38 мудрых мыслей Сергея Кургиняна

Сергей Кургинян — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 38 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Куда не придешь, если какой-нибудь бардак (а он везде бардак), и все говорят: «Это кто сделал?» — «Девочка». Главный герой всего – это «девочка». «Знаете, девочка не знала, не предупредила». «Знаете, девочка ошиблась». «Знаете, девочка купила не тот билет». Всем правит коллективная «девочка». Это всюду! Это в приемных, где раньше отбирали людей, знаете, через тройные фильтры проверки... Говорят: «Что случилось?» – «Это – девочка»...

   Куда не придешь, если какой-нибудь бардак (а он везде бардак), и все говорят: «Это кто сделал?» — «Девочка». Главный герой всего – это «девочка». «Знаете, девочка не знала, не предупредила». «Знаете, девочка ошиблась». «Знаете, девочка купила не тот билет». Всем правит коллективная «девочка». Это всюду! Это в приемных, где раньше отбирали людей, знаете, через тройные фильтры проверки... Говорят: «Что случилось?» – «Это – девочка»...
2. «

   А что, у Гитлера был какой-то национальный и имперский интерес атаковать Советский Союз? Нет, конечно. Сталин был сугубо рациональным политиком, когда изумлялся и говорил: а зачем ему туда лезть? Я занимаюсь иррациональными факторами в политике. Никакого национального интереса у Германии атаковать Советский Союз не было. А если и был, то не 22 июня, а 22 мая. И этот месяц многое бы изменил. Здесь были оккультные соображения и мистические цели — атака на «большевистское исчадие ада», или что-то там еще. Не было национального интереса штурмовать Сталинград, как его штурмовали. А дальше возникает вопрос, что и у Наполеона их не было. Совершенно непонятно, зачем он поперся на Москву. Столица, напомню, была в Петербурге. У крестоносцев не было национального интереса завоевывать Град Господень.

   А что, у Гитлера был какой-то национальный и имперский интерес атаковать Советский Союз? Нет, конечно. Сталин был сугубо рациональным политиком, когда изумлялся и говорил: а зачем ему туда лезть? Я занимаюсь иррациональными факторами в политике. Никакого национального интереса у Германии атаковать Советский Союз не было. А если и был, то не 22 июня, а 22 мая. И этот месяц многое бы изменил. Здесь были оккультные соображения и мистические цели — атака на «большевистское исчадие ада», или что-то там еще. Не было национального интереса штурмовать Сталинград, как его штурмовали. А дальше возникает вопрос, что и у Наполеона их не было. Совершенно непонятно, зачем он поперся на Москву. Столица, напомню, была в Петербурге. У крестоносцев не было национального интереса завоевывать Град Господень.
3. «

   Никто так не ненавидит англичан, как американцы. Ну это же естественно для страны, которая была колонией и освобождалась. <...> Самый глубокий, самый ядовитый конфликт — это ненависть американской элиты к Великобритании, и ответное чувство Великобритании, замешанное на крахе империи. Никто никогда в Великобритании не простит Рузвельту и американцам краха империи.

   Никто так не ненавидит англичан, как американцы. Ну это же естественно для страны, которая была колонией и освобождалась. <...> Самый глубокий, самый ядовитый конфликт — это ненависть американской элиты к Великобритании, и ответное чувство Великобритании, замешанное на крахе империи. Никто никогда в Великобритании не простит Рузвельту и американцам краха империи.
4. «

   Для того чтобы ждать, нужно сохранять время. Хотя бы как внутреннюю историю. Если ты потеряешь время, то потеряешь и ожидание.

   Для того чтобы ждать, нужно сохранять время. Хотя бы как внутреннюю историю. Если ты потеряешь время, то потеряешь и ожидание.
5. «

   21-й век стал временем, когда человек в наибольшей степени может соединиться со своими личностными ресурсами — открыть свои тайны — и в наибольшей степени лишён этой возможности.

   21-й век стал временем, когда человек в наибольшей степени может соединиться со своими личностными ресурсами — открыть свои тайны — и в наибольшей степени лишён этой возможности.
6. «

   Если поделить человечество и сказать, что это – не люди, то на следующем этапе несколько миллиардов этих нелюдей умрёт, и будет создан аппарат для этого уничтожения. Оставшихся ждёт участь, по отношению к которой Древний Египет, Вавилон и все прочее – это толерантные, гуманистические общества.

   Если поделить человечество и сказать, что это – не люди, то на следующем этапе несколько миллиардов этих нелюдей умрёт, и будет создан аппарат для этого уничтожения. Оставшихся ждёт участь, по отношению к которой Древний Египет, Вавилон и все прочее – это толерантные, гуманистические общества.
7. «

   Насчет моральных принципов. Каждый пытается выдать свою иногда очень прагматическую позицию за моральную. Но пока хотят это сделать, мораль странным образом функционирует. Не безупречно, но как-то функционирует. Но когда от морали отказываются, и нет ее даже близко, а есть только интерес, на земле начнется ад.

   Насчет моральных принципов. Каждый пытается выдать свою иногда очень прагматическую позицию за моральную. Но пока хотят это сделать, мораль странным образом функционирует. Не безупречно, но как-то функционирует. Но когда от морали отказываются, и нет ее даже близко, а есть только интерес, на земле начнется ад.
8. «

   А вы вообще-то понимаете, что такое переживание? Вы хотя бы прочитайте работы П. В. Симонова, посвященные эмоциям человека. Там точно определено, что эмоции — это уровень желания чего-либо (мотивация), помноженный на степень неопределенности во всем, что касается достижения желаемого.

   А вы вообще-то понимаете, что такое переживание? Вы хотя бы прочитайте работы П. В. Симонова, посвященные эмоциям человека. Там точно определено, что эмоции — это уровень желания чего-либо (мотивация), помноженный на степень неопределенности во всем, что касается достижения желаемого.
9. «

   Компромисс и предательство — вещи разные.

   Компромисс и предательство — вещи разные.
10. «

    Впервые есть время, когда действительно можно восходить, в полном обьёме. А если начнёшь восходить, изменится всё. Слишком сильно изменится мир, слишком сильно изменится власть. Поэтому делать ты этого не должен.

    Впервые есть время, когда действительно можно восходить, в полном обьёме. А если начнёшь восходить, изменится всё. Слишком сильно изменится мир, слишком сильно изменится власть. Поэтому делать ты этого не должен.
11. «

    Нечуткий к семантическим каверзам человек может прельститься словосочетанием «гуманитарные технологии». Чуткий же — сразу уловит, что там, где есть «гуманитарное», не может быть технологий, а там, где есть технологии, не может быть «гуманитарного». В своем действительном и сокровенном смысле гуманитарные технологии предполагают отождествление между деланием вещей (подлинная сфера технологизма) и деланием людей. При том, что гуманитарное и его производные (гуманизм в том числе) берут за аксиому несводимость человека к вещи, вытекающую из наличия у человека фундаментальной личностной свободы, на которую посягать и безнравственно, и невозможно.

    Нечуткий к семантическим каверзам человек может прельститься словосочетанием «гуманитарные технологии». Чуткий же — сразу уловит, что там, где есть «гуманитарное», не может быть технологий, а там, где есть технологии, не может быть «гуманитарного». В своем действительном и сокровенном смысле гуманитарные технологии предполагают отождествление между деланием вещей (подлинная сфера технологизма) и деланием людей. При том, что гуманитарное и его производные (гуманизм в том числе) берут за аксиому несводимость человека к вещи, вытекающую из наличия у человека фундаментальной личностной свободы, на которую посягать и безнравственно, и невозможно.
12. «

    Главное одно. Советский Союз был единственной державой, ипостасью русской империи, которая была на втором месте по экономике. И в полном масштабе была сверх-державой. А вот каждый раз, когда Россия, ненавидимая Западом, не имеет второе место в мире, а имеет 7-е, возникает Крымский сценарий. При котором любое объединение западных стран и любая мощная коалиция вызывает у России массу проблем. Конечно, ядерное оружие резко облегчает ситуацию, но те не менее... Значит, вопрос заключается в том, что великое достижение большевизма заключалось в том, что ценой этой самой демократии, т.е. болтовни, он сумел вывести страну с 7-го места на второе. И выиграть войну.

    Главное одно. Советский Союз был единственной державой, ипостасью русской империи, которая была на втором месте по экономике. И в полном масштабе была сверх-державой. А вот каждый раз, когда Россия, ненавидимая Западом, не имеет второе место в мире, а имеет 7-е, возникает Крымский сценарий. При котором любое объединение западных стран и любая мощная коалиция вызывает у России массу проблем. Конечно, ядерное оружие резко облегчает ситуацию, но те не менее... Значит, вопрос заключается в том, что великое достижение большевизма заключалось в том, что ценой этой самой демократии, т.е. болтовни, он сумел вывести страну с 7-го места на второе. И выиграть войну.
13. «

    Если Эйнштейн исследовал мир без человека, а Фрейд — человека без мира, то Маркс занимался связью между миром без человека и человеком без мира. Общество — это и есть такая связь.

    Если Эйнштейн исследовал мир без человека, а Фрейд — человека без мира, то Маркс занимался связью между миром без человека и человеком без мира. Общество — это и есть такая связь.
14. «

    Сосредоточенная воля — как лазер. Она прожигает броню. Нужно только уметь ее сосредотачивать.

    Сосредоточенная воля — как лазер. Она прожигает броню. Нужно только уметь ее сосредотачивать.
15. «

    Русских приговорили. Никто с ними ни на какие переговоры не пойдет. Вся задача русских — стать настолько сильными, чтобы в этой ситуации их сила стала аргументом их бытия. И нет цены, которая была бы велика за то, чтобы это произошло.

    Русских приговорили. Никто с ними ни на какие переговоры не пойдет. Вся задача русских — стать настолько сильными, чтобы в этой ситуации их сила стала аргументом их бытия. И нет цены, которая была бы велика за то, чтобы это произошло.
16. «

    — Как интересно. Теперь они сами решают, что является основанием для войны, а что — нет. И еще ставят себя в интересную позицию морального превосходства над всеми. (реплика Владимира Соловьева) — Они говорят: вы никогда не предугадаете, когда мы захотим это все воздействовать. Когда захотим — тогда и воздействуем. А вы гадайте — мы её будем задействовать или нет. Такая удивительная игра в отгадайку. — При этом они нас упрекают в непредсказуемости (реплика из зала).

    — Как интересно. Теперь они сами решают, что является основанием для войны, а что — нет. И еще ставят себя в интересную позицию морального превосходства над всеми. (реплика Владимира Соловьева) — Они говорят: вы никогда не предугадаете, когда мы захотим это все воздействовать. Когда захотим — тогда и воздействуем. А вы гадайте — мы её будем задействовать или нет. Такая удивительная игра в отгадайку. — При этом они нас упрекают в непредсказуемости (реплика из зала).

    — Владимир Рудольфович Соловьев
17. «

    И есть еще один вопрос. Совершенно правильно сказали про украинцев, и их трансформации. И действительно власть может многое. Но можно я скажу свое мнение? Ну вот русские — не украинцы. Точка. Другие они. Они — замечательные люди, и нам дороги... Но когда они живут и работают в России, они становятся русскими (реплика Владимира Соловьева) Я скажу свое мнение. Эти технологии можно крутить где угодно — в Средней Азии, в Армении, на Украине. А с русскими этот номер не проходит. И никто до сих пор этого не понимает. Был такой Ракитов (Анато́лий Ильи́ч), который по указанию Бобкова (Филиппа) говорил, что надо сменить коды русской цивилизации. Ну и как, сменили? Сменили Ракитова и Бобкова, а не коды. Вопрос заключается в том, что именно представляет собой русский народ. И когда ему будет сказано то слово, как правильно говорит Карен Георгиевич (Шахназаров), которое этот народ услышит и поймет, что это мир не на бабки, а на жизнь. И вот когда это будет понято по-настоящему, следующих этапа два: формирование национальной интеллигенции и формирование субъекта, который будет спасать нацию от погибели. Эти два этапа надо не пропустить.

    И есть еще один вопрос. Совершенно правильно сказали про украинцев, и их трансформации. И действительно власть может многое. Но можно я скажу свое мнение? Ну вот русские — не украинцы. Точка. Другие они. Они — замечательные люди, и нам дороги... Но когда они живут и работают в России, они становятся русскими (реплика Владимира Соловьева) Я скажу свое мнение. Эти технологии можно крутить где угодно — в Средней Азии, в Армении, на Украине. А с русскими этот номер не проходит. И никто до сих пор этого не понимает. Был такой Ракитов (Анато́лий Ильи́ч), который по указанию Бобкова (Филиппа) говорил, что надо сменить коды русской цивилизации. Ну и как, сменили? Сменили Ракитова и Бобкова, а не коды. Вопрос заключается в том, что именно представляет собой русский народ. И когда ему будет сказано то слово, как правильно говорит Карен Георгиевич (Шахназаров), которое этот народ услышит и поймет, что это мир не на бабки, а на жизнь. И вот когда это будет понято по-настоящему, следующих этапа два: формирование национальной интеллигенции и формирование субъекта, который будет спасать нацию от погибели. Эти два этапа надо не пропустить.
18. «

    Я ненавижу пенсию. Не понимаю её, как категорию. Я надеюсь, что умру на работе. Там в этом «доживании» что-то есть... для меня лично неприемлемое, но я делаю различие, огромное различие между собой и теми, кто работает на заводах, фабриках, в сельском хозяйстве; в какой-нибудь торговле; нянечками; женщинами, которые уродуются где-нибудь в каких-нибудь детских садах или где-нибудь ещё; надрывающимися учителями. Я делаю это различие. Это первое. И второе, я очень хорошо понимаю, чего хотят эти люди. Они хотят социальной свободы. Той самой социальной свободы, о которой говорил премьер, который всё это устраивает. Они хотят свободы от вас, от ваших хорьков, которые их как коров доят с постепенным вырыванием вымени. Они хотят свободы этой, хотя бы в конце жизни, перед тем, как отойдут в мир иной. А вы их этого лишаете. Вы понимаете, что вы делаете? Вы отменяете Юрьев день! Вы обрекаете их на крепостной режим до конца жизни и отменяете Юрьев день. Вы думаете, они это простят? Сомневаюсь.

    Я ненавижу пенсию. Не понимаю её, как категорию. Я надеюсь, что умру на работе. Там в этом «доживании» что-то есть... для меня лично неприемлемое, но я делаю различие, огромное различие между собой и теми, кто работает на заводах, фабриках, в сельском хозяйстве; в какой-нибудь торговле; нянечками; женщинами, которые уродуются где-нибудь в каких-нибудь детских садах или где-нибудь ещё; надрывающимися учителями. Я делаю это различие. Это первое. И второе, я очень хорошо понимаю, чего хотят эти люди. Они хотят социальной свободы. Той самой социальной свободы, о которой говорил премьер, который всё это устраивает. Они хотят свободы от вас, от ваших хорьков, которые их как коров доят с постепенным вырыванием вымени. Они хотят свободы этой, хотя бы в конце жизни, перед тем, как отойдут в мир иной. А вы их этого лишаете. Вы понимаете, что вы делаете? Вы отменяете Юрьев день! Вы обрекаете их на крепостной режим до конца жизни и отменяете Юрьев день. Вы думаете, они это простят? Сомневаюсь.
19. «

    Чудовищная несостоятельность элиты есть гораздо большее преступление, чем жестокость. Во-первых, потому что эта чудовищная несостоятельность порождает жестокость, во-вторых, потому что она жестока сама по себе, потому что ей наплевать на всех, кроме самой элиты. И в-третьих — потому что потом приходит диктатор на волне ее несостоятельности. Что нужно было от Хрущева секретарям райкома? Чтобы элиту не трогали. Почему они так восстали против Берии? Потому что они хотели защитить себя. И каждый раз, когда они начинают думать о себе, обсуждать, сколько это дало им, а не народу, рано или поздно за это народ мстит. И это справедливая месть.

    Чудовищная несостоятельность элиты есть гораздо большее преступление, чем жестокость. Во-первых, потому что эта чудовищная несостоятельность порождает жестокость, во-вторых, потому что она жестока сама по себе, потому что ей наплевать на всех, кроме самой элиты. И в-третьих — потому что потом приходит диктатор на волне ее несостоятельности. Что нужно было от Хрущева секретарям райкома? Чтобы элиту не трогали. Почему они так восстали против Берии? Потому что они хотели защитить себя. И каждый раз, когда они начинают думать о себе, обсуждать, сколько это дало им, а не народу, рано или поздно за это народ мстит. И это справедливая месть.
20. «

    Мир оказался гораздо более сложным, чем мир, в котором врага нашего врага можно поддерживать. Когда-то можно, а когда-то нельзя. И наконец про нас. Я вижу уже во многих передачах, что все видят этот мир как мир покоя нашего, что вот мы создали себе счастливую нормальную жизнь. Мамочки с колясками. Покой и воля. А Блок писал: и вечный бой, покой нам только снится. И ведь явно писал по поводу пушкинских строк. Смысл здесь заключается в том, что не будет этого мира, полного доверия и покоя. Не будет этого мира мамочек с колясками. Потому что в этот мир американцы и все остальные будут врезаться как угодно, дестабилизировать здесь что угодно. Создавать себе любые очаги внутренней поддержки. А мы, создавая этот покой, будем все время производить своего могильщика. Поэтому. Либо динамика, либо мы в этом покое все проиграем, как проиграла Российская империя.

    Мир оказался гораздо более сложным, чем мир, в котором врага нашего врага можно поддерживать. Когда-то можно, а когда-то нельзя. И наконец про нас. Я вижу уже во многих передачах, что все видят этот мир как мир покоя нашего, что вот мы создали себе счастливую нормальную жизнь. Мамочки с колясками. Покой и воля. А Блок писал: и вечный бой, покой нам только снится. И ведь явно писал по поводу пушкинских строк. Смысл здесь заключается в том, что не будет этого мира, полного доверия и покоя. Не будет этого мира мамочек с колясками. Потому что в этот мир американцы и все остальные будут врезаться как угодно, дестабилизировать здесь что угодно. Создавать себе любые очаги внутренней поддержки. А мы, создавая этот покой, будем все время производить своего могильщика. Поэтому. Либо динамика, либо мы в этом покое все проиграем, как проиграла Российская империя.