187 цитат Семёна Яковлевича Надсона — читать онлайн

Подборка из 187 цитат Семёна Яковлевича Надсона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пусть песнь твоя звучит огнем негодованья И душу жжет своей правдивою слезой, Пусть кадый звук вперед нас призывает Подавленным борьбой надеждою звучит, Пусть он ведет нас в бой с неправдою и тьмою. В суровый грозный бой за истину и свет, - И упадем тогда мы ниц перед тобою, И скажем мы тебе с восторгом «Ты — Поэт!..»

   Пусть песнь твоя звучит огнем негодованья И душу жжет своей правдивою слезой, Пусть кадый звук вперед нас призывает Подавленным борьбой надеждою звучит, Пусть он ведет нас в бой с неправдою и тьмою. В суровый грозный бой за истину и свет, - И упадем тогда мы ниц перед тобою, И скажем мы тебе с восторгом «Ты — Поэт!..»
2. «

   Есть дни, когда так пошл венок любви и счастья И так прекрасен терн страданья за людей.

   Есть дни, когда так пошл венок любви и счастья И так прекрасен терн страданья за людей.
3. «

   Окрыленный мечтой сладкозвучным стихом Никогда не играл я от скуки. Только то, что грозой пронеслось над челом, Выливал я в покорные звуки.

   Окрыленный мечтой сладкозвучным стихом Никогда не играл я от скуки. Только то, что грозой пронеслось над челом, Выливал я в покорные звуки.
4. «

   Суровое время Бысто летит, — не щадит и не ждет... Жизнь — это часто тяжелое бремя, Светлое детство как праздник пройдет.

   Суровое время Бысто летит, — не щадит и не ждет... Жизнь — это часто тяжелое бремя, Светлое детство как праздник пройдет.
5. «

   О, если б огненное слово Я в дар от музы получил, Как беспощадно б и сурово Порок и злобу я клеймил!

   О, если б огненное слово Я в дар от музы получил, Как беспощадно б и сурово Порок и злобу я клеймил!
6. «

   Если б мир ваших грез наконец и настал, - Мне б в нем было мучительно скучно.

   Если б мир ваших грез наконец и настал, - Мне б в нем было мучительно скучно.
7. «

   Как долго я носил Твой образ в глубине души моей тревожной, Но сохранить его навеки я не мог: Шли годы долгие, и тихо он поблек... И вот я чувствую, я слышу как в груди Какая-то струна заплакала украдкой; Вот чей-то нежный взгляд блеснул передо мной, И сердце вновь трепещет стариной, И сердце вновь в груди пылает болью сладкой...

   Как долго я носил Твой образ в глубине души моей тревожной, Но сохранить его навеки я не мог: Шли годы долгие, и тихо он поблек... И вот я чувствую, я слышу как в груди Какая-то струна заплакала украдкой; Вот чей-то нежный взгляд блеснул передо мной, И сердце вновь трепещет стариной, И сердце вновь в груди пылает болью сладкой...
8. «

   Любви, одной любви! Как нищий подаянья, Как странник, на пути застигнутый грозой, У крова чуждого молящий состраданья, Так я молю любви с тревогой и тоской.

   Любви, одной любви! Как нищий подаянья, Как странник, на пути застигнутый грозой, У крова чуждого молящий состраданья, Так я молю любви с тревогой и тоской.
9. «

   Нет героев в наш жалкий, скудеющий век.

   Нет героев в наш жалкий, скудеющий век.
10. «

    Бедный ребёнок, — она некрасива! То-то и в школе и дома она Так несмела, так всегда молчалива, Так не по-детски тиха и грустна! Зло над тобою судьба подшутила: Острою мыслью и чуткой душой Щедро дурнушку она наделила, - Не наделила одним — красотой... Ах, красота — это страшная сила!..

    Бедный ребёнок, — она некрасива! То-то и в школе и дома она Так несмела, так всегда молчалива, Так не по-детски тиха и грустна! Зло над тобою судьба подшутила: Острою мыслью и чуткой душой Щедро дурнушку она наделила, - Не наделила одним — красотой... Ах, красота — это страшная сила!..
11. «

    О, счастлив тот, кому во мраке этой ночи, В пустынной улице или в саду немом, Яснее звезд горят возлюбленные очи И руку жмет рука в порыве молодом.

    О, счастлив тот, кому во мраке этой ночи, В пустынной улице или в саду немом, Яснее звезд горят возлюбленные очи И руку жмет рука в порыве молодом.
12. «

    Не торопись же мне любовь свою отдать, Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний, Подумай, в силах ли ты без конца прощать, Не испугаешься ль грядущих испытаний?

    Не торопись же мне любовь свою отдать, Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний, Подумай, в силах ли ты без конца прощать, Не испугаешься ль грядущих испытаний?
13. «

    О чем, скажи, ты так хлопочешь, Куда ты нас зовешь с собой? Какой-то «свет» разлить ты хочешь Над «сном объятою» землей? Мы разве спим? Прочти газеты: Что новый день — то шаг вперед. Куда ж вы тащите, поэты, Своими песнями народ?

    О чем, скажи, ты так хлопочешь, Куда ты нас зовешь с собой? Какой-то «свет» разлить ты хочешь Над «сном объятою» землей? Мы разве спим? Прочти газеты: Что новый день — то шаг вперед. Куда ж вы тащите, поэты, Своими песнями народ?
14. «

    Что дам я им, что в силах я им дать? Мысль?... О, я мысль мою глубоко презираю; Не ей в тяжелой мгле дорогу указать, Не ей надеждою блеснуть родному краю. Что значит мысль моя пред этим властным злом, Пред стоном нищеты, пред голосом мученья? Она изнемогла под тягостным крестом, Она истерзана от скорби и сомненья.

    Что дам я им, что в силах я им дать? Мысль?... О, я мысль мою глубоко презираю; Не ей в тяжелой мгле дорогу указать, Не ей надеждою блеснуть родному краю. Что значит мысль моя пред этим властным злом, Пред стоном нищеты, пред голосом мученья? Она изнемогла под тягостным крестом, Она истерзана от скорби и сомненья.
15. «

    Я их не назову врагами, Но часто в страхе я готов От них, с их смехом и слезами, Бежать, как узник от оков. О, как мне жалки их тревоги И боль их гнева и любви, Как наторенной их дороги Скучны и узки колеи!

    Я их не назову врагами, Но часто в страхе я готов От них, с их смехом и слезами, Бежать, как узник от оков. О, как мне жалки их тревоги И боль их гнева и любви, Как наторенной их дороги Скучны и узки колеи!
16. «

    Темно грядущее... пытливый ум людской Пред тайною его бессильно замирает: Кто скажет — день ли там мерцает золотой Иль новая гроза зарницами играет?

    Темно грядущее... пытливый ум людской Пред тайною его бессильно замирает: Кто скажет — день ли там мерцает золотой Иль новая гроза зарницами играет?
17. «

    В тот тихий час, когда неслышными шагами Немая ночь взойдет на трон свой голубой И ризу звездную расстелет над горами, - Незримо я беседую с тобой.

    В тот тихий час, когда неслышными шагами Немая ночь взойдет на трон свой голубой И ризу звездную расстелет над горами, - Незримо я беседую с тобой.
18. «

    Не презирай толпы: пускай она бывает Пошла и низменна, бездушна и слепа, Но изучи ее, когда она страдает, И ты поймешь, гордец, как велика толпа.

    Не презирай толпы: пускай она бывает Пошла и низменна, бездушна и слепа, Но изучи ее, когда она страдает, И ты поймешь, гордец, как велика толпа.
19. «

    Это чувство — знакомый недуг: чуть весна Ароматно повеет дыханием мая, Чуть проснется в реке голубая волна И промчится в лазури гроза молодая, Чуть в лесу соловей про любовь и печаль Запоет, разгоняя туман и ненастье, - Сердце снова запросится в ясную даль, Сердце снова поверит в далекое счастье.

    Это чувство — знакомый недуг: чуть весна Ароматно повеет дыханием мая, Чуть проснется в реке голубая волна И промчится в лазури гроза молодая, Чуть в лесу соловей про любовь и печаль Запоет, разгоняя туман и ненастье, - Сердце снова запросится в ясную даль, Сердце снова поверит в далекое счастье.
20. «

    Сколько лживых фраз, надуто-либеральных, Сколько пестрых партий, мелких вожаков, Личных обличений, колкостей журнальных, Маленьких торжеств и маленьких божков!.. Сколько самолюбий глубоко задето, Сколько уст клевещет, жалит и шипит, - И вокруг, как прежде, сумрак без просвета, И, как прежде, жизнь и душит и томит!..

    Сколько лживых фраз, надуто-либеральных, Сколько пестрых партий, мелких вожаков, Личных обличений, колкостей журнальных, Маленьких торжеств и маленьких божков!.. Сколько самолюбий глубоко задето, Сколько уст клевещет, жалит и шипит, - И вокруг, как прежде, сумрак без просвета, И, как прежде, жизнь и душит и томит!..