87 цитат Сергея Александровича Михеева — читать онлайн

Сергей Александрович Михеев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 87 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В гробу мы видали вот это «цивилизованное» сообщество во главе с США. Ну это моя личная точка зрения, субъективная, просто такая — предновогодняя.

   В гробу мы видали вот это «цивилизованное» сообщество во главе с США. Ну это моя личная точка зрения, субъективная, просто такая — предновогодняя.
2. «

   То, что однополярный мир, как концепция, явно имеет серьёзные проблемы, находится в кризисе, это очевидно для тех, кто более или менее трезво смотрит на эти вещи, а нас тянут в ту концепцию, которая уже не удалась: «Идите, лягте под Соединённые Штаты Америки, помогите им сохранить однополярный мир, вы будете жить хорошо, вы будете сладко есть, хорошо спать...и прочая и прочая». Ну это смешно, честное слово. Так можно говорить или от некомпетентности и наивности, или от глупости, или от предательства. А предательство, между прочим, тоже бывает глупым и чаще всего оно глупым и является. Почему? Потому что оно ко всем процессам подходит с калькулятором, или раньше с арифмометром, или со счётами. Оно всё считает на выгоду. Вот, где выгодно — где не выгодно. Именно так, между прочим, большинство предателей в истории и проигрывали. Потому что в тот момент, когда они предавали, им казалось, что это выгодно. «Выгодно служить Великой Германии» — считали многие, когда Великая Германия пришла на восток. Выгодно! Это и было выгодно! На тот момент, когда Великая Германия пришла на восток — это было выгодно. Потом, когда их повесили — это стало невыгодно. Но для того, чтобы понять, что это будет невыгодно, надо было не только с калькулятором подходить к жизни...

   То, что однополярный мир, как концепция, явно имеет серьёзные проблемы, находится в кризисе, это очевидно для тех, кто более или менее трезво смотрит на эти вещи, а нас тянут в ту концепцию, которая уже не удалась: «Идите, лягте под Соединённые Штаты Америки, помогите им сохранить однополярный мир, вы будете жить хорошо, вы будете сладко есть, хорошо спать...и прочая и прочая». Ну это смешно, честное слово. Так можно говорить или от некомпетентности и наивности, или от глупости, или от предательства. А предательство, между прочим, тоже бывает глупым и чаще всего оно глупым и является. Почему? Потому что оно ко всем процессам подходит с калькулятором, или раньше с арифмометром, или со счётами. Оно всё считает на выгоду. Вот, где выгодно — где не выгодно. Именно так, между прочим, большинство предателей в истории и проигрывали. Потому что в тот момент, когда они предавали, им казалось, что это выгодно. «Выгодно служить Великой Германии» — считали многие, когда Великая Германия пришла на восток. Выгодно! Это и было выгодно! На тот момент, когда Великая Германия пришла на восток — это было выгодно. Потом, когда их повесили — это стало невыгодно. Но для того, чтобы понять, что это будет невыгодно, надо было не только с калькулятором подходить к жизни...
3. «

   Это просто спор! Это же дискуссия! Вы там что-то такое прочитали, ну так возразите этому. Возразите так, чтобы не осталось никаких аргументов. <...> Американцы сталкиваются с тем, что их оружие стали применять против них. А вы как думали? А они к этому просто не готовы. <...> Аргументированно сказать нечего. Аргументов для того, чтобы всерьёз возразить — нет. И тогда началась вот эта вся истерика — надо запретить, надо признать это вмешательством и прочая, и прочая. Потому что, если бы всё это была туфтовая «кремлёвская пропаганда», тогда её можно было бы взять и разбить в три приёма. А в три приёма — не получается, и в тридцать три — не получается. Потому что звучит это достаточно убедительно и аргументированно. <...> Это слабость. Это от их слабости происходит. <...> «Это всё ложь и кремлёвская пропаганда, потому что я не могу с этим спорить» — вот что говорят они. То, с чем мы не можем спорить — это всё «кремлёвская пропаганда». А может быть у вас просто мозгов не хватает или, на самом деле, вы настолько неправы, что у вас нет аргументов?

   Это просто спор! Это же дискуссия! Вы там что-то такое прочитали, ну так возразите этому. Возразите так, чтобы не осталось никаких аргументов. <...> Американцы сталкиваются с тем, что их оружие стали применять против них. А вы как думали? А они к этому просто не готовы. <...> Аргументированно сказать нечего. Аргументов для того, чтобы всерьёз возразить — нет. И тогда началась вот эта вся истерика — надо запретить, надо признать это вмешательством и прочая, и прочая. Потому что, если бы всё это была туфтовая «кремлёвская пропаганда», тогда её можно было бы взять и разбить в три приёма. А в три приёма — не получается, и в тридцать три — не получается. Потому что звучит это достаточно убедительно и аргументированно. <...> Это слабость. Это от их слабости происходит. <...> «Это всё ложь и кремлёвская пропаганда, потому что я не могу с этим спорить» — вот что говорят они. То, с чем мы не можем спорить — это всё «кремлёвская пропаганда». А может быть у вас просто мозгов не хватает или, на самом деле, вы настолько неправы, что у вас нет аргументов?
4. «

   Если продолжать по поводу референдума (30 лет назад). Можно говорить о том, что был вопрос как-то не так поставлен. Тем не менее люди проголосовали за сохранение Союза. Но вот тогда же, когда все произошло вопреки решению референдума, тогда и была поставлена точка на демократии. Демократия даже не успела начаться. Вот люди проголосовали — а их послали на... А мало ли что вы проголосовали! А давайте мы вам другое подбросим! И вы тоже проголосуете. И с этого момента демократия закончилась, не успев начаться.

   Если продолжать по поводу референдума (30 лет назад). Можно говорить о том, что был вопрос как-то не так поставлен. Тем не менее люди проголосовали за сохранение Союза. Но вот тогда же, когда все произошло вопреки решению референдума, тогда и была поставлена точка на демократии. Демократия даже не успела начаться. Вот люди проголосовали — а их послали на... А мало ли что вы проголосовали! А давайте мы вам другое подбросим! И вы тоже проголосуете. И с этого момента демократия закончилась, не успев начаться.
5. «

   Хорошая семья или плохая — это определяется не уровнем достатка. <...> Хорошая семья — это там, где друг друга любят и понимают. Вот это — хорошая семья. А сколько там зарабатывает отец или как выглядит мать, это дело вторичное.

   Хорошая семья или плохая — это определяется не уровнем достатка. <...> Хорошая семья — это там, где друг друга любят и понимают. Вот это — хорошая семья. А сколько там зарабатывает отец или как выглядит мать, это дело вторичное.
6. «

   Сила не может самоутверждаться за счёт слабого. Сила как раз в том, что сильный человек самодостаточен — ему не надо самоутверждаться за счёт издевательства над слабыми.

   Сила не может самоутверждаться за счёт слабого. Сила как раз в том, что сильный человек самодостаточен — ему не надо самоутверждаться за счёт издевательства над слабыми.
7. «

   Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.

   Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.
8. «

   — Честно говоря, мне наплевать на демократию. Мне она неинтересна. Что касается определения демократии. В первую очередь — это власть большинства. А уже потом все эти вещи обрастали разными теориями: разделения властей, набор процедур. Набор процедур — это разговор ни о чём. Процедуры могут быть какими угодно, набор — тасоваться. Поэтому, что такое демократия по истине — это большой вопрос. В России демократии не хватает. Объясню почему. Большинству населения России наплевать на совет Европы, на ПАСЕ, на Евросоюз, на США, на НАТО, и на то, есть ли в России демократия, о которой вы говорите как о наборе процедур. Что хочет большинство населения России? Я скажу. Они хотят, чтобы во внешней политике Россия была сверхмощной державой, которую все боятся. А внутри она хочет рабочие места, возможность самореализации, бесплатное образование. Вот этого хочет большинство. — Бесплатную медицину и безопасность на улицах [реплика Владимира Соловьева]

   — Честно говоря, мне наплевать на демократию. Мне она неинтересна. Что касается определения демократии. В первую очередь — это власть большинства. А уже потом все эти вещи обрастали разными теориями: разделения властей, набор процедур. Набор процедур — это разговор ни о чём. Процедуры могут быть какими угодно, набор — тасоваться. Поэтому, что такое демократия по истине — это большой вопрос. В России демократии не хватает. Объясню почему. Большинству населения России наплевать на совет Европы, на ПАСЕ, на Евросоюз, на США, на НАТО, и на то, есть ли в России демократия, о которой вы говорите как о наборе процедур. Что хочет большинство населения России? Я скажу. Они хотят, чтобы во внешней политике Россия была сверхмощной державой, которую все боятся. А внутри она хочет рабочие места, возможность самореализации, бесплатное образование. Вот этого хочет большинство. — Бесплатную медицину и безопасность на улицах [реплика Владимира Соловьева]
9. «

   Я отреагирую на ту дискуссию, которая здесь шла, в том числе и по Украине. Я абсолютный сторонник нашего Донбасса, Донецка, Луганска. Но к сожалению признание ДНР и ЛНР в нынешнем виде не решает проблему Украины. Более того, это открывает новые возможности для наших врагов, не буду называть их партнерами, по использованию Украины без включения в НАТО как реальной военной базы. И украинский вопрос придется решать комплексно, полностью, или в таком виде, который будет нам гарантировать отсутствие военной угрозы. И это как минимум все черноморское побережье. Я считаю, что наш бизнес-подход к реализации пост-советской политики полностью провалился. Те, кто в 90-е годы стояли у власти, считали, что все можно купить. Но политика — более сложная вещь. И не надо молиться золотому тельцу и думать, что все решается через торговлю. Нет, это не так. Теперь нужно сделать выводы из того, что было. Конечно, мы должны помогать людям в Донецке и Луганске. Но к сожалению эти области не решают проблему Украины. Украинский вопрос требует более фундаментального решения. Или мы должны перейти в глухую оборону по нашим границам, или нужна смена власти на Украине. И это вопрос выживания, если перевести на русский язык. Это сущностный вопрос для нас. Из Украины сейчас создают военную базу. По поводу Белоруссии. Разговор Меркель и Лукашенко — это успех Лукашенко. Мне кажется, это именно то, чего Лукашенко и добивался. Он хочет, чтобы с ним разговаривали напрямую. Для меня здесь важно вот что. Старая Европа щелкнула поляков по носу. Потому что все происходит без Польши. Польские амбиции и хамство в старой Европе многих раздражает. Да, в какой-то момент поляки владели инициативой. Сейчас эта инициатива уходит от них. Маленькое замечание по Китаю. Вся ситуация вокруг Тайваня. Вообще-то американцы могли подкупить Китай, например отдав им Тайвань. Но американцы даже на это не способны. У них не хватает широты души, чтобы так подойти к этой проблеме. Очень жадные и злые.

   Я отреагирую на ту дискуссию, которая здесь шла, в том числе и по Украине. Я абсолютный сторонник нашего Донбасса, Донецка, Луганска. Но к сожалению признание ДНР и ЛНР в нынешнем виде не решает проблему Украины. Более того, это открывает новые возможности для наших врагов, не буду называть их партнерами, по использованию Украины без включения в НАТО как реальной военной базы. И украинский вопрос придется решать комплексно, полностью, или в таком виде, который будет нам гарантировать отсутствие военной угрозы. И это как минимум все черноморское побережье. Я считаю, что наш бизнес-подход к реализации пост-советской политики полностью провалился. Те, кто в 90-е годы стояли у власти, считали, что все можно купить. Но политика — более сложная вещь. И не надо молиться золотому тельцу и думать, что все решается через торговлю. Нет, это не так. Теперь нужно сделать выводы из того, что было. Конечно, мы должны помогать людям в Донецке и Луганске. Но к сожалению эти области не решают проблему Украины. Украинский вопрос требует более фундаментального решения. Или мы должны перейти в глухую оборону по нашим границам, или нужна смена власти на Украине. И это вопрос выживания, если перевести на русский язык. Это сущностный вопрос для нас. Из Украины сейчас создают военную базу. По поводу Белоруссии. Разговор Меркель и Лукашенко — это успех Лукашенко. Мне кажется, это именно то, чего Лукашенко и добивался. Он хочет, чтобы с ним разговаривали напрямую. Для меня здесь важно вот что. Старая Европа щелкнула поляков по носу. Потому что все происходит без Польши. Польские амбиции и хамство в старой Европе многих раздражает. Да, в какой-то момент поляки владели инициативой. Сейчас эта инициатива уходит от них. Маленькое замечание по Китаю. Вся ситуация вокруг Тайваня. Вообще-то американцы могли подкупить Китай, например отдав им Тайвань. Но американцы даже на это не способны. У них не хватает широты души, чтобы так подойти к этой проблеме. Очень жадные и злые.
10. «

    — А вот за пятьдесят пять лет пилотируемой космонавтики у нас летали только четыре женщины в космос. — Ну, значит, есть причины... — Четыре! — Алла, Вы думаете это вопрос шовинизма мужского? — Конечно! А у американцев летало больше пятидесяти... — Ну и что, что они летали? Они их туда загрузили, они полетели, прилетели обратно... Всё равно, что Белка и Стрелка, там, Внучка и Жучка. — Ужас какой!

    — А вот за пятьдесят пять лет пилотируемой космонавтики у нас летали только четыре женщины в космос. — Ну, значит, есть причины... — Четыре! — Алла, Вы думаете это вопрос шовинизма мужского? — Конечно! А у американцев летало больше пятидесяти... — Ну и что, что они летали? Они их туда загрузили, они полетели, прилетели обратно... Всё равно, что Белка и Стрелка, там, Внучка и Жучка. — Ужас какой!
11. «

    Что касается рассуждений о национальных интересах, мне кажется, что все эти вещи ушли в прошлое. Если так рассуждать и далеко в историю не уходить, и посмотреть на те же 90-е годы, разве в интересах США было вот такое, в том числе военное, возрождение России, которое мы сейчас видим? По всей видимости, нет. Значит надо было действовать как-то так, чтобы мир изменился настолько, чтобы этого просто не потребовалось. Но коли американцы так не действовали, это означает две вещи. Первое — или они что-то не понимают, в чем я сильно сомневаюсь, или второе — их установка в отношении России — принципиальное уничтожение России. Таким или другим способом, изнутри или извне, но просто Россия должна исчезнуть или превратиться в абсолютно несамостоятельную территорию. И, к сожалению, здесь они повторяют те же самые подходы, которые Запад действительно практиковал в отношении России многие века. Почему это происходит именно так — можно спорить сколько угодно. Я считаю, что в этом есть метафизическая подоплека. Само существование России порождает вызов той идеологии, которую Запад считает для себя единственно верной. И мое личное мнение — в этом есть и религиозные корни. И потому эта причина выходит за пределы логической аргументации.

    Что касается рассуждений о национальных интересах, мне кажется, что все эти вещи ушли в прошлое. Если так рассуждать и далеко в историю не уходить, и посмотреть на те же 90-е годы, разве в интересах США было вот такое, в том числе военное, возрождение России, которое мы сейчас видим? По всей видимости, нет. Значит надо было действовать как-то так, чтобы мир изменился настолько, чтобы этого просто не потребовалось. Но коли американцы так не действовали, это означает две вещи. Первое — или они что-то не понимают, в чем я сильно сомневаюсь, или второе — их установка в отношении России — принципиальное уничтожение России. Таким или другим способом, изнутри или извне, но просто Россия должна исчезнуть или превратиться в абсолютно несамостоятельную территорию. И, к сожалению, здесь они повторяют те же самые подходы, которые Запад действительно практиковал в отношении России многие века. Почему это происходит именно так — можно спорить сколько угодно. Я считаю, что в этом есть метафизическая подоплека. Само существование России порождает вызов той идеологии, которую Запад считает для себя единственно верной. И мое личное мнение — в этом есть и религиозные корни. И потому эта причина выходит за пределы логической аргументации.
12. «

    Переведя на язык политики пророчества Библии, мы увидим простую вещь. Идут процессы, подталкивающие мир к переходу на наднациональный уровень управления. Спрашивали: для чего нужны эти войны? А я вам объясню. Например, мы видели, как эта инфекция — действительна загадочна и непонятна, но манипуляции вокруг неё, на мой взгляд, превысили уровень опасности в разы. И главный итог этих манипуляций — подталкивание мира к тому, что национальные суверенитеты больше существовать не должны. И что нужно передавать власть на наднациональный уровень.

    Переведя на язык политики пророчества Библии, мы увидим простую вещь. Идут процессы, подталкивающие мир к переходу на наднациональный уровень управления. Спрашивали: для чего нужны эти войны? А я вам объясню. Например, мы видели, как эта инфекция — действительна загадочна и непонятна, но манипуляции вокруг неё, на мой взгляд, превысили уровень опасности в разы. И главный итог этих манипуляций — подталкивание мира к тому, что национальные суверенитеты больше существовать не должны. И что нужно передавать власть на наднациональный уровень.
13. «

    Что касается политических идеологий. Мне нравится, что мы увидели деградацию того, что называется либерализмом и того, что раньше подавалось как некая универсальная идеология. Которая якобы не может привести к несвободе. А вот может! Здесь говорили о некоей метафизике, есть тёмные силы, есть светлые. Я полностью её поддерживаю. Бог и дьявол ведут борьбу за душу человеческую. И в этом смысле какая идеология, какой класс, партийная школа — вообще не имеет никакого значения. Внутренний выбор человека в пользу света или тьмы является единственно важным, что он делает в этой жизни.

    Что касается политических идеологий. Мне нравится, что мы увидели деградацию того, что называется либерализмом и того, что раньше подавалось как некая универсальная идеология. Которая якобы не может привести к несвободе. А вот может! Здесь говорили о некоей метафизике, есть тёмные силы, есть светлые. Я полностью её поддерживаю. Бог и дьявол ведут борьбу за душу человеческую. И в этом смысле какая идеология, какой класс, партийная школа — вообще не имеет никакого значения. Внутренний выбор человека в пользу света или тьмы является единственно важным, что он делает в этой жизни.
14. «

    Я, конечно, понимаю, что есть люди, которые всё знают лучше нас, у которых есть стратегия. Ну так говорят! Так говорят! Ну я пока признаков этого, честно говоря, не вижу. Мне кажется, главная стратегия заключается в том, что: «Давайте подождём, авось рассосётся!» Вот это — не план, на мой личный взгляд!

    Я, конечно, понимаю, что есть люди, которые всё знают лучше нас, у которых есть стратегия. Ну так говорят! Так говорят! Ну я пока признаков этого, честно говоря, не вижу. Мне кажется, главная стратегия заключается в том, что: «Давайте подождём, авось рассосётся!» Вот это — не план, на мой личный взгляд!
15. «

    Я всех призываю: ЛЮБУЮ информацию, в том числе исходящую из государственных, или окологосударственных, или лояльных каких-то каналов — воспринимать критически! Надо сохранять за собой способность думать всегда! <...> Нас часто обвиняют в пропаганде, а пропаганда — это другое. Пропаганда, это когда вас отучают думать! Думать! Когда вас отучают анализировать информацию! <...> Я всех, сторонников ли, противников ли, призываю думать и анализировать информацию! И тогда появляется поле для аргументированной дискуссии, а когда этого нет, тогда только маркеры ставят: «свой» — «чужой», на лоб...шлёп, шлёп, шлёп, шлёп... и никто никого не слышит.

    Я всех призываю: ЛЮБУЮ информацию, в том числе исходящую из государственных, или окологосударственных, или лояльных каких-то каналов — воспринимать критически! Надо сохранять за собой способность думать всегда! <...> Нас часто обвиняют в пропаганде, а пропаганда — это другое. Пропаганда, это когда вас отучают думать! Думать! Когда вас отучают анализировать информацию! <...> Я всех, сторонников ли, противников ли, призываю думать и анализировать информацию! И тогда появляется поле для аргументированной дискуссии, а когда этого нет, тогда только маркеры ставят: «свой» — «чужой», на лоб...шлёп, шлёп, шлёп, шлёп... и никто никого не слышит.
16. «

    А теперь — про моё видение великой России. Я считаю, что Крым — это полумера. На самом деле нам надо раздвигать границы России. Как минимум до пространства традиционно русского мира. Я не боюсь никаких обвинений в имперскости. Я считаю, что мы находимся в ситуации временного исторического поражения, которое произошло в 1991 году. Когда мы отдали больше половины собственной страны. И это никуда не годится. Есть территории, исконно принадлежащие нашей стране, нашему народу, нашей культуре. И второе — есть проблема безопасности. Если бы Запад по-другому повёл себя после распада Советского Союза, сейчас была бы возможность реализации более счастливого мира. Если бы после распада Советского Союза мы бы увидели большое количество новых суверенных государств, а не расширение НАТО на восток, я вас уверяю, что мир был бы другим.

    А теперь — про моё видение великой России. Я считаю, что Крым — это полумера. На самом деле нам надо раздвигать границы России. Как минимум до пространства традиционно русского мира. Я не боюсь никаких обвинений в имперскости. Я считаю, что мы находимся в ситуации временного исторического поражения, которое произошло в 1991 году. Когда мы отдали больше половины собственной страны. И это никуда не годится. Есть территории, исконно принадлежащие нашей стране, нашему народу, нашей культуре. И второе — есть проблема безопасности. Если бы Запад по-другому повёл себя после распада Советского Союза, сейчас была бы возможность реализации более счастливого мира. Если бы после распада Советского Союза мы бы увидели большое количество новых суверенных государств, а не расширение НАТО на восток, я вас уверяю, что мир был бы другим.
17. «

    Была дана возможность Адаму называть вещи своими именами. И это очень важная ситуация. Глобальная толерантность последние несколько десятков лет работает над тем, чтобы называть вещи не своими именами, давать ложные имена. А ложные имена создают ложные смыслы.

    Была дана возможность Адаму называть вещи своими именами. И это очень важная ситуация. Глобальная толерантность последние несколько десятков лет работает над тем, чтобы называть вещи не своими именами, давать ложные имена. А ложные имена создают ложные смыслы.
18. «

    Выборы в США — это очень хрупкая вещь, как яичная скорлупа.

    Выборы в США — это очень хрупкая вещь, как яичная скорлупа.
19. «

    Ну, я вам как человек с большим опытом, скажу: жена нужна не только для того, чтобы гладить рубашки. Более того, гладить рубашки, это одно из самых неосновных качеств, занятий и свойств супруги. А вообще, я считаю, что семья, это крайне важно, даже если никто не гладит рубашки.

    Ну, я вам как человек с большим опытом, скажу: жена нужна не только для того, чтобы гладить рубашки. Более того, гладить рубашки, это одно из самых неосновных качеств, занятий и свойств супруги. А вообще, я считаю, что семья, это крайне важно, даже если никто не гладит рубашки.
20. «

    По поводу предстоящей встречи. И — что считать успехом и не успехом. Мне кажется, что мы находимся в плену пост-советского понимания того, что такое успех и не успех. И что успех — какая-то договоренность. Ситуация изменилась. Все договоренности и успехи были за наш счет. И по сути успехами не являлись. Я бы лично считал, что если Путин однозначно и твердо, хотя вполне корректно, обозначит Байдену, что эпоха такой трактовки успеха закончилась, это уже для нас будет успехом.

    По поводу предстоящей встречи. И — что считать успехом и не успехом. Мне кажется, что мы находимся в плену пост-советского понимания того, что такое успех и не успех. И что успех — какая-то договоренность. Ситуация изменилась. Все договоренности и успехи были за наш счет. И по сути успехами не являлись. Я бы лично считал, что если Путин однозначно и твердо, хотя вполне корректно, обозначит Байдену, что эпоха такой трактовки успеха закончилась, это уже для нас будет успехом.