91 мыслей Роберта Льюиса Стивенсона без воды

Роберт Льюис Стивенсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 91 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Итак, вы теперь не хуже меня самого знаете, что я представляю собой: безумец, но последовательный в своем безумии.

   Итак, вы теперь не хуже меня самого знаете, что я представляю собой: безумец, но последовательный в своем безумии.

   — председатель · книга
2. «

   Когда он предавался мечтам над стремительной гладью реки, вслед за бегущей водой уносились его желания, ветер, пробегавший по бесчисленным верхушкам деревьев, манил его.

   Когда он предавался мечтам над стремительной гладью реки, вслед за бегущей водой уносились его желания, ветер, пробегавший по бесчисленным верхушкам деревьев, манил его.

   — Вилли с мельницы · книга
3. «

   Его высочество отвел председателя в сторонку, чтобы горячо поздравить с кончиной мистера Мальтуса.

   Его высочество отвел председателя в сторонку, чтобы горячо поздравить с кончиной мистера Мальтуса.

   — Клуб самоубийц · книга
4. «

   Что это — любовь? Или просто тяготение полов, неподвластное разуму и неизбежное, как притяжение железа к магниту?

   Что это — любовь? Или просто тяготение полов, неподвластное разуму и неизбежное, как притяжение железа к магниту?

   — Олалла · книга
5. «

   Мы стремимся пленить любимую и сами при этом пленяемся ещё безвозвратней. Покорить сердце можно только сердцем.

   Мы стремимся пленить любимую и сами при этом пленяемся ещё безвозвратней. Покорить сердце можно только сердцем.

   — Сент-Ив · книга
6. «

   Бояться и всё-таки не спасовать — вот на чём проверяются люди.

   Бояться и всё-таки не спасовать — вот на чём проверяются люди.

   — Алан Брек · книга
7. «

   Как водится во всякого рода притонах, здесь преобладал определенный человеческий тип: люди в расцвете молодости, со всеми признаками острого ума и чувствительного сердца, но лишенные той энергии и того качества, без которого нельзя достичь успеха ни на одном жизненном поприще.

   Как водится во всякого рода притонах, здесь преобладал определенный человеческий тип: люди в расцвете молодости, со всеми признаками острого ума и чувствительного сердца, но лишенные той энергии и того качества, без которого нельзя достичь успеха ни на одном жизненном поприще.

   — Клуб самоубийц · книга
8. «

   Даже в спокойные свои минуты она казалась такой цельной и полной жизни до кончиков пальцев, что все остальные выглядели по сравнению с ней просто неживыми.

   Даже в спокойные свои минуты она казалась такой цельной и полной жизни до кончиков пальцев, что все остальные выглядели по сравнению с ней просто неживыми.

   — Вилли с мельницы · книга
9. «

   Наш Окорок не простой человек, – говорил мне второй боцман. – В молодости он был школяром и, если захочет, может разговаривать, как книга. А какой он храбрый! Лев перед ним ничто, перед нашим Долговязым Джоном. Я видел сам, как на него, безоружного, напало четверо, а он схватил их и стукнул головами вот так.

   Наш Окорок не простой человек, – говорил мне второй боцман. – В молодости он был школяром и, если захочет, может разговаривать, как книга. А какой он храбрый! Лев перед ним ничто, перед нашим Долговязым Джоном. Я видел сам, как на него, безоружного, напало четверо, а он схватил их и стукнул головами вот так.

   — Израэль Хэндс · книга
10. «

    Если нельзя говорить правду, надо уметь лихо и правдоподобно солгать.

    Если нельзя говорить правду, надо уметь лихо и правдоподобно солгать.

    — Алан Брек · книга
11. «

    Род пребывает вечно, он древен и всегда юн. И он исполнит свое предначертание. Как волны по челу океана, так по его челу, сменяя друг друга, движутся отдельные индивиды; они верят в свободу воли, но это самообман — ее нет. Мы говоримо о душе, но душа-то принадлежит роду.

    Род пребывает вечно, он древен и всегда юн. И он исполнит свое предначертание. Как волны по челу океана, так по его челу, сменяя друг друга, движутся отдельные индивиды; они верят в свободу воли, но это самообман — ее нет. Мы говоримо о душе, но душа-то принадлежит роду.

    — Олалла · книга
12. «

    Никто не может быть никому ненужным, пока у него есть друг.

    Никто не может быть никому ненужным, пока у него есть друг.
13. «

    Моя жизнь — пародия и поклёп на меня самого. Я прожил её наперекор своей натуре. Все так живут. Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его. Жизнь волочит нас за собой, точно наемный убийца, который хватает свою жертву и набрасывает на неё плащ. Если б люди могли распоряжаться собой, если б можно было видеть их истинные лица, они предстали бы перед светом совсем иными, они воссияли бы подобно святым и героям!

    Моя жизнь — пародия и поклёп на меня самого. Я прожил её наперекор своей натуре. Все так живут. Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его. Жизнь волочит нас за собой, точно наемный убийца, который хватает свою жертву и набрасывает на неё плащ. Если б люди могли распоряжаться собой, если б можно было видеть их истинные лица, они предстали бы перед светом совсем иными, они воссияли бы подобно святым и героям!

    — Маркхейм · книга
14. «

    Вы думаете, собаки не попадают в рай? Я уверяю: они будут там раньше каждого из нас.

    Вы думаете, собаки не попадают в рай? Я уверяю: они будут там раньше каждого из нас.
15. «

    — «Есть предпочтут иные люди, — писал Вийон, — на позолоченной посуде». Ну, помоги же мне, Гвидо! Табари хихикнул. — «Или хотя б на серебре», — писал поэт.

    — «Есть предпочтут иные люди, — писал Вийон, — на позолоченной посуде». Ну, помоги же мне, Гвидо! Табари хихикнул. — «Или хотя б на серебре», — писал поэт.

    — Вийон · книга
16. «

    Мы должны слушаться голоса природы, противиться ему — значит погубить себя. Если нас так неодолимо потянуло друг к другу — это и есть чудо любви, это значит, души наши родные и мы созданы друг для друга. Только безумцы, восстающие на Бога, осмеливаются не подчиниться этому зову.

    Мы должны слушаться голоса природы, противиться ему — значит погубить себя. Если нас так неодолимо потянуло друг к другу — это и есть чудо любви, это значит, души наши родные и мы созданы друг для друга. Только безумцы, восстающие на Бога, осмеливаются не подчиниться этому зову.

    — Олалла · книга
17. «

    Мир велик, он богат и прекрасен, и мало ли чем можно одарить человека? Иной откажется от миллионов, но продаст свою честь за царский трон или женскую любовь. Ведь и мне самому встречаются случаи, столь соблазнительные, искушения, столь неодолимые даже для самой стойкой добродетели, что я подчас рад скромно положиться на милость Всевышнего.

    Мир велик, он богат и прекрасен, и мало ли чем можно одарить человека? Иной откажется от миллионов, но продаст свою честь за царский трон или женскую любовь. Ведь и мне самому встречаются случаи, столь соблазнительные, искушения, столь неодолимые даже для самой стойкой добродетели, что я подчас рад скромно положиться на милость Всевышнего.

    — Принц Флоризель · книга
18. «

    Тает вечер золотой, кончилась работа. Всё уходит на покой в тёмные ворота...

    Тает вечер золотой, кончилась работа. Всё уходит на покой в тёмные ворота...
19. «

    Бескорыстная молитва никогда не бывает тщетной: пусть в просьбе будет отказано, но просящему обязательно будет ниспослано облегчение.

    Бескорыстная молитва никогда не бывает тщетной: пусть в просьбе будет отказано, но просящему обязательно будет ниспослано облегчение.

    — Веселые молодцы · книга
20. «

    Мало-помалу жизнь стала представать предо мной, как она есть, — горькая и безрадостная.

    Мало-помалу жизнь стала представать предо мной, как она есть, — горькая и безрадостная.

    — Олалла · книга