176 фраз Роберта Льюиса Стивенсона, которые запоминаются

Роберт Льюис Стивенсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 176 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   На этого Бена Ганна можно положиться? — спросил он. — Не знаю, сэр, — ответил я. — Я не совсем уверен, что голова у него в порядке. — Если не совсем уверен, значит, в порядке, — сказал доктор. — Когда человек три года грыз ногти на необитаемом острове, Джим, он не может выглядеть таким же нормальным, как ты или я. Так уж устроены люди.

   На этого Бена Ганна можно положиться? — спросил он. — Не знаю, сэр, — ответил я. — Я не совсем уверен, что голова у него в порядке. — Если не совсем уверен, значит, в порядке, — сказал доктор. — Когда человек три года грыз ногти на необитаемом острове, Джим, он не может выглядеть таким же нормальным, как ты или я. Так уж устроены люди.

   — Доктор Ливси · книга
2. «

   Жизнь человека — такой пустяк, а между тем какие широкие возможности она открывает!

   Жизнь человека — такой пустяк, а между тем какие широкие возможности она открывает!

   — председатель · книга
3. «

   Быть может, судьба более благосклонна к тому, кто любит собирать ракушки, чем к тому, кто родился миллионером...

   Быть может, судьба более благосклонна к тому, кто любит собирать ракушки, чем к тому, кто родился миллионером...
4. «

   В своей личности абсолютную и изначальную двойственность человека я обнаружил в сфере нравственности.

   В своей личности абсолютную и изначальную двойственность человека я обнаружил в сфере нравственности.

   — Доктор Генри Джекилл · книга
5. «

   Я родился и жил в стране гигантов; эти злые гиганты таскали меня с самого моего рождения за руку, куда они хотели, не спрашивая меня, даже часто и против моей воли! Это гиганты обстоятельств, правящих жизнью человека!

   Я родился и жил в стране гигантов; эти злые гиганты таскали меня с самого моего рождения за руку, куда они хотели, не спрашивая меня, даже часто и против моей воли! Это гиганты обстоятельств, правящих жизнью человека!

   — Маркхейм · книга
6. «

   Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.

   Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.

   — Бен Ганн · книга
7. «

   Законно молить Бога, чтобы он не дал нам впасть в искушение; но незаконно избегать тех искушений, которые нас посещают.

   Законно молить Бога, чтобы он не дал нам впасть в искушение; но незаконно избегать тех искушений, которые нас посещают.
8. «

   Молчание может быть самой чудовищной ложью.

   Молчание может быть самой чудовищной ложью.
9. «

   Если вы будете пить ром, мир в скором времени станет грязным негодяем.

   Если вы будете пить ром, мир в скором времени станет грязным негодяем.
10. «

    Род пребывает вечно, он древен и всегда юн. И он исполнит свое предначертание. Как волны по челу океана, так по его челу, сменяя друг друга, движутся отдельные индивиды; они верят в свободу воли, но это самообман — ее нет. Мы говоримо о душе, но душа-то принадлежит роду.

    Род пребывает вечно, он древен и всегда юн. И он исполнит свое предначертание. Как волны по челу океана, так по его челу, сменяя друг друга, движутся отдельные индивиды; они верят в свободу воли, но это самообман — ее нет. Мы говоримо о душе, но душа-то принадлежит роду.

    — Олалла · книга
11. «

    Сильвер прыгал на своем костыле, стучал кулаком по столам и говорил с таким искренним возмущением, что даже судья в Олд Бейли или лондонский полицейский поверили бы в полнейшую его невиновность. <...> Наконец вернулись те двое, которых он послал вдогонку за Черным Псом. Тяжело дыша, они объявили, что Черному Псу удалось скрыться от них в толпе. И кабатчик принялся ругать их с такой яростью, что я окончательно убедился в полной невиновности Долговязого Джона. — Слушай, Хокинс, — сказал он, — для меня эта история может окончиться плохо. Что подумает обо мне капитан Трелони? Этот проклятый голландец сидел в моем доме и лакал мою выпивку!

    Сильвер прыгал на своем костыле, стучал кулаком по столам и говорил с таким искренним возмущением, что даже судья в Олд Бейли или лондонский полицейский поверили бы в полнейшую его невиновность. <...> Наконец вернулись те двое, которых он послал вдогонку за Черным Псом. Тяжело дыша, они объявили, что Черному Псу удалось скрыться от них в толпе. И кабатчик принялся ругать их с такой яростью, что я окончательно убедился в полной невиновности Долговязого Джона. — Слушай, Хокинс, — сказал он, — для меня эта история может окончиться плохо. Что подумает обо мне капитан Трелони? Этот проклятый голландец сидел в моем доме и лакал мою выпивку!

    — Джон Сильвер · книга
12. «

    Он лежал там, как страшная неуклюжая кукла. Огромная кукла, такого же роста, как живой человек, но лишенная всех красок и обаяния жизни.

    Он лежал там, как страшная неуклюжая кукла. Огромная кукла, такого же роста, как живой человек, но лишенная всех красок и обаяния жизни.

    — Остров сокровищ · книга
13. «

    Вы можете убить тело, но не дух.

    Вы можете убить тело, но не дух.

    — Джим Хокинс · книга
14. «

    Для гуляки деньги — это нечто живое и действенное, всего лишь тонкая завеса между ним и наслаждением. Предел этому наслаждению кладет только время. С несколькими луидорами в кармане гуляка чувствует себя римским императором, пока не истратит их до последнего гроша. Такому потерять деньги — значит испытать величайшее несчастье, мгновенно перенестись из рая в ад, после всемогущества впасть в полное ничтожество.

    Для гуляки деньги — это нечто живое и действенное, всего лишь тонкая завеса между ним и наслаждением. Предел этому наслаждению кладет только время. С несколькими луидорами в кармане гуляка чувствует себя римским императором, пока не истратит их до последнего гроша. Такому потерять деньги — значит испытать величайшее несчастье, мгновенно перенестись из рая в ад, после всемогущества впасть в полное ничтожество.

    — Ночлег Франсуа Вийона · книга
15. «

    — Ваше здоровье! — вскричал он, осушая бокал шампанского. — И покойной вам ночи, господа веселые банкроты!

    — Ваше здоровье! — вскричал он, осушая бокал шампанского. — И покойной вам ночи, господа веселые банкроты!

    — Клуб самоубийц · книга
16. «

    Всякий грех — убийство, так же как вся жизнь — война. На мой взгляд, род человеческий подобен морякам, гибнущим на плоту в открытом море, когда они вырывают крохи у голода, пожирая друг друга. Я веду счет грехам и после мига их свершения и убеждаюсь, что конечный итог каждого греха — смерть.

    Всякий грех — убийство, так же как вся жизнь — война. На мой взгляд, род человеческий подобен морякам, гибнущим на плоту в открытом море, когда они вырывают крохи у голода, пожирая друг друга. Я веду счет грехам и после мига их свершения и убеждаюсь, что конечный итог каждого греха — смерть.

    — Маркхейм · книга
17. «

    Долгая жизнь, полная приключений и тяжелых лишений, притупила в нем чувство страха.

    Долгая жизнь, полная приключений и тяжелых лишений, притупила в нем чувство страха.

    — Черная стрела · книга
18. «

    Ничего нет горше, как потерять человека, которого считал другом.

    Ничего нет горше, как потерять человека, которого считал другом.

    — Катриона · книга
19. «

    Мы стремимся пленить любимую и сами при этом пленяемся ещё безвозвратней. Покорить сердце можно только сердцем.

    Мы стремимся пленить любимую и сами при этом пленяемся ещё безвозвратней. Покорить сердце можно только сердцем.

    — Сент-Ив · книга
20. «

    Я болен тем, что ничего не хочу...

    Я болен тем, что ничего не хочу...

    — Баллантрэ · книга