Что говорил Роберт Льюис Стивенсон: 117 цитат

Роберт Льюис Стивенсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 117 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Божественные законы не имеют срока давности...

   Божественные законы не имеют срока давности...

   — Аттерсон · книга
2. «

   Тот, у кого нет своих убеждений, не должен вытаскивать меч. Вы, сражающийся случайно, — разве вы не мясник? Войну облагораживает только её цель, а вы, сражающийся без цели, опозорили её.

   Тот, у кого нет своих убеждений, не должен вытаскивать меч. Вы, сражающийся случайно, — разве вы не мясник? Войну облагораживает только её цель, а вы, сражающийся без цели, опозорили её.

   — Черная стрела · книга
3. «

   Молчание может быть самой чудовищной ложью.

   Молчание может быть самой чудовищной ложью.
4. «

   Мы стремимся пленить любимую и сами при этом пленяемся ещё безвозвратней. Покорить сердце можно только сердцем.

   Мы стремимся пленить любимую и сами при этом пленяемся ещё безвозвратней. Покорить сердце можно только сердцем.

   — Сент-Ив · книга
5. «

   Любовь отнюдь не самая сильная из страстей. Страх — вот сильнейшая страсть человека. Играйте страхом, если вы хотите испытать острейшее наслаждение в жизни.

   Любовь отнюдь не самая сильная из страстей. Страх — вот сильнейшая страсть человека. Играйте страхом, если вы хотите испытать острейшее наслаждение в жизни.

   — Клуб самоубийц · книга
6. «

   Почти каждый человек, если ему поверить на слово, придерживается совершенно не тех убеждений, какими руководствуется в жизни.

   Почти каждый человек, если ему поверить на слово, придерживается совершенно не тех убеждений, какими руководствуется в жизни.
7. «

   Тех, кто читает книги, и тех, кто читает журналы, разделяет целый мир.

   Тех, кто читает книги, и тех, кто читает журналы, разделяет целый мир.

   — Черная стрела · книга
8. «

   Для гуляки деньги — это нечто живое и действенное, всего лишь тонкая завеса между ним и наслаждением. Предел этому наслаждению кладет только время. С несколькими луидорами в кармане гуляка чувствует себя римским императором, пока не истратит их до последнего гроша. Такому потерять деньги — значит испытать величайшее несчастье, мгновенно перенестись из рая в ад, после всемогущества впасть в полное ничтожество.

   Для гуляки деньги — это нечто живое и действенное, всего лишь тонкая завеса между ним и наслаждением. Предел этому наслаждению кладет только время. С несколькими луидорами в кармане гуляка чувствует себя римским императором, пока не истратит их до последнего гроша. Такому потерять деньги — значит испытать величайшее несчастье, мгновенно перенестись из рая в ад, после всемогущества впасть в полное ничтожество.

   — Ночлег Франсуа Вийона · книга
9. «

   Женщина будет своевольничать целый год, но, вовремя покорившись, сумеет заслужить прощение.

   Женщина будет своевольничать целый год, но, вовремя покорившись, сумеет заслужить прощение.

   — Клуб самоубийц · книга
10. «

    Жизнь, как вы знаете, всего-навсего подмостки, на которых каждому предоставляется возможность кривляться, покуда не наскучит.

    Жизнь, как вы знаете, всего-навсего подмостки, на которых каждому предоставляется возможность кривляться, покуда не наскучит.

    — Приключения принца Флоризеля · книга
11. «

    Жизнь человека — такой пустяк, а между тем какие широкие возможности она открывает!

    Жизнь человека — такой пустяк, а между тем какие широкие возможности она открывает!

    — председатель · книга
12. «

    — Война разорение для нашей доброй страны,­ сказала о дна из женщин. Когда бароны воюют, крестьяне едят кор'ни и траву. — Нет, сказал Дик. — Всякий, кто пойдет за сэром Дэниэлом, будет получать по шесть пенсов в день, а лучники — по двенадцать. — Для тех, кто останется жив,-ответила женщи­на, — оно, быть может, и так. Ну, а те, кого убьют, сударь? — Умереть за своего законного господина — лучшая смерть на свете,-сказал Дик. — Он мне не господин, — сказал малыи в краснои рубахе.

    — Война разорение для нашей доброй страны,­ сказала о дна из женщин. Когда бароны воюют, крестьяне едят кор'ни и траву. — Нет, сказал Дик. — Всякий, кто пойдет за сэром Дэниэлом, будет получать по шесть пенсов в день, а лучники — по двенадцать. — Для тех, кто останется жив,-ответила женщи­на, — оно, быть может, и так. Ну, а те, кого убьют, сударь? — Умереть за своего законного господина — лучшая смерть на свете,-сказал Дик. — Он мне не господин, — сказал малыи в краснои рубахе.

    — Дик · книга
13. «

    Худшим из моих недостатков было всего лишь нетерпеливое стремление к удовольствиям, которое для многих служит источником счастья; однако я не мог примирить эти наклонности с моим настойчивым желанием держать голову высоко и представляться окружающим человеком серьезным и почтенным.

    Худшим из моих недостатков было всего лишь нетерпеливое стремление к удовольствиям, которое для многих служит источником счастья; однако я не мог примирить эти наклонности с моим настойчивым желанием держать голову высоко и представляться окружающим человеком серьезным и почтенным.

    — Доктор Генри Джекилл · книга
14. «

    Тот, у кого нет своих убеждений, не должен вытаскивать меча из ножен.

    Тот, у кого нет своих убеждений, не должен вытаскивать меча из ножен.

    — Алисия Ройзэнгэм · книга
15. «

    Нечистая совесть — лютый враг покоя!

    Нечистая совесть — лютый враг покоя!

    — Пул · книга
16. «

    Мучительные сожаления, непрестанная тягостная работа мысли, выискивающая, как изменить то, чего уже не изменишь, как наладить другой, теперь уже запоздалый ход, как заново стать зодчим непоправимо содеянного. И рядом с этой работой мысли безжалостные страхи, точно крысы, снующие на заброшенном чердаке, поднимали бурю в далеких уголках его мозга...

    Мучительные сожаления, непрестанная тягостная работа мысли, выискивающая, как изменить то, чего уже не изменишь, как наладить другой, теперь уже запоздалый ход, как заново стать зодчим непоправимо содеянного. И рядом с этой работой мысли безжалостные страхи, точно крысы, снующие на заброшенном чердаке, поднимали бурю в далеких уголках его мозга...

    — Маркхейм · книга
17. «

    Я и сам не знаю, из-за чего я сражался! Но так уж водится в английском королевстве, что, если бедный джентельмен не сражается на одной стороне, он непременно должен сражаться на другой.

    Я и сам не знаю, из-за чего я сражался! Но так уж водится в английском королевстве, что, если бедный джентельмен не сражается на одной стороне, он непременно должен сражаться на другой.

    — Ричард Шелтон · книга
18. «

    Если вы будете пить ром, мир в скором времени станет грязным негодяем.

    Если вы будете пить ром, мир в скором времени станет грязным негодяем.
19. «

    В какой-то мере я покорился злу. Но ведь это можно отнести ко всем людям: даже святые, поскольку жизнь идет своим чередом, день ото дня становятся все менее взыскательны к себе и под конец сливаются с окружающей средой.

    В какой-то мере я покорился злу. Но ведь это можно отнести ко всем людям: даже святые, поскольку жизнь идет своим чередом, день ото дня становятся все менее взыскательны к себе и под конец сливаются с окружающей средой.

    — Маркхейм · книга
20. «

    Удивительно, до чего крепко сидит душа человеческая в его смертном теле!

    Удивительно, до чего крепко сидит душа человеческая в его смертном теле!

    — Окаянная Дженет · книга