба игра.
13. «

    Музыка твоих шагов В тишине лесных снегов, И, как медленная тень, Ты сошла в морозный день. Глубока, как ночь, зима, Снег висит как бахрома. Ворон на своем суку Много видел на веку. А встающая волна Набегающего сна Вдохновенно разобьет Молодой и тонкий лед, Тонкий лед моей души - Созревающий в тиши.

    Музыка твоих шагов В тишине лесных снегов, И, как медленная тень, Ты сошла в морозный день. Глубока, как ночь, зима, Снег висит как бахрома. Ворон на своем суку Много видел на веку. А встающая волна Набегающего сна Вдохновенно разобьет Молодой и тонкий лед, Тонкий лед моей души - Созревающий в тиши.
14. «

    Природа — тот же Рим, и, кажется, опять Нам незачем богов напрасно беспокоить: Есть внутренности жертв, чтоб о войне гадать, Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить.

    Природа — тот же Рим, и, кажется, опять Нам незачем богов напрасно беспокоить: Есть внутренности жертв, чтоб о войне гадать, Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить.
15. «

    Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать тысяч, Помни, что двадцать одну мог я тебе задолжать.

    Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать тысяч, Помни, что двадцать одну мог я тебе задолжать.
16. «

    Я в сердце века — путь неясен, А время удаляет цель: И посоха усталый ясень, И меди нищенскую цвель.

    Я в сердце века — путь неясен, А время удаляет цель: И посоха усталый ясень, И меди нищенскую цвель.
17. «

    И может быть, в эту минуту Меня на турецкий язык Японец какой переводит И в самую душу проник.

    И может быть, в эту минуту Меня на турецкий язык Японец какой переводит И в самую душу проник.
18. «

    Ещё далёко асфоде́лей Прозрачно-серая весна. Пока ещё на самом деле Шуршит песок, кипит волна. Но здесь душа моя вступает, Как Персефона, в легкий круг, И в царстве мёртвых не бывает Прелестных загорелых рук.

    Ещё далёко асфоде́лей Прозрачно-серая весна. Пока ещё на самом деле Шуршит песок, кипит волна. Но здесь душа моя вступает, Как Персефона, в легкий круг, И в царстве мёртвых не бывает Прелестных загорелых рук.
19. «

    Мастерица виноватых взоров, Маленьких держательница плеч! Усмирен мужской опасный норов, Не звучит утопленница-речь. .... Маком бровки мечен путь опасный... Что же мне, как янычару, люб Этот крошечный, летуче-красный, Этот жалкий полумесяц губ?..

    Мастерица виноватых взоров, Маленьких держательница плеч! Усмирен мужской опасный норов, Не звучит утопленница-речь. .... Маком бровки мечен путь опасный... Что же мне, как янычару, люб Этот крошечный, летуче-красный, Этот жалкий полумесяц губ?..
20. «

    Мне на плечи кидается век-волкодав, Но не волк я по крови своей, Запихай меня лучше, как шапку, в рукав Жаркой шубы сибирских степей.

    Мне на плечи кидается век-волкодав, Но не волк я по крови своей, Запихай меня лучше, как шапку, в рукав Жаркой шубы сибирских степей.