41 цитата Рюноскэ Акутагавы про любовь, время и выбор

Рюноскэ Акутагава — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 41 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Никто не возражает против того, чтобы разрушить идолов. В то же время никто не возражает против того, чтобы самому стать идолом. Однако спокойно пребывать на пьедестале могут только удостоенные особой милостью богов — идиоты, преступники, герои.

   Никто не возражает против того, чтобы разрушить идолов. В то же время никто не возражает против того, чтобы самому стать идолом. Однако спокойно пребывать на пьедестале могут только удостоенные особой милостью богов — идиоты, преступники, герои.

   — В стране водяных · книга
2. «

   Если умным человека делают горести, то осторожный человек в своей ординарной жизни никогда не станет умным.

   Если умным человека делают горести, то осторожный человек в своей ординарной жизни никогда не станет умным.

   — Слова пигмея · книга
3. «

   Поэт – человек, раскрывающий перед всеми свою душу.

   Поэт – человек, раскрывающий перед всеми свою душу.
4. «

   Он хотел жить так неистово, чтоб можно было в любую минуту умереть без сожаления.

   Он хотел жить так неистово, чтоб можно было в любую минуту умереть без сожаления.

   — Жизнь идиота · книга
5. «

   От любовных приключений нас спасает не рассудок, а скорее слишком большая занятость. Чтобы полностью отдаваться любви, прежде всего необходимо время. Вспомните любовников прошлого — Вертера, Ромео, Тристана — всё это люди праздные.

   От любовных приключений нас спасает не рассудок, а скорее слишком большая занятость. Чтобы полностью отдаваться любви, прежде всего необходимо время. Вспомните любовников прошлого — Вертера, Ромео, Тристана — всё это люди праздные.

   — Слова пигмея · книга
6. «

   Чтобы сделать жизнь счастливой, нужно любить повседневные мелочи. Сияние облаков, шелест бамбука, чириканье стайки воробьев, лица прохожих — во всех этих повседневных мелочах нужно находить высшее наслаждение.

   Чтобы сделать жизнь счастливой, нужно любить повседневные мелочи. Сияние облаков, шелест бамбука, чириканье стайки воробьев, лица прохожих — во всех этих повседневных мелочах нужно находить высшее наслаждение.

   — Слова пигмея · книга
7. «

   Если бы не научившемуся плавать приказали: «Плыви!» — всякий счел бы это глупостью. Если бы нетренированному в беге приказали: «Беги!» — это тоже было бы неразумно. Но все мы с самого рождения получаем такие глупые приказы. Разве во чреве матери мы учились жить? А не успели мы родиться, как должны вступить в жизнь, очень напоминающую арену борьбы. Конечно, кто не учился плавать, не может быть хорошим пловцом. Кто не тренирован в беге, будет отставать от настоящих бегунов. Так и мы не можем уйти с арены жизни без ран. Возможно, человек бывалый скажет: «Надо следовать старшим. Они для тебя пример». Но можно видеть сотни пловцов и бегунов и не научиться сразу плавать или бегать. А вместо этого наглотаться воды или перепачкаться в пыли. Смотрите, разве мировые чемпионы за гордой улыбкой не прячут гримасу?

   Если бы не научившемуся плавать приказали: «Плыви!» — всякий счел бы это глупостью. Если бы нетренированному в беге приказали: «Беги!» — это тоже было бы неразумно. Но все мы с самого рождения получаем такие глупые приказы. Разве во чреве матери мы учились жить? А не успели мы родиться, как должны вступить в жизнь, очень напоминающую арену борьбы. Конечно, кто не учился плавать, не может быть хорошим пловцом. Кто не тренирован в беге, будет отставать от настоящих бегунов. Так и мы не можем уйти с арены жизни без ран. Возможно, человек бывалый скажет: «Надо следовать старшим. Они для тебя пример». Но можно видеть сотни пловцов и бегунов и не научиться сразу плавать или бегать. А вместо этого наглотаться воды или перепачкаться в пыли. Смотрите, разве мировые чемпионы за гордой улыбкой не прячут гримасу?

   — Слова пигмея · книга
8. «

   Как бы то ни было, если верить в рок, преступления не существует, а значит, теряется смысл наказания, следовательно, наше отношение к преступнику должно быть великодушным.

   Как бы то ни было, если верить в рок, преступления не существует, а значит, теряется смысл наказания, следовательно, наше отношение к преступнику должно быть великодушным.

   — Слова пигмея · книга
9. «

   Ничто не привлекает меня надолго. Вот почему я постоянно жажду перемен. Но все равно от ада мне не спастись. Если же не менять того, что меня окружает, будет еще горше. Так я и живу, пытаясь в бесконечных переменах забыть горечь следующих чередой дней.

   Ничто не привлекает меня надолго. Вот почему я постоянно жажду перемен. Но все равно от ада мне не спастись. Если же не менять того, что меня окружает, будет еще горше. Так я и живу, пытаясь в бесконечных переменах забыть горечь следующих чередой дней.

   — Ад одиночества · книга
10. «

    Став слабоумным, Бодлер выразил свое мировоззрение одним только словом, и слово это было – «женщина». Но для самоуважения ему не следовало так говорить. Он слишком полагался на свой гений, гений поэта, который обеспечивал ему существование. И потому он забыл другое слово. Слово «желудок».

    Став слабоумным, Бодлер выразил свое мировоззрение одним только словом, и слово это было – «женщина». Но для самоуважения ему не следовало так говорить. Он слишком полагался на свой гений, гений поэта, который обеспечивал ему существование. И потому он забыл другое слово. Слово «желудок».

    — В стране водяных · книга
11. «

    Его всегда считали бесстрастным эстетом. Даже друзья. Что же, быть может, они были правы. Но он всегда хотел писать о людях. И не его вина, что часто в руках у него вместо мягкой кисти оказывался скальпель хирурга.

    Его всегда считали бесстрастным эстетом. Даже друзья. Что же, быть может, они были правы. Но он всегда хотел писать о людях. И не его вина, что часто в руках у него вместо мягкой кисти оказывался скальпель хирурга.

    — В стране водяных · книга
12. «

    Мораль — это что-то по типу левостороннего движения.

    Мораль — это что-то по типу левостороннего движения.

    — Слова пигмея · книга
13. «

    Конечно, я потерпел неудачу. Но то, что создало меня, создаст кого-нибудь другого. Гибель одного дерева — частное явление. Пока существует великая земля, хранящая бесчисленные семена в своем лоне.

    Конечно, я потерпел неудачу. Но то, что создало меня, создаст кого-нибудь другого. Гибель одного дерева — частное явление. Пока существует великая земля, хранящая бесчисленные семена в своем лоне.

    — Слова пигмея · книга
14. «

    Литература – это искусство самовыражения с помощью слов.

    Литература – это искусство самовыражения с помощью слов.
15. «

    Дверь в таинство открыть не так трудно, как думают невежественные люди. Наоборот, страшно то, что трудно ее закрыть. Лучше не касаться таких вещей.

    Дверь в таинство открыть не так трудно, как думают невежественные люди. Наоборот, страшно то, что трудно ее закрыть. Лучше не касаться таких вещей.

    — Таундсент · книга
16. «

    Если раньше я её и любил, то этот день был последним — любовь исчезла навек. Или если раньше я её не любил, то с этого дня в душе у меня родилась ненависть — можно сказать и так.

    Если раньше я её и любил, то этот день был последним — любовь исчезла навек. Или если раньше я её не любил, то с этого дня в душе у меня родилась ненависть — можно сказать и так.

    — Кэса и Морито · книга
17. «

    Единственное общее для всех людей чувство — страх смерти. Не случайно нравственно самоубийство не одобряется.

    Единственное общее для всех людей чувство — страх смерти. Не случайно нравственно самоубийство не одобряется.

    — Слова пигмея · книга
18. «

    К счастью, не принято строго судить о том, кто как умер. Судят лишь о том, кто как живет.

    К счастью, не принято строго судить о том, кто как умер. Судят лишь о том, кто как живет.

    — Лошадиные ноги · книга
19. «

    Такого лица я больше ни разу не видал. Дьявол, взглянув на него, заплакал бы — вот какое это было лицо!

    Такого лица я больше ни разу не видал. Дьявол, взглянув на него, заплакал бы — вот какое это было лицо!

    — Обезьяна · книга
20. «

    Человеческое, слишком человеческое — большей частью нечто животное.

    Человеческое, слишком человеческое — большей частью нечто животное.

    — Слова пигмея · книга