Что говорил Проспер Мериме: 17 цитат

Ниже 17 цитат Проспера Мериме — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

   Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

   — Рассказчик · книга
2. «

   Счастливый любовник почти всегда так же скучен, как любовник несчастливый.

   Счастливый любовник почти всегда так же скучен, как любовник несчастливый.

   — Этрусская ваза · книга
3. «

   Когда меня дразнят, я делаю назло.

   Когда меня дразнят, я делаю назло.

   — Хосе Наварро · книга
4. «

   Низенький лакей принес варенье, конфеты и белое вино — чай и кофе тогда еще не были в ходу: вино заменяло нашим неприхотливым предкам изысканные напитки.

   Низенький лакей принес варенье, конфеты и белое вино — чай и кофе тогда еще не были в ходу: вино заменяло нашим неприхотливым предкам изысканные напитки.

   — Хроника времен Карла IX · книга
5. «

   Я буду с тобою до смерти, да, но жить с тобой я не буду.

   Я буду с тобою до смерти, да, но жить с тобой я не буду.

   — Кармен · книга
6. «

   Когда говоришь о себе, забываешься.

   Когда говоришь о себе, забываешься.

   — Хосе Наварро · книга
7. «

   Такова уж странность человеческого ума, связывать иногда с тягостными впечатлениями ласкающие образы.

   Такова уж странность человеческого ума, связывать иногда с тягостными впечатлениями ласкающие образы.

   — Двойная ошибка · книга
8. «

   Кто осмелится утверждать, что у парижанки может не быть любовника?

   Кто осмелится утверждать, что у парижанки может не быть любовника?

   — бевиль · книга
9. «

   Я разлюбила тебя, а ты еще любишь меня и потому хочешь убить.

   Я разлюбила тебя, а ты еще любишь меня и потому хочешь убить.

   — Кармен · книга
10. «

    У нас, женщин, больше чутья, чем у вас; мы по стилю письма сейчас же узнаем, искренен ли писавший его или он разыгрывает страсть.

    У нас, женщин, больше чутья, чем у вас; мы по стилю письма сейчас же узнаем, искренен ли писавший его или он разыгрывает страсть.

    — Этрусская ваза · книга
11. «

    Ты как карлик, который считает, что он высокий, когда ему удалось далеко плюнуть.

    Ты как карлик, который считает, что он высокий, когда ему удалось далеко плюнуть.

    — Кармен · книга
12. «

    Тот, кто без повода с нашей стороны разоблачает перед нами свои тайны, обижается обыкновенно, если мы не платим ему тою же монетой.

    Тот, кто без повода с нашей стороны разоблачает перед нами свои тайны, обижается обыкновенно, если мы не платим ему тою же монетой.

    — Этрусская ваза · книга
13. «

    Девушка зеленоглазая, Более белая и алая, чем цветы! Коль скоро ты решила полюбить, То погибай до конца, раз уж ты гибнешь!

    Девушка зеленоглазая, Более белая и алая, чем цветы! Коль скоро ты решила полюбить, То погибай до конца, раз уж ты гибнешь!

    — Двойная ошибка · книга
14. «

    Но ярости народной дай только волю — небольшим количеством крови её тогда уже не утолить.

    Но ярости народной дай только волю — небольшим количеством крови её тогда уже не утолить.

    — Хроника времен Карла IX · книга
15. «

    Голова паписта крепче бутылки. Но зато в ней уж совсем пусто.

    Голова паписта крепче бутылки. Но зато в ней уж совсем пусто.

    — Мила · книга
16. «

    Любить вас... но, черт возьми, как я могу полюбить вас, не видев?

    Любить вас... но, черт возьми, как я могу полюбить вас, не видев?

    — Бернар де Мержи · книга
17. «

    В свои экспедиции он возил свою возлюбленную. Это была красивая девушка, тихая, скромная, милая в обращении; никогда ни одного дурного слова, и что за преданность!... В награду за это он очень ее мучил. Он вечно волочился за девицами, обходился с нею дурно, а то вдруг принимался ревновать. Раз он ударил ее ножом. И что же? Она только еще больше его полюбила. Женщины так уж созданы, в особенности андалуски. Эта гордилась своим шрамом на руке и показывала его как лучшее украшение на свете.

    В свои экспедиции он возил свою возлюбленную. Это была красивая девушка, тихая, скромная, милая в обращении; никогда ни одного дурного слова, и что за преданность!... В награду за это он очень ее мучил. Он вечно волочился за девицами, обходился с нею дурно, а то вдруг принимался ревновать. Раз он ударил ее ножом. И что же? Она только еще больше его полюбила. Женщины так уж созданы, в особенности андалуски. Эта гордилась своим шрамом на руке и показывала его как лучшее украшение на свете.

    — Кармен · книга