170 цитат Роберта Льюиса Стивенсона для поста и дневника

Роберт Льюис Стивенсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 170 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Бывают обстоятельства, когда даже самые нерешительные люди начинают действовать быстро и энергично, а самые предусмотрительные забывают свое благоразумие и принимают безрассудно смелые решения.

   Бывают обстоятельства, когда даже самые нерешительные люди начинают действовать быстро и энергично, а самые предусмотрительные забывают свое благоразумие и принимают безрассудно смелые решения.

   — Приключения принца Флоризеля · книга
2. «

   Нотариуса одолевали самые мрачные мысли, и, когда он взглядывал на своего спутника, его вдруг охватывал тот страх перед законом и представителями закона, который по временам овладевает даже самыми честными людьми.

   Нотариуса одолевали самые мрачные мысли, и, когда он взглядывал на своего спутника, его вдруг охватывал тот страх перед законом и представителями закона, который по временам овладевает даже самыми честными людьми.

   — Странная история доктора Джекила и мистера Хайда · книга
3. «

   Добро и зло – это только одно воображение. В жизни ничего нет, кроме судьбы.

   Добро и зло – это только одно воображение. В жизни ничего нет, кроме судьбы.

   — Клуб самоубийц · книга
4. «

   Человек развивается от низшего к высшему, и если предок его дикий зверь, то деградируя, он возвращается к начальному состоянию.

   Человек развивается от низшего к высшему, и если предок его дикий зверь, то деградируя, он возвращается к начальному состоянию.

   — Олалла · книга
5. «

   …Взгляните сюда, в это самое зеркало, что вы видите в нём? Себя! Ну и приятно вам это видеть, скажите? Нет, ну и мне тоже неприятно, да я думаю, что и каждому человеку это неприятно. <...> Это проклятое напоминание о возрасте, о наших грехах, проступках, о наших безрассудствах и безумии!..

   …Взгляните сюда, в это самое зеркало, что вы видите в нём? Себя! Ну и приятно вам это видеть, скажите? Нет, ну и мне тоже неприятно, да я думаю, что и каждому человеку это неприятно. <...> Это проклятое напоминание о возрасте, о наших грехах, проступках, о наших безрассудствах и безумии!..

   — Маркхейм · книга
6. «

   Впервые я испытал радость исследователя неведомых стран. Остров был необитаем.

   Впервые я испытал радость исследователя неведомых стран. Остров был необитаем.

   — Джим Хокинс · книга
7. «

   Артистическая натура часто оказывается не приспособленной к практической жизни.

   Артистическая натура часто оказывается не приспособленной к практической жизни.

   — Ночлег Франсуа Вийона · книга
8. «

   Когда мужчина видит мужество в женщине, это всегда согревает его душу.

   Когда мужчина видит мужество в женщине, это всегда согревает его душу.

   — Катриона · книга
9. «

   Того удерживает мысль о близких, которых слишком ошеломил бы подобный конец, а в случае огласки, быть может, и навлек бы на них нарекания; другой слишком слаб духом, чтобы собственноручно лишить себя жизни. До некоторой степени к этому второму разряду принадлежу и я; я, например, решительно неспособен приложить к виску пистолет и нажать на курок: нечто, сильнее меня самого, мешает мне произвести этот последний жест, и, хоть жизнь мне опротивела совершенно, у меня нет сил пойти навстречу смерти самому.

   Того удерживает мысль о близких, которых слишком ошеломил бы подобный конец, а в случае огласки, быть может, и навлек бы на них нарекания; другой слишком слаб духом, чтобы собственноручно лишить себя жизни. До некоторой степени к этому второму разряду принадлежу и я; я, например, решительно неспособен приложить к виску пистолет и нажать на курок: нечто, сильнее меня самого, мешает мне произвести этот последний жест, и, хоть жизнь мне опротивела совершенно, у меня нет сил пойти навстречу смерти самому.

   — Клуб самоубийц · книга
10. «

    Ничего нет горше, как потерять человека, которого считал другом.

    Ничего нет горше, как потерять человека, которого считал другом.

    — Катриона · книга
11. «

    Законы природы, которым подчиняется все на свете, отдавали ее мне, не спрашивая ее желания. Ее влекла ко мне та же сила, под действием которой на земле падает камень.

    Законы природы, которым подчиняется все на свете, отдавали ее мне, не спрашивая ее желания. Ее влекла ко мне та же сила, под действием которой на земле падает камень.

    — Олалла · книга
12. «

    Четыре я с трелы пущу, И четверым я отомщу, Злодеям гнусным четверым, Старинным недругам моим. Одной стрелы уж нет — пронзен Злой Эппльярд, и умер он. Стрела вторая ищет встреч С тобою мастер Бэннет Хэтч. Третьей стреле сэр Оливер мил, Что Гарри Шелтона убил. Сэр Дэниэл, исчадье зла, Тебе четвертая стрела! Они черны и до конца Вонзятся в черные сердца! Они без промаха летят

    Четыре я с трелы пущу, И четверым я отомщу, Злодеям гнусным четверым, Старинным недругам моим. Одной стрелы уж нет — пронзен Злой Эппльярд, и умер он. Стрела вторая ищет встреч С тобою мастер Бэннет Хэтч. Третьей стреле сэр Оливер мил, Что Гарри Шелтона убил. Сэр Дэниэл, исчадье зла, Тебе четвертая стрела! Они черны и до конца Вонзятся в черные сердца! Они без промаха летят

    — Джор Мщу-за-всех из зеленого леса и его веселые товарищи. · книга
13. «

    Род пребывает вечно, он древен и всегда юн. И он исполнит свое предначертание. Как волны по челу океана, так по его челу, сменяя друг друга, движутся отдельные индивиды; они верят в свободу воли, но это самообман — ее нет. Мы говоримо о душе, но душа-то принадлежит роду.

    Род пребывает вечно, он древен и всегда юн. И он исполнит свое предначертание. Как волны по челу океана, так по его челу, сменяя друг друга, движутся отдельные индивиды; они верят в свободу воли, но это самообман — ее нет. Мы говоримо о душе, но душа-то принадлежит роду.

    — Олалла · книга
14. «

    Между хорошим обедом и долгой жизнью только та разница, что за обедом сладкое подают в конце.

    Между хорошим обедом и долгой жизнью только та разница, что за обедом сладкое подают в конце.

    — Вилли с мельницы · книга
15. «

    Тридцать лет я плавал по морям,-сказал он.­ Видел и плохое и хорошее — и штили, и штормы. И голод, и поножовщину, и мало ли что еще, но поверь мне, ни разу не видел я, чтобы добродетель приносила чело­веку хоть какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!

    Тридцать лет я плавал по морям,-сказал он.­ Видел и плохое и хорошее — и штили, и штормы. И голод, и поножовщину, и мало ли что еще, но поверь мне, ни разу не видел я, чтобы добродетель приносила чело­веку хоть какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!

    — Пират · книга
16. «

    ...я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Я говорю «двоичен» потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путем, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов.

    ...я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Я говорю «двоичен» потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путем, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов.

    — Доктор Джекил · книга
17. «

    Разлука молодит любовь, не дает ей состариться и захиреть.

    Разлука молодит любовь, не дает ей состариться и захиреть.
18. «

    В чужих краях он появляется нежданно-негаданно и привлекает к себе внимание, совсем не рассчитывая на это; в своем же городе все выходит наоборот, и ему остается только дивиться, как плохо его здесь помнят. В других местах его восторгает все новое; здесь терзает исчезновение старого.

    В чужих краях он появляется нежданно-негаданно и привлекает к себе внимание, совсем не рассчитывая на это; в своем же городе все выходит наоборот, и ему остается только дивиться, как плохо его здесь помнят. В других местах его восторгает все новое; здесь терзает исчезновение старого.

    — Владетель Баллантрэ · книга
19. «

    Я терпеть не могу расспросов: в наведении справок есть какой-то привкус Судного дня. Задать вопрос это словно столкнуть камень с горы: вы сидите себе спокойненько на ее вершине, а камень катится вниз, увлекает за собой другие камни; какой-нибудь безобидный старикашка, которого у вас и в мыслях не было, копается у себя в садике, и все это обрушивается на него, а семье приходится менять фамилию. Нет, сэр, у меня твердое правило: чем подозрительнее выглядит дело, тем меньше я задаю вопросов.

    Я терпеть не могу расспросов: в наведении справок есть какой-то привкус Судного дня. Задать вопрос это словно столкнуть камень с горы: вы сидите себе спокойненько на ее вершине, а камень катится вниз, увлекает за собой другие камни; какой-нибудь безобидный старикашка, которого у вас и в мыслях не было, копается у себя в садике, и все это обрушивается на него, а семье приходится менять фамилию. Нет, сэр, у меня твердое правило: чем подозрительнее выглядит дело, тем меньше я задаю вопросов.

    — Мистер Энфилд · книга
20. «

    Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать.

    Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать.

    — Аттерсон · книга