Сергей Александрович Михеев: 227 фраз, которые разошлись на цитаты

Сергей Александрович Михеев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 227 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Очевидно, что мы не можем жить вообще без веры. Общество с абсолютным безверием, вынутой ампутированной душой мы не принимаем. Но радикализм религиозных фанатиков мы тоже не принимаем. Поэтому Россия могла бы явить модель органичного сочетания традиции и современности. Но для этого нужно думать головой. И сегодня те люди, которые реализуют социально-экономическую политику государства, они являются тормозом для выявления этой органичной модели. Потому что из одной крайности — супер плановой экономики они бросились в другую крайность — абсолютно рыночной экономики.

   Очевидно, что мы не можем жить вообще без веры. Общество с абсолютным безверием, вынутой ампутированной душой мы не принимаем. Но радикализм религиозных фанатиков мы тоже не принимаем. Поэтому Россия могла бы явить модель органичного сочетания традиции и современности. Но для этого нужно думать головой. И сегодня те люди, которые реализуют социально-экономическую политику государства, они являются тормозом для выявления этой органичной модели. Потому что из одной крайности — супер плановой экономики они бросились в другую крайность — абсолютно рыночной экономики.
2. «

   Дурью не майтесь! Занимайтесь своими собственными грехами! Ведь в каждом, если внимательно заглянуть, ушат грязи! В каждом! В каждом, буквально. И если так по стопочке внимательно посмотреть — за голову схватишься, фильм ужасов. Нет, ну её нафик вот это — мы будем искать «шестерки».

   Дурью не майтесь! Занимайтесь своими собственными грехами! Ведь в каждом, если внимательно заглянуть, ушат грязи! В каждом! В каждом, буквально. И если так по стопочке внимательно посмотреть — за голову схватишься, фильм ужасов. Нет, ну её нафик вот это — мы будем искать «шестерки».
3. «

   По поводу диалога, который якобы налажен. Давайте сами себя не обманывать. Да, встреча Байдена и Путина — это хорошо, то, что они поговорили, и напряженность немного снизилась — это хорошо, но диалога никакого я не вижу. Более того. Провокация английского корабля — очевидный ответ на статью Путина в немецком СМИ и на итоги конференции. Воинственные заявления большого количества политиков европейских и американских. Начались самые крупные за всю историю их проведения военные учения в Черном море. Я в этом вижу еще одну провокацию. Какой диалог? Они тут же дезавуировали все позитивные ожидания тех, кто после этой встречи стали наблюдать. Можно, конечно, отмазаться и сказать, что корабль не американский, а английский. Но Байден приехал на встречу именно как руководитель коллективного Запада. Вопрос к Байдену: ты за свой Запад отвечаешь? Тогда в чем диалог? Смысл не в том, что у меня какая-то иррациональная американофобия. Наша проблема, проблема россиян, русских, что мы хотим увидеть этот диалог. А его нет. И пора с этими иллюзиями расстаться навсегда. Ценности нашей культуры — мы договорились, ударили по рукам, а там этого нет и никогда не будет. И не надо эти вещи переносить туда. А оставим эту прекрасную традицию в нашей стране.

   По поводу диалога, который якобы налажен. Давайте сами себя не обманывать. Да, встреча Байдена и Путина — это хорошо, то, что они поговорили, и напряженность немного снизилась — это хорошо, но диалога никакого я не вижу. Более того. Провокация английского корабля — очевидный ответ на статью Путина в немецком СМИ и на итоги конференции. Воинственные заявления большого количества политиков европейских и американских. Начались самые крупные за всю историю их проведения военные учения в Черном море. Я в этом вижу еще одну провокацию. Какой диалог? Они тут же дезавуировали все позитивные ожидания тех, кто после этой встречи стали наблюдать. Можно, конечно, отмазаться и сказать, что корабль не американский, а английский. Но Байден приехал на встречу именно как руководитель коллективного Запада. Вопрос к Байдену: ты за свой Запад отвечаешь? Тогда в чем диалог? Смысл не в том, что у меня какая-то иррациональная американофобия. Наша проблема, проблема россиян, русских, что мы хотим увидеть этот диалог. А его нет. И пора с этими иллюзиями расстаться навсегда. Ценности нашей культуры — мы договорились, ударили по рукам, а там этого нет и никогда не будет. И не надо эти вещи переносить туда. А оставим эту прекрасную традицию в нашей стране.
4. «

   Фигура Байдена олицетворяет такие вещи: с одной стороны Америка на пике своего могущества, а с другой стороны она внутренне пуста. У нее нет тех качеств, которые могли повести человечество куда-то вперед, поднять на другую ступень. Ведь они на это претендуют. А все скатывается к обычным вещам — борьба за ресурсы, за деньги, за влияние, за территории. Байден — философское олицетворение мощи и одновременно немощи Америки. Человек, возглавляющий самую мощную державу на планете, а это объективно так, и одновременно мы видим, как изо дня в день он демонстрирует немощь. В этом — какой-то философский и мировоззренческий парадокс. И это порождает истерические реакции — от истерической агрессии до истерической депрессии.

   Фигура Байдена олицетворяет такие вещи: с одной стороны Америка на пике своего могущества, а с другой стороны она внутренне пуста. У нее нет тех качеств, которые могли повести человечество куда-то вперед, поднять на другую ступень. Ведь они на это претендуют. А все скатывается к обычным вещам — борьба за ресурсы, за деньги, за влияние, за территории. Байден — философское олицетворение мощи и одновременно немощи Америки. Человек, возглавляющий самую мощную державу на планете, а это объективно так, и одновременно мы видим, как изо дня в день он демонстрирует немощь. В этом — какой-то философский и мировоззренческий парадокс. И это порождает истерические реакции — от истерической агрессии до истерической депрессии.
5. «

   Я вот лично считаю, что не надо врать себе по поводу того, что было до революции, и не надо врать себе по поводу того, что было после революции. У нас потому что, в основном, люди разделились на два лагеря — одни врут про то, что было до 17-го года, другие врут про то, что было после 17-го года и отстаивают друг перед другом вот эту их мифическую действительность. Идеализируют! Одни говорят, что до 17-го года была просто райская жизнь, а потом наступила катастрофа, а другие говорят, что до 17-го года был ужас, а вот после 17-го года началась настоящая райская жизнь. <...> Проиграли и те и другие, проиграла в целом Россия, которая лет на десять погрузилась в разруху. <...> Для меня важна Россия, как цивилизация, которая продолжается в истории, потому что она, действительно, особенная. И вот так вот, каждый раз устраивать какие-нибудь погромы, оправдывая это целями свободы, равенства и братства, улучшения благосостояния, справедливости, ну это понятно, всё это ясно, но, к сожалению, чаще всего всё это делают люди, для которых доказательство правоты их идей важнее России. <...> Вот у нас есть два таких лагеря непримиримых, одни идеализируют все, что было до революции, другие, всё, что после революции. <...> Вот например, какие-нибудь коммунисты, как начнут что-нибудь доказывать... а когда про 91-й год им говоришь — они говорят: «Нет, это случайность! Тут было два предателя и вот это самое...». То есть тогда, в 1917 году они вам подведут целую базу — что это: «О! Это закономерности классового развития и Маркс и Энгельс всё это описали, история развивается по спирали...» А в 91-ом году? «А в 91-ом — это два предателя!» Хорошо устроились!

   Я вот лично считаю, что не надо врать себе по поводу того, что было до революции, и не надо врать себе по поводу того, что было после революции. У нас потому что, в основном, люди разделились на два лагеря — одни врут про то, что было до 17-го года, другие врут про то, что было после 17-го года и отстаивают друг перед другом вот эту их мифическую действительность. Идеализируют! Одни говорят, что до 17-го года была просто райская жизнь, а потом наступила катастрофа, а другие говорят, что до 17-го года был ужас, а вот после 17-го года началась настоящая райская жизнь. <...> Проиграли и те и другие, проиграла в целом Россия, которая лет на десять погрузилась в разруху. <...> Для меня важна Россия, как цивилизация, которая продолжается в истории, потому что она, действительно, особенная. И вот так вот, каждый раз устраивать какие-нибудь погромы, оправдывая это целями свободы, равенства и братства, улучшения благосостояния, справедливости, ну это понятно, всё это ясно, но, к сожалению, чаще всего всё это делают люди, для которых доказательство правоты их идей важнее России. <...> Вот у нас есть два таких лагеря непримиримых, одни идеализируют все, что было до революции, другие, всё, что после революции. <...> Вот например, какие-нибудь коммунисты, как начнут что-нибудь доказывать... а когда про 91-й год им говоришь — они говорят: «Нет, это случайность! Тут было два предателя и вот это самое...». То есть тогда, в 1917 году они вам подведут целую базу — что это: «О! Это закономерности классового развития и Маркс и Энгельс всё это описали, история развивается по спирали...» А в 91-ом году? «А в 91-ом — это два предателя!» Хорошо устроились!
6. «

   Это была одна из проблем Советского Союза. Когда они решили взять из христианства то, что им нравится, убрав оттуда Бога, то многие вещи посыпались, продержавшись какое-то время. И стало ясно, что это — не настоящее. Это не о том, о чём было изначально. И тогда все надстройки и великолепные достижения Советского Союза и огромные его реальные успехи, все они стояли на каком-то фундаменте, и этот фундамент как песок начал уходить из-под них. И это огромное здание успехов начало уходить куда-то вниз.

   Это была одна из проблем Советского Союза. Когда они решили взять из христианства то, что им нравится, убрав оттуда Бога, то многие вещи посыпались, продержавшись какое-то время. И стало ясно, что это — не настоящее. Это не о том, о чём было изначально. И тогда все надстройки и великолепные достижения Советского Союза и огромные его реальные успехи, все они стояли на каком-то фундаменте, и этот фундамент как песок начал уходить из-под них. И это огромное здание успехов начало уходить куда-то вниз.
7. «

   «Украинец не равно́ ненавидящий русского!» Понимаете? Это противно естеству, потому что это неправда! Это неправда! А вот в вашей сегодняшней реальности — это правда.<...> Крым случился именно потому, что люди, которые в феврале подписывали соглашение в Киеве по поводу отстранения Януковича, в какой-то момент решили, что Россию можно «кинуть», вот эти вот все соглашения повесить на гвоздик в сортир и всё будет хорошо. Вот поэтому случился Крым. Вот поэтому жить в собственных иллюзиях, что России как будто бы нету, а есть Европа — это крайне опасно и неэффективно с точки зрения государственных интересов Украины! <...> Вы не хотите быть Россией — это ваше право и, в принципе, можно там даже какие-то обоснования здесь выстроить, но те люди, которые управляют вашей страной, они делают всё то, что противоречит интересам независимой Украины. Вот всё то, что сегодня есть — это рукотворное ваше детище. Конечно, легче всего обвинять во всём Россию, Путина и прочая, и прочая, но это ваше рукотворное детище, это ваши политики и ваш Пётр Алексеевич, вот это его всё. Вот это они, поверившие неким закордонным силам, которые просто сыграли на ваших страстях это пианино — на жадности, на тупости и на злобе!

   «Украинец не равно́ ненавидящий русского!» Понимаете? Это противно естеству, потому что это неправда! Это неправда! А вот в вашей сегодняшней реальности — это правда.<...> Крым случился именно потому, что люди, которые в феврале подписывали соглашение в Киеве по поводу отстранения Януковича, в какой-то момент решили, что Россию можно «кинуть», вот эти вот все соглашения повесить на гвоздик в сортир и всё будет хорошо. Вот поэтому случился Крым. Вот поэтому жить в собственных иллюзиях, что России как будто бы нету, а есть Европа — это крайне опасно и неэффективно с точки зрения государственных интересов Украины! <...> Вы не хотите быть Россией — это ваше право и, в принципе, можно там даже какие-то обоснования здесь выстроить, но те люди, которые управляют вашей страной, они делают всё то, что противоречит интересам независимой Украины. Вот всё то, что сегодня есть — это рукотворное ваше детище. Конечно, легче всего обвинять во всём Россию, Путина и прочая, и прочая, но это ваше рукотворное детище, это ваши политики и ваш Пётр Алексеевич, вот это его всё. Вот это они, поверившие неким закордонным силам, которые просто сыграли на ваших страстях это пианино — на жадности, на тупости и на злобе!
8. «

   Вы, Злобин, спрашивали, кому нужна война. Я объясню. Она нужна тем, кто борется за единоличную мировую власть. Им нужны войны. Почему? Потому что государства, отстаивающие идею национального суверенитета, должны быть разрушены. Они должны продемонстрировать своим гражданам хаос и неумение решать проблемы. Между прочим, возрождение теории возможности ограниченной ядерной войны как раз к этому и ведёт. Нам начинают рассказывать, что можно провести ядерную войну на ограниченном театре военных действий, и они, там, за океаном, не пострадают от этого. Но проблемы будут решены. Цель: обрушить тех, кто сопротивляется процессу глобализации. В определённых случаях война признается единственным способом решения проблемы.

   Вы, Злобин, спрашивали, кому нужна война. Я объясню. Она нужна тем, кто борется за единоличную мировую власть. Им нужны войны. Почему? Потому что государства, отстаивающие идею национального суверенитета, должны быть разрушены. Они должны продемонстрировать своим гражданам хаос и неумение решать проблемы. Между прочим, возрождение теории возможности ограниченной ядерной войны как раз к этому и ведёт. Нам начинают рассказывать, что можно провести ядерную войну на ограниченном театре военных действий, и они, там, за океаном, не пострадают от этого. Но проблемы будут решены. Цель: обрушить тех, кто сопротивляется процессу глобализации. В определённых случаях война признается единственным способом решения проблемы.
9. «

   Вообще, для женщины... лирическое отступление: многие женщины так свою стратегию строят, им важно сделать мужчину виноватым, причем так, чтобы он вот свою вину осознал, глубоко, и понимал — как он должен, а потом вот это вот накручивать на кулак, накручивать, накручивать, пилить, нервы мотать всю жизнь...

   Вообще, для женщины... лирическое отступление: многие женщины так свою стратегию строят, им важно сделать мужчину виноватым, причем так, чтобы он вот свою вину осознал, глубоко, и понимал — как он должен, а потом вот это вот накручивать на кулак, накручивать, накручивать, пилить, нервы мотать всю жизнь...
10. «

    Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.

    Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.
11. «

    То, что происходит в Америке. Мы относимся к этому критически, с одной стороны. С другой стороны, осталась романтизация как премудрого, всесильного, никогда не ошибающегося. Согласен, что они сильны, печатают деньги... Они продемонстрировали успехи, к сожалению, и над нами, одержав немало побед, благодаря нашим внутренним проблемам. Но! Запустив сейчас вокруг Трампа различные механизмы, которые по сути разрушают американскую государственность, я считаю, что сделать вид, что вот выпустили хаос, а потом закроем — не получится. Не надо забывать простую поговорку, что человек предполагает, а Бог располагает. Их самоуверенность во внешней и внутренней политике сыграет с ними злую шутку, и уже играет. Из тех процессов, которые они запустили, опасаясь Трампа и пытаясь его убрать, всё это скорее всего приведёт к саморазрушению и потере влияния. Есть особый феномен политической культуры. Диктатура в Америке будет иметь очень серьёзные последствия — разрушительные для их внешнего влияния. Я считаю, что одним из моментов нашей слабости является культивирование уже много столетий убеждения, что Запад непобедим. [реплика Владимира Соловьёва:] — Но когда я беседую с вами, с моими друзьями, у нас обратное убеждение — что мы победим. Что когда дойдет до «времени Ч», всё равно «наваляем». — Это всё правильно, но вопрос в том, что другая сторона не собирается доводить до войны. Они будут действовать другими методами. Исторические параллели правомерны, но на каждом этапе появляется своя специфика. В том числе попытки работать внутри России. И при наших открытых дверях это сделать гораздо легче, чем раньше.

    То, что происходит в Америке. Мы относимся к этому критически, с одной стороны. С другой стороны, осталась романтизация как премудрого, всесильного, никогда не ошибающегося. Согласен, что они сильны, печатают деньги... Они продемонстрировали успехи, к сожалению, и над нами, одержав немало побед, благодаря нашим внутренним проблемам. Но! Запустив сейчас вокруг Трампа различные механизмы, которые по сути разрушают американскую государственность, я считаю, что сделать вид, что вот выпустили хаос, а потом закроем — не получится. Не надо забывать простую поговорку, что человек предполагает, а Бог располагает. Их самоуверенность во внешней и внутренней политике сыграет с ними злую шутку, и уже играет. Из тех процессов, которые они запустили, опасаясь Трампа и пытаясь его убрать, всё это скорее всего приведёт к саморазрушению и потере влияния. Есть особый феномен политической культуры. Диктатура в Америке будет иметь очень серьёзные последствия — разрушительные для их внешнего влияния. Я считаю, что одним из моментов нашей слабости является культивирование уже много столетий убеждения, что Запад непобедим. [реплика Владимира Соловьёва:] — Но когда я беседую с вами, с моими друзьями, у нас обратное убеждение — что мы победим. Что когда дойдет до «времени Ч», всё равно «наваляем». — Это всё правильно, но вопрос в том, что другая сторона не собирается доводить до войны. Они будут действовать другими методами. Исторические параллели правомерны, но на каждом этапе появляется своя специфика. В том числе попытки работать внутри России. И при наших открытых дверях это сделать гораздо легче, чем раньше.
12. «

    Но эта же проблема касается всех. Не надо думать, что здесь одно социально-экономическое учение успешнее другого. Это все конъюнктура. На самом деле это касается всего мира. Как только вы настоящее заменяете видимостью, как только вы на место истинной веры и истинного Бога ставите свои «хотелки», вы совершенно правильно сейчас сказали о пороках, которые абсолютизируются, в конечном итоге вы приходите вот к чему. К тому, что и из-под них почва тоже начинает уходить. Если Бога нет, то все позволено, это сказал Достоевский, но если Бога нет, то в конечном итоге человек начинает верить во все подряд, но приходит он в конечном итоге к одному. В таком случае на месте Бога нахожусь я. А что такое я — каждый из нас прекрасно знает. И вот человек начинает все свое дерьмо, извиняюсь за выражение, вытаскивать наружу и объявлять его добром, идеалами. Если я — Бог, и мое желание есть закон, тогда все, что во мне, а во мне куча всякого дерьма, это на самом деле пример для подражания и идеал. И вы должны этому следовать. А как оправдать, например, собственное зло внутри себя? Только так. Объявив зло добром и начав его сетевое распространение.

    Но эта же проблема касается всех. Не надо думать, что здесь одно социально-экономическое учение успешнее другого. Это все конъюнктура. На самом деле это касается всего мира. Как только вы настоящее заменяете видимостью, как только вы на место истинной веры и истинного Бога ставите свои «хотелки», вы совершенно правильно сейчас сказали о пороках, которые абсолютизируются, в конечном итоге вы приходите вот к чему. К тому, что и из-под них почва тоже начинает уходить. Если Бога нет, то все позволено, это сказал Достоевский, но если Бога нет, то в конечном итоге человек начинает верить во все подряд, но приходит он в конечном итоге к одному. В таком случае на месте Бога нахожусь я. А что такое я — каждый из нас прекрасно знает. И вот человек начинает все свое дерьмо, извиняюсь за выражение, вытаскивать наружу и объявлять его добром, идеалами. Если я — Бог, и мое желание есть закон, тогда все, что во мне, а во мне куча всякого дерьма, это на самом деле пример для подражания и идеал. И вы должны этому следовать. А как оправдать, например, собственное зло внутри себя? Только так. Объявив зло добром и начав его сетевое распространение.
13. «

    Я считаю, что правильным ответом на проблемы, поднятые климатическим саммитом, является укрепление вооруженных сил. Как и на все остальные проблемы. надо укреплять армию. Чтобы исключить ситуацию, когда вам будут диктовать. А дальше можно обсуждать. По поводу правил. В. Соловьев прав. Основная наша проблема — вторичность. Этим пронизана вся концепция пост-советского государства. Что они скажут, как в эти правила вписаться. Это то, на чем горбачев профукал страну: а как им понравиться? Для меня это важно. Любое явление с Богом — одно, а без Бога — другое. Попытка выявлять в себе недостатки путем самоуничтожения — это и есть покаяние без Бога. Но нам такое покаяние не нужно. Это не покаяние, а самоубийство. А самоубийство никакого оправдания не имеет и иметь не будет.

    Я считаю, что правильным ответом на проблемы, поднятые климатическим саммитом, является укрепление вооруженных сил. Как и на все остальные проблемы. надо укреплять армию. Чтобы исключить ситуацию, когда вам будут диктовать. А дальше можно обсуждать. По поводу правил. В. Соловьев прав. Основная наша проблема — вторичность. Этим пронизана вся концепция пост-советского государства. Что они скажут, как в эти правила вписаться. Это то, на чем горбачев профукал страну: а как им понравиться? Для меня это важно. Любое явление с Богом — одно, а без Бога — другое. Попытка выявлять в себе недостатки путем самоуничтожения — это и есть покаяние без Бога. Но нам такое покаяние не нужно. Это не покаяние, а самоубийство. А самоубийство никакого оправдания не имеет и иметь не будет.
14. «

    К жизни надо относиться философски. В самих по себе материальных ценностях и в самом по себе комфорте счастья нет, никогда не было и не будет, и искать его в этих вещах бессмысленно. Вопрос в том, в каком состоянии находится человек, что у него в душе́. <...> Огромное количество людей блу́дят вот в этом, как в трёх соснах и постоянно ведут некую погоню за горизонтом, которая их же выматывает, и не только их, но выматывает и окружающих.

    К жизни надо относиться философски. В самих по себе материальных ценностях и в самом по себе комфорте счастья нет, никогда не было и не будет, и искать его в этих вещах бессмысленно. Вопрос в том, в каком состоянии находится человек, что у него в душе́. <...> Огромное количество людей блу́дят вот в этом, как в трёх соснах и постоянно ведут некую погоню за горизонтом, которая их же выматывает, и не только их, но выматывает и окружающих.
15. «

    Запад не понимает и не хочет понимать русского человека. Не хочет понимать! Отказывается! Это частное выражение того конфликта, между нами и Западом, который был веками. Они не понимают, не чувствуют нас. Мы для них непонятны. Мы, действительно, — «альтернативные белые», которые вроде те же самые, но показывают альтернативный образ жизни.

    Запад не понимает и не хочет понимать русского человека. Не хочет понимать! Отказывается! Это частное выражение того конфликта, между нами и Западом, который был веками. Они не понимают, не чувствуют нас. Мы для них непонятны. Мы, действительно, — «альтернативные белые», которые вроде те же самые, но показывают альтернативный образ жизни.
16. «

    Вы спрашивали — неужели мир сошёл с ума? Он всё время был сумасшедшим. Он никогда в себя не приходил. Изредка приходит в себя, ужасается и опять уходит в забытье.

    Вы спрашивали — неужели мир сошёл с ума? Он всё время был сумасшедшим. Он никогда в себя не приходил. Изредка приходит в себя, ужасается и опять уходит в забытье.
17. «

    ...мы стилистически всё ещё находимся в советском прошлом или в перестроечном периоде и всё меряем: советское или антисоветское. Слушайте, мир ушел дальше. Всё! Всё стало сложнее. И возвращаться не имеет смысла. И не имеет смысла абсолютизировать то, что мы вычитали в книжках по капитализму в конце 80-х-90-х годах. Совершенно очевидно вот что. Задачи, стоящие перед такой огромной страной как Россия, требуют какой-то комплексной, но новой по качеству модели, учитывающей в себе все достижения прошлого и адаптированной к вызовам настоящего и будущего. И как она будет называться, я понимаю, что это важно при обсуждении, но называться она может по-разному. Что касается меня, то мне бы подошло название православный социализм. Почему? Объясняю. Православный не с точки зрения навязывания вероисповедания, а с точки зрения осознания того, что морально-этические основы у нас всё равно базируются на корнях православной веры и православной культуры. И социализм — не с точки зрения возврата к советской практике, а с точки зрения ощущения того, что действительно огромное количество людей не ощущает справедливость. Люди хотят правды.

    ...мы стилистически всё ещё находимся в советском прошлом или в перестроечном периоде и всё меряем: советское или антисоветское. Слушайте, мир ушел дальше. Всё! Всё стало сложнее. И возвращаться не имеет смысла. И не имеет смысла абсолютизировать то, что мы вычитали в книжках по капитализму в конце 80-х-90-х годах. Совершенно очевидно вот что. Задачи, стоящие перед такой огромной страной как Россия, требуют какой-то комплексной, но новой по качеству модели, учитывающей в себе все достижения прошлого и адаптированной к вызовам настоящего и будущего. И как она будет называться, я понимаю, что это важно при обсуждении, но называться она может по-разному. Что касается меня, то мне бы подошло название православный социализм. Почему? Объясняю. Православный не с точки зрения навязывания вероисповедания, а с точки зрения осознания того, что морально-этические основы у нас всё равно базируются на корнях православной веры и православной культуры. И социализм — не с точки зрения возврата к советской практике, а с точки зрения ощущения того, что действительно огромное количество людей не ощущает справедливость. Люди хотят правды.
18. «

    То, что однополярный мир, как концепция, явно имеет серьёзные проблемы, находится в кризисе, это очевидно для тех, кто более или менее трезво смотрит на эти вещи, а нас тянут в ту концепцию, которая уже не удалась: «Идите, лягте под Соединённые Штаты Америки, помогите им сохранить однополярный мир, вы будете жить хорошо, вы будете сладко есть, хорошо спать...и прочая и прочая». Ну это смешно, честное слово. Так можно говорить или от некомпетентности и наивности, или от глупости, или от предательства. А предательство, между прочим, тоже бывает глупым и чаще всего оно глупым и является. Почему? Потому что оно ко всем процессам подходит с калькулятором, или раньше с арифмометром, или со счётами. Оно всё считает на выгоду. Вот, где выгодно — где не выгодно. Именно так, между прочим, большинство предателей в истории и проигрывали. Потому что в тот момент, когда они предавали, им казалось, что это выгодно. «Выгодно служить Великой Германии» — считали многие, когда Великая Германия пришла на восток. Выгодно! Это и было выгодно! На тот момент, когда Великая Германия пришла на восток — это было выгодно. Потом, когда их повесили — это стало невыгодно. Но для того, чтобы понять, что это будет невыгодно, надо было не только с калькулятором подходить к жизни...

    То, что однополярный мир, как концепция, явно имеет серьёзные проблемы, находится в кризисе, это очевидно для тех, кто более или менее трезво смотрит на эти вещи, а нас тянут в ту концепцию, которая уже не удалась: «Идите, лягте под Соединённые Штаты Америки, помогите им сохранить однополярный мир, вы будете жить хорошо, вы будете сладко есть, хорошо спать...и прочая и прочая». Ну это смешно, честное слово. Так можно говорить или от некомпетентности и наивности, или от глупости, или от предательства. А предательство, между прочим, тоже бывает глупым и чаще всего оно глупым и является. Почему? Потому что оно ко всем процессам подходит с калькулятором, или раньше с арифмометром, или со счётами. Оно всё считает на выгоду. Вот, где выгодно — где не выгодно. Именно так, между прочим, большинство предателей в истории и проигрывали. Потому что в тот момент, когда они предавали, им казалось, что это выгодно. «Выгодно служить Великой Германии» — считали многие, когда Великая Германия пришла на восток. Выгодно! Это и было выгодно! На тот момент, когда Великая Германия пришла на восток — это было выгодно. Потом, когда их повесили — это стало невыгодно. Но для того, чтобы понять, что это будет невыгодно, надо было не только с калькулятором подходить к жизни...
19. «

    Я считаю, что женщина и мужчина созданы для разных вещей. Надо заниматься тем, что действительно лучше получается, а не пытаться стать плохой моделью того, чем ты не являешься.

    Я считаю, что женщина и мужчина созданы для разных вещей. Надо заниматься тем, что действительно лучше получается, а не пытаться стать плохой моделью того, чем ты не являешься.
20. «

    Понятно, что никакой идеальной справедливости в мире не бывает. Но по крайней мере стремиться к тому, чтобы это чувство справедливости и реальность сближались, было бы правильно. Если это не работает, хватит людям долдонить, что они недостаточно образованные и просвещенные. Хватит им говорить, что они тупые и глупое быдло, потому что не прочитали всех этих книжек. Вот я закончил философский факультет МГУ, прочитал массу книжек. Реально я ничего гениального там не увидел. Вообще ничего там нет. Я могу сказать, что ощущение правды, которое в русских, россиянах заложено жизненным опытом, оно глубже всех этих Кантов, Фейербахов вместе взятых. Глубже! Я в университете учился после срочной службы в армии, после работы, мне смешно было читать Ницше. Понимаете, смешно! Насколько это поверхностно и насколько это крик закомплексованного человека, который хочет быть чем-то, чем он не является. Он сам себя не осознал.

    Понятно, что никакой идеальной справедливости в мире не бывает. Но по крайней мере стремиться к тому, чтобы это чувство справедливости и реальность сближались, было бы правильно. Если это не работает, хватит людям долдонить, что они недостаточно образованные и просвещенные. Хватит им говорить, что они тупые и глупое быдло, потому что не прочитали всех этих книжек. Вот я закончил философский факультет МГУ, прочитал массу книжек. Реально я ничего гениального там не увидел. Вообще ничего там нет. Я могу сказать, что ощущение правды, которое в русских, россиянах заложено жизненным опытом, оно глубже всех этих Кантов, Фейербахов вместе взятых. Глубже! Я в университете учился после срочной службы в армии, после работы, мне смешно было читать Ницше. Понимаете, смешно! Насколько это поверхностно и насколько это крик закомплексованного человека, который хочет быть чем-то, чем он не является. Он сам себя не осознал.