254 цитаты Сергея Александровича Михеева про любовь, время и выбор

Сергей Александрович Михеев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 254 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   По поводу борьбы за демократию. Если смотреть на эти вещи в лабораторных условиях, то пожалуй, можно и о демократии поговорить. Но важно сформировать свой терминологический язык. Потому что в нынешней ситуации, как только вы начинаете говорить о демократии, произносите слово демократия, вы тут же попадаете в их систему измерения того, что такое демократия, что такое не-демократия, что такое правильная демократия, когда ее достаточно или недостаточно. Так получилось, что Запад построил систему аргументации, присвоили себе право определять где она есть, и где ее нет. Что в этой ситуации можно сделать? Можно переосмыслить эти вещи в своей терминологии. Сформировать собственную модель через собственный язык, собственные подходы и к хозяйству, и к народовластию,

   По поводу борьбы за демократию. Если смотреть на эти вещи в лабораторных условиях, то пожалуй, можно и о демократии поговорить. Но важно сформировать свой терминологический язык. Потому что в нынешней ситуации, как только вы начинаете говорить о демократии, произносите слово демократия, вы тут же попадаете в их систему измерения того, что такое демократия, что такое не-демократия, что такое правильная демократия, когда ее достаточно или недостаточно. Так получилось, что Запад построил систему аргументации, присвоили себе право определять где она есть, и где ее нет. Что в этой ситуации можно сделать? Можно переосмыслить эти вещи в своей терминологии. Сформировать собственную модель через собственный язык, собственные подходы и к хозяйству, и к народовластию,
2. «

   Что касается рассуждений о национальных интересах, мне кажется, что все эти вещи ушли в прошлое. Если так рассуждать и далеко в историю не уходить, и посмотреть на те же 90-е годы, разве в интересах США было вот такое, в том числе военное, возрождение России, которое мы сейчас видим? По всей видимости, нет. Значит надо было действовать как-то так, чтобы мир изменился настолько, чтобы этого просто не потребовалось. Но коли американцы так не действовали, это означает две вещи. Первое — или они что-то не понимают, в чем я сильно сомневаюсь, или второе — их установка в отношении России — принципиальное уничтожение России. Таким или другим способом, изнутри или извне, но просто Россия должна исчезнуть или превратиться в абсолютно несамостоятельную территорию. И, к сожалению, здесь они повторяют те же самые подходы, которые Запад действительно практиковал в отношении России многие века. Почему это происходит именно так — можно спорить сколько угодно. Я считаю, что в этом есть метафизическая подоплека. Само существование России порождает вызов той идеологии, которую Запад считает для себя единственно верной. И мое личное мнение — в этом есть и религиозные корни. И потому эта причина выходит за пределы логической аргументации.

   Что касается рассуждений о национальных интересах, мне кажется, что все эти вещи ушли в прошлое. Если так рассуждать и далеко в историю не уходить, и посмотреть на те же 90-е годы, разве в интересах США было вот такое, в том числе военное, возрождение России, которое мы сейчас видим? По всей видимости, нет. Значит надо было действовать как-то так, чтобы мир изменился настолько, чтобы этого просто не потребовалось. Но коли американцы так не действовали, это означает две вещи. Первое — или они что-то не понимают, в чем я сильно сомневаюсь, или второе — их установка в отношении России — принципиальное уничтожение России. Таким или другим способом, изнутри или извне, но просто Россия должна исчезнуть или превратиться в абсолютно несамостоятельную территорию. И, к сожалению, здесь они повторяют те же самые подходы, которые Запад действительно практиковал в отношении России многие века. Почему это происходит именно так — можно спорить сколько угодно. Я считаю, что в этом есть метафизическая подоплека. Само существование России порождает вызов той идеологии, которую Запад считает для себя единственно верной. И мое личное мнение — в этом есть и религиозные корни. И потому эта причина выходит за пределы логической аргументации.
3. «

   Я, конечно, понимаю, что есть люди, которые всё знают лучше нас, у которых есть стратегия. Ну так говорят! Так говорят! Ну я пока признаков этого, честно говоря, не вижу. Мне кажется, главная стратегия заключается в том, что: «Давайте подождём, авось рассосётся!» Вот это — не план, на мой личный взгляд!

   Я, конечно, понимаю, что есть люди, которые всё знают лучше нас, у которых есть стратегия. Ну так говорят! Так говорят! Ну я пока признаков этого, честно говоря, не вижу. Мне кажется, главная стратегия заключается в том, что: «Давайте подождём, авось рассосётся!» Вот это — не план, на мой личный взгляд!
4. «

   Я, кстати, соглашусь с тем, что, вообще, конечно, у народа запрос на добро существует, но, к сожалению, часто это запрос на чужое добро.

   Я, кстати, соглашусь с тем, что, вообще, конечно, у народа запрос на добро существует, но, к сожалению, часто это запрос на чужое добро.
5. «

   А вот хочется вспомнить, а кто, по какой причине, и за какие деньги, тогда, когда это разрабатывалось, вот здесь вот всем внушал, что это не нужно? Вот кто были эти люди? И где они? Я думаю, что многие из них и сейчас находятся на своём месте. И вот их бы спросить — а кто, извините, вас вот, например, надоумил говорить именно то, что вы говорили? Когда вы сталкиваетесь с подобными вещами, когда вас хотят развести на какие-то простейшие, обывательские рассуждения, не дав подумать, начинают переводить стрелки, рассказывая про то, что: «Да... Конечно... Это всё тут коррумпированная власть... Это она всё» — вы подумайте, откуда ветер дует и в чей карман он задувает, и кто держит вентилятор.

   А вот хочется вспомнить, а кто, по какой причине, и за какие деньги, тогда, когда это разрабатывалось, вот здесь вот всем внушал, что это не нужно? Вот кто были эти люди? И где они? Я думаю, что многие из них и сейчас находятся на своём месте. И вот их бы спросить — а кто, извините, вас вот, например, надоумил говорить именно то, что вы говорили? Когда вы сталкиваетесь с подобными вещами, когда вас хотят развести на какие-то простейшие, обывательские рассуждения, не дав подумать, начинают переводить стрелки, рассказывая про то, что: «Да... Конечно... Это всё тут коррумпированная власть... Это она всё» — вы подумайте, откуда ветер дует и в чей карман он задувает, и кто держит вентилятор.
6. «

   Что-то я не разделяю вашего оптимизма сегодня. Наверное съел чего-нибудь...

   Что-то я не разделяю вашего оптимизма сегодня. Наверное съел чего-нибудь...
7. «

   Конечно, легко обеспечивать безопасность от мнимой угрозы, от выдуманной угрозы. Здесь можно сразу ставить оценку — пять с плюсом. А вот когда угроза реальная, как мы видим, оказывается, европейские системы безопасности не срабатывают. Вот вам проблема выдуманного подхода к жизни. С выдуманной угрозой легко бороться, потому что она выдуманная и никто не собирается на вас нападать, никто не собирается на русских танках въезжать в Берлин и Париж, а вот здесь угроза не выдуманная и, оказалось, что европейцы с этим справляются достаточно плохо. <...> Способность сострадать — это, мне кажется, один из признаков действительно цивилизованного человека, способность сострадать другому. Но надо из этого делать какие-то практические выводы.

   Конечно, легко обеспечивать безопасность от мнимой угрозы, от выдуманной угрозы. Здесь можно сразу ставить оценку — пять с плюсом. А вот когда угроза реальная, как мы видим, оказывается, европейские системы безопасности не срабатывают. Вот вам проблема выдуманного подхода к жизни. С выдуманной угрозой легко бороться, потому что она выдуманная и никто не собирается на вас нападать, никто не собирается на русских танках въезжать в Берлин и Париж, а вот здесь угроза не выдуманная и, оказалось, что европейцы с этим справляются достаточно плохо. <...> Способность сострадать — это, мне кажется, один из признаков действительно цивилизованного человека, способность сострадать другому. Но надо из этого делать какие-то практические выводы.
8. «

   Фигура Байдена олицетворяет такие вещи: с одной стороны Америка на пике своего могущества, а с другой стороны она внутренне пуста. У нее нет тех качеств, которые могли повести человечество куда-то вперед, поднять на другую ступень. Ведь они на это претендуют. А все скатывается к обычным вещам — борьба за ресурсы, за деньги, за влияние, за территории. Байден — философское олицетворение мощи и одновременно немощи Америки. Человек, возглавляющий самую мощную державу на планете, а это объективно так, и одновременно мы видим, как изо дня в день он демонстрирует немощь. В этом — какой-то философский и мировоззренческий парадокс. И это порождает истерические реакции — от истерической агрессии до истерической депрессии.

   Фигура Байдена олицетворяет такие вещи: с одной стороны Америка на пике своего могущества, а с другой стороны она внутренне пуста. У нее нет тех качеств, которые могли повести человечество куда-то вперед, поднять на другую ступень. Ведь они на это претендуют. А все скатывается к обычным вещам — борьба за ресурсы, за деньги, за влияние, за территории. Байден — философское олицетворение мощи и одновременно немощи Америки. Человек, возглавляющий самую мощную державу на планете, а это объективно так, и одновременно мы видим, как изо дня в день он демонстрирует немощь. В этом — какой-то философский и мировоззренческий парадокс. И это порождает истерические реакции — от истерической агрессии до истерической депрессии.
9. «

   Я скептически к этому отношусь. Я шовинист, в этом смысле. Я не верю ни в какие-такие, особые способности женщин, если честно, на политической арене. Я считаю, что женщина, попадая в мир мужской политики, становится мужчиной. А зачем нам мужчина в юбке, если он не шотландец?

   Я скептически к этому отношусь. Я шовинист, в этом смысле. Я не верю ни в какие-такие, особые способности женщин, если честно, на политической арене. Я считаю, что женщина, попадая в мир мужской политики, становится мужчиной. А зачем нам мужчина в юбке, если он не шотландец?
10. «

    Я считаю, что женщина и мужчина созданы для разных вещей. Надо заниматься тем, что действительно лучше получается, а не пытаться стать плохой моделью того, чем ты не являешься.

    Я считаю, что женщина и мужчина созданы для разных вещей. Надо заниматься тем, что действительно лучше получается, а не пытаться стать плохой моделью того, чем ты не являешься.
11. «

    Я отреагирую на ту дискуссию, которая здесь шла, в том числе и по Украине. Я абсолютный сторонник нашего Донбасса, Донецка, Луганска. Но к сожалению признание ДНР и ЛНР в нынешнем виде не решает проблему Украины. Более того, это открывает новые возможности для наших врагов, не буду называть их партнерами, по использованию Украины без включения в НАТО как реальной военной базы. И украинский вопрос придется решать комплексно, полностью, или в таком виде, который будет нам гарантировать отсутствие военной угрозы. И это как минимум все черноморское побережье. Я считаю, что наш бизнес-подход к реализации пост-советской политики полностью провалился. Те, кто в 90-е годы стояли у власти, считали, что все можно купить. Но политика — более сложная вещь. И не надо молиться золотому тельцу и думать, что все решается через торговлю. Нет, это не так. Теперь нужно сделать выводы из того, что было. Конечно, мы должны помогать людям в Донецке и Луганске. Но к сожалению эти области не решают проблему Украины. Украинский вопрос требует более фундаментального решения. Или мы должны перейти в глухую оборону по нашим границам, или нужна смена власти на Украине. И это вопрос выживания, если перевести на русский язык. Это сущностный вопрос для нас. Из Украины сейчас создают военную базу. По поводу Белоруссии. Разговор Меркель и Лукашенко — это успех Лукашенко. Мне кажется, это именно то, чего Лукашенко и добивался. Он хочет, чтобы с ним разговаривали напрямую. Для меня здесь важно вот что. Старая Европа щелкнула поляков по носу. Потому что все происходит без Польши. Польские амбиции и хамство в старой Европе многих раздражает. Да, в какой-то момент поляки владели инициативой. Сейчас эта инициатива уходит от них. Маленькое замечание по Китаю. Вся ситуация вокруг Тайваня. Вообще-то американцы могли подкупить Китай, например отдав им Тайвань. Но американцы даже на это не способны. У них не хватает широты души, чтобы так подойти к этой проблеме. Очень жадные и злые.

    Я отреагирую на ту дискуссию, которая здесь шла, в том числе и по Украине. Я абсолютный сторонник нашего Донбасса, Донецка, Луганска. Но к сожалению признание ДНР и ЛНР в нынешнем виде не решает проблему Украины. Более того, это открывает новые возможности для наших врагов, не буду называть их партнерами, по использованию Украины без включения в НАТО как реальной военной базы. И украинский вопрос придется решать комплексно, полностью, или в таком виде, который будет нам гарантировать отсутствие военной угрозы. И это как минимум все черноморское побережье. Я считаю, что наш бизнес-подход к реализации пост-советской политики полностью провалился. Те, кто в 90-е годы стояли у власти, считали, что все можно купить. Но политика — более сложная вещь. И не надо молиться золотому тельцу и думать, что все решается через торговлю. Нет, это не так. Теперь нужно сделать выводы из того, что было. Конечно, мы должны помогать людям в Донецке и Луганске. Но к сожалению эти области не решают проблему Украины. Украинский вопрос требует более фундаментального решения. Или мы должны перейти в глухую оборону по нашим границам, или нужна смена власти на Украине. И это вопрос выживания, если перевести на русский язык. Это сущностный вопрос для нас. Из Украины сейчас создают военную базу. По поводу Белоруссии. Разговор Меркель и Лукашенко — это успех Лукашенко. Мне кажется, это именно то, чего Лукашенко и добивался. Он хочет, чтобы с ним разговаривали напрямую. Для меня здесь важно вот что. Старая Европа щелкнула поляков по носу. Потому что все происходит без Польши. Польские амбиции и хамство в старой Европе многих раздражает. Да, в какой-то момент поляки владели инициативой. Сейчас эта инициатива уходит от них. Маленькое замечание по Китаю. Вся ситуация вокруг Тайваня. Вообще-то американцы могли подкупить Китай, например отдав им Тайвань. Но американцы даже на это не способны. У них не хватает широты души, чтобы так подойти к этой проблеме. Очень жадные и злые.
12. «

    Надо уметь постоять и за себя, и за наш народ, и за нашу страну! Иначе зачем мы здесь все нужны?

    Надо уметь постоять и за себя, и за наш народ, и за нашу страну! Иначе зачем мы здесь все нужны?
13. «

    Мы здесь маркиза де Кюстина вспоминали? Почему? Потому что... знаете, есть традиции хорошие, а есть плохие. Одна из плохих традиций нашей власти — любить иностранных педерастов больше, чем собственный народ. Вот и всё! И они прекрасно знают, что эта традиция сохранилась! Как же, давайте поиграем в либерализм! Вы в колготках, ну и я тоже подумаю! Вы, так сказать, себе это самое в розовый цвет покрасили... А почему бы и нет? Очень интересно! А что, в Европе сейчас так носят? Да? Очень интересно! Я потом расскажу своим помощникам...

    Мы здесь маркиза де Кюстина вспоминали? Почему? Потому что... знаете, есть традиции хорошие, а есть плохие. Одна из плохих традиций нашей власти — любить иностранных педерастов больше, чем собственный народ. Вот и всё! И они прекрасно знают, что эта традиция сохранилась! Как же, давайте поиграем в либерализм! Вы в колготках, ну и я тоже подумаю! Вы, так сказать, себе это самое в розовый цвет покрасили... А почему бы и нет? Очень интересно! А что, в Европе сейчас так носят? Да? Очень интересно! Я потом расскажу своим помощникам...
14. «

    К сожалению, любые радикалы, революционеры, экстремисты рано или поздно приходят к простой идее: моя цель настолько высока, что ради нее можно переступить морально-нравственные правила. И еще через шаг приходят к тому, что надо убивать тех, ради кого эти все якобы добрые дела и делаются. Ненависть к тем, кто не делает как ты хочешь, перерастает в персональный террор и массовый террор против не созревших до нужного уровня народных масс.

    К сожалению, любые радикалы, революционеры, экстремисты рано или поздно приходят к простой идее: моя цель настолько высока, что ради нее можно переступить морально-нравственные правила. И еще через шаг приходят к тому, что надо убивать тех, ради кого эти все якобы добрые дела и делаются. Ненависть к тем, кто не делает как ты хочешь, перерастает в персональный террор и массовый террор против не созревших до нужного уровня народных масс.
15. «

    Как говорили в армии: «Работа — это не когда что-то делается, а когда всем тяжело».

    Как говорили в армии: «Работа — это не когда что-то делается, а когда всем тяжело».
16. «

    Была дана возможность Адаму называть вещи своими именами. И это очень важная ситуация. Глобальная толерантность последние несколько десятков лет работает над тем, чтобы называть вещи не своими именами, давать ложные имена. А ложные имена создают ложные смыслы.

    Была дана возможность Адаму называть вещи своими именами. И это очень важная ситуация. Глобальная толерантность последние несколько десятков лет работает над тем, чтобы называть вещи не своими именами, давать ложные имена. А ложные имена создают ложные смыслы.
17. «

    На мой лично взгляд в период распада биполярного мира западный человек показал свою абсолютную циничность, беспринципность. Мне, честно, скучно стало, когда я понял, что они из себя представляют. Они вообще никому ничего давать не собираются. Они всех считают за людей второго сорта. За лохов. Распад Советского Союза подтвердил это их мнение. И никому ничего они не дадут. В первую очередь тем, кто расписывается в своих союзнических отношениях к ним. Когда с ними не согласен — могут быть какие-то шашни, которые опять же выливаются в попытку обмануть, продать воздух.

    На мой лично взгляд в период распада биполярного мира западный человек показал свою абсолютную циничность, беспринципность. Мне, честно, скучно стало, когда я понял, что они из себя представляют. Они вообще никому ничего давать не собираются. Они всех считают за людей второго сорта. За лохов. Распад Советского Союза подтвердил это их мнение. И никому ничего они не дадут. В первую очередь тем, кто расписывается в своих союзнических отношениях к ним. Когда с ними не согласен — могут быть какие-то шашни, которые опять же выливаются в попытку обмануть, продать воздух.
18. «

    На самом деле, депрессия — это тоже наркотик своего рода. Человек, впадающий в депрессию, начинающий её подкармливать, в нем она растёт как такой, знаете, ядовитый плющ и обвивает всё внутри, всю душу, весь мозг, там, сердце, всё, все органы. И вот он живёт в этом: «да... ну конечно... у нас так всегда... да... всё плохо... тра-та-та». Есть и то, что плохо, несомненно, и в нашей истории, и есть многие неоднозначные вещи, но купаться в этой депрессии нельзя, потому что она деструктивна! Именно в эту депрессию вас и хотят поместить наши, как это принято говорить, — конкуренты или оппоненты. Они хотят, чтобы мы были в депрессии, по одной простой причине — человек в депрессии не способен на конструктивную деятельность, он способен, может быть, только на какие-то саморазрушительные порывы; и второе, когда он в депрессии и уверен, что всё плохо — ему гораздо легче впаривать всякую чушь, и заставлять его делать то, что от него хотят получить, ему легче всякие сказки впаривать.

    На самом деле, депрессия — это тоже наркотик своего рода. Человек, впадающий в депрессию, начинающий её подкармливать, в нем она растёт как такой, знаете, ядовитый плющ и обвивает всё внутри, всю душу, весь мозг, там, сердце, всё, все органы. И вот он живёт в этом: «да... ну конечно... у нас так всегда... да... всё плохо... тра-та-та». Есть и то, что плохо, несомненно, и в нашей истории, и есть многие неоднозначные вещи, но купаться в этой депрессии нельзя, потому что она деструктивна! Именно в эту депрессию вас и хотят поместить наши, как это принято говорить, — конкуренты или оппоненты. Они хотят, чтобы мы были в депрессии, по одной простой причине — человек в депрессии не способен на конструктивную деятельность, он способен, может быть, только на какие-то саморазрушительные порывы; и второе, когда он в депрессии и уверен, что всё плохо — ему гораздо легче впаривать всякую чушь, и заставлять его делать то, что от него хотят получить, ему легче всякие сказки впаривать.
19. «

    Вы, Владимир, показывали откровенный разговор пентагоновцев. Очень циничное заявление, но может этому стоит поучиться нам в отношении с некоторыми странами? Например, со странами бывшего Советского Союза. Вот у них есть стратегия. Когда им что-то надо, они приходят к России — мы же братья. А когда нам что-то надо, они говорят: вы что, совсем...? Мы же независимые. У нас история многовековая! На нас мир держится! Вот это не нужно. Все наши игры в какое-то особенное благородство — это не особенно искренне, и во-вторых бесполезно. Вы хотите поддержки? Эту поддержку надо как-то подтверждать. — А то как с Лукашенко. Давайте вы нас поддержите, а мы вам за это дадим... ничего. (реплика Вл. Соловьева)

    Вы, Владимир, показывали откровенный разговор пентагоновцев. Очень циничное заявление, но может этому стоит поучиться нам в отношении с некоторыми странами? Например, со странами бывшего Советского Союза. Вот у них есть стратегия. Когда им что-то надо, они приходят к России — мы же братья. А когда нам что-то надо, они говорят: вы что, совсем...? Мы же независимые. У нас история многовековая! На нас мир держится! Вот это не нужно. Все наши игры в какое-то особенное благородство — это не особенно искренне, и во-вторых бесполезно. Вы хотите поддержки? Эту поддержку надо как-то подтверждать. — А то как с Лукашенко. Давайте вы нас поддержите, а мы вам за это дадим... ничего. (реплика Вл. Соловьева)
20. «

    В гробу мы видали вот это «цивилизованное» сообщество во главе с США. Ну это моя личная точка зрения, субъективная, просто такая — предновогодняя.

    В гробу мы видали вот это «цивилизованное» сообщество во главе с США. Ну это моя личная точка зрения, субъективная, просто такая — предновогодняя.