60 цитат Патрика Несса для поста и дневника

Подборка из 60 цитат Патрика Несса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ручной труд дает душе покой, — рассеянно отозвался отец. Сет слышал это уже много-много раз. < ... > Однако, покой в душе, похоже, приносил не столько ручной труд, сколько антидепрессанты, на которых отец сидел.

   — Ручной труд дает душе покой, — рассеянно отозвался отец. Сет слышал это уже много-много раз. < ... > Однако, покой в душе, похоже, приносил не столько ручной труд, сколько антидепрессанты, на которых отец сидел.

   — Больше, чем это · книга
2. «

   Больше всего на свете жалею о том, что я не умер и не упал на самое дно черной ямы, в никуда, где никто не стал бы меня ругать за глупость и никчемность, где я мог бы просто исчезнуть и больше ни о чем не волноваться.

   Больше всего на свете жалею о том, что я не умер и не упал на самое дно черной ямы, в никуда, где никто не стал бы меня ругать за глупость и никчемность, где я мог бы просто исчезнуть и больше ни о чем не волноваться.

   — Тодд Хьюитт · книга
3. «

   Реальность ничуть не напоминала кошмар. Все было проще и яснее. Но так же тяжело.

   Реальность ничуть не напоминала кошмар. Все было проще и яснее. Но так же тяжело.

   — Голос монстра · книга
4. «

   Кто я? Я — хребет, за который держатся горы! Я — слёзы, которыми плачут реки! Я — лёгкие, которыми дышит ветер! Я — волк, убивающий оленя, ястреб, убивающий мышь, паук, убивающий муху! Я — съеденные олень, мышь и муха! Я — змей этого мира, пожирающий свой хвост! Я — всё то, что не приручено, всё то, что невозможно приручить!

   Кто я? Я — хребет, за который держатся горы! Я — слёзы, которыми плачут реки! Я — лёгкие, которыми дышит ветер! Я — волк, убивающий оленя, ястреб, убивающий мышь, паук, убивающий муху! Я — съеденные олень, мышь и муха! Я — змей этого мира, пожирающий свой хвост! Я — всё то, что не приручено, всё то, что невозможно приручить!

   — Монстр · книга
5. «

   Некоторым людям нужно лгать самим себе больше, чем другим.

   Некоторым людям нужно лгать самим себе больше, чем другим.

   — Голос монстра · книга
6. «

   Ты пишешь свою жизнь не словами. Ты пишешь ее поступками. Не важно то, о чем ты думаешь. Важно только то, что ты делаешь.

   Ты пишешь свою жизнь не словами. Ты пишешь ее поступками. Не важно то, о чем ты думаешь. Важно только то, что ты делаешь.

   — Голос монстра · книга
7. «

   Отдавать всего себя — это слишком. Кое-что — и то уже много.

   Отдавать всего себя — это слишком. Кое-что — и то уже много.

   — Жена журавля · книга
8. «

   Если из меня не бьет бесконечный фонтан мыслей и чувств, это еще не значит, что у меня их нет!

   Если из меня не бьет бесконечный фонтан мыслей и чувств, это еще не значит, что у меня их нет!

   — Виола · книга
9. «

   — Что ты сделал, чтобы помочь невидимому человеку? Гулкий голос зазвучал у него в голове. — Я сделал его видимым, — объявило чудовище.

   — Что ты сделал, чтобы помочь невидимому человеку? Гулкий голос зазвучал у него в голове. — Я сделал его видимым, — объявило чудовище.

   — Монстр · книга
10. «

    Ничто не изменится, пока ты сам это не изменишь.

    Ничто не изменится, пока ты сам это не изменишь.

    — Поступь хаоса · книга
11. «

    Война несёт лишь разрушение. Война не щадит никого — даже тех, кто выжил.

    Война несёт лишь разрушение. Война не щадит никого — даже тех, кто выжил.

    — Вопрос и ответ · книга
12. «

    — Он кажется счастливым. — Он всегда кажется счастливым. Но не факт, что оно так и есть.

    — Он кажется счастливым. — Он всегда кажется счастливым. Но не факт, что оно так и есть.

    — Жена журавля · книга
13. «

    Мир перестает вертеться. Дождь перестает падать, огонь перестает гореть, мое сердце перестает биться.

    Мир перестает вертеться. Дождь перестает падать, огонь перестает гореть, мое сердце перестает биться.

    — Тодд Хьюитт · книга
14. «

    Нельзя полагаться на людей, которые оправдывают преступление высокими идеалами.

    Нельзя полагаться на людей, которые оправдывают преступление высокими идеалами.

    — Голос монстра · книга
15. «

    Ей все время казалось, будто она родилась с каким-то едва ощутимым изъяном — где-то глубоко внутри, — изъяном, который слишком стыдно показывать кому-либо еще, и вокруг которого она всю жизнь выстраивала некий защитный панцирь, дабы никто ничего не заметил. И со временем панцирь стал ею самой — это было неизбежно, — только она никогда не признавала этого факта, хотя от такого признания ей, возможно, и стало бы легче. Ведь настоящую правду о себе — о том, что внутри у нее что-то немного не так, — знает только она одна, и никто никогда не должен этой правды увидеть. Ведь если не это — она настоящая, то что же тогда? Глубоко внутри она сломана, неисправна, и вся ее жизнь — бесконечная попытка сделать так, чтобы этого никто не заметил.

    Ей все время казалось, будто она родилась с каким-то едва ощутимым изъяном — где-то глубоко внутри, — изъяном, который слишком стыдно показывать кому-либо еще, и вокруг которого она всю жизнь выстраивала некий защитный панцирь, дабы никто ничего не заметил. И со временем панцирь стал ею самой — это было неизбежно, — только она никогда не признавала этого факта, хотя от такого признания ей, возможно, и стало бы легче. Ведь настоящую правду о себе — о том, что внутри у нее что-то немного не так, — знает только она одна, и никто никогда не должен этой правды увидеть. Ведь если не это — она настоящая, то что же тогда? Глубоко внутри она сломана, неисправна, и вся ее жизнь — бесконечная попытка сделать так, чтобы этого никто не заметил.

    — Жена журавля · книга
16. «

    Надежда может толкать вперед, может заставить тебя жить дальше, но все же она очень опасна, ведь, когда она не оправдывается, это больно и страшно... Все равно что брать мир на слабо, но разве мир когда-либо позволял выигрывать споры?

    Надежда может толкать вперед, может заставить тебя жить дальше, но все же она очень опасна, ведь, когда она не оправдывается, это больно и страшно... Все равно что брать мир на слабо, но разве мир когда-либо позволял выигрывать споры?

    — Тодд Хьюитт · книга
17. «

    Он взял ее за руку с нежностью, ранящей сильнее любых жестокостей какой бы то ни было драки: — Ты борешься с ненавистью к самой себе, все это замечают, и ты очень стараешься, переключая ее лишь на тех людей, у которых, как ты надеешься, достаточно сил с этим справиться. Это я понимаю. Я сам такой же. Это тяжело, но можно перенести, если твоя любовь ко мне сильней, чем ненависть. Но однажды баланс уже сместился в другую сторону, и я не думаю, что это можно исправить. Ни в тебе, ни во мне.

    Он взял ее за руку с нежностью, ранящей сильнее любых жестокостей какой бы то ни было драки: — Ты борешься с ненавистью к самой себе, все это замечают, и ты очень стараешься, переключая ее лишь на тех людей, у которых, как ты надеешься, достаточно сил с этим справиться. Это я понимаю. Я сам такой же. Это тяжело, но можно перенести, если твоя любовь ко мне сильней, чем ненависть. Но однажды баланс уже сместился в другую сторону, и я не думаю, что это можно исправить. Ни в тебе, ни во мне.

    — Генри · книга
18. «

    Внутри — я мёртв, мёртв, мёртв. Ничего живого не осталось.

    Внутри — я мёртв, мёртв, мёртв. Ничего живого не осталось.

    — Тодд Хьюитт · книга
19. «

    Вера — это только часть исцеления.

    Вера — это только часть исцеления.

    — Голос монстра · книга
20. «

    О войне не говорят под ясным небом, когда светит солнце.

    О войне не говорят под ясным небом, когда светит солнце.

    — Тэм · книга