59 цитат Шарля Бодлера, которые стоит перечитать

Ниже 59 цитат Шарля Бодлера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Je suis la plaie et le couteau! Je suis le soufflet et la joue! Je suis les membres et la roue, Et la victime et le bourreau!

   Je suis la plaie et le couteau! Je suis le soufflet et la joue! Je suis les membres et la roue, Et la victime et le bourreau!
2. «

   La Haine est le tonneau des pâles Danaïdes; La Vengeance éperdue aux bras rouges et forts A beau précipiter dans ses ténèbres vides De grands seaux pleins du sang et des larmes des morts,

   La Haine est le tonneau des pâles Danaïdes; La Vengeance éperdue aux bras rouges et forts A beau précipiter dans ses ténèbres vides De grands seaux pleins du sang et des larmes des morts,
3. «

   Владеет Музыка, как море, часто мной! К тебе, моя звезда, я Под сводом пасмурным иль сквозь эфир пустой Свой парус поднимаю.

   Владеет Музыка, как море, часто мной! К тебе, моя звезда, я Под сводом пасмурным иль сквозь эфир пустой Свой парус поднимаю.
4. «

   Насколько обворожительна настоящая невинность, настолько раздражает и вызывает отвращение кривлянье, представляющееся наивным.

   Насколько обворожительна настоящая невинность, настолько раздражает и вызывает отвращение кривлянье, представляющееся наивным.

   — Цветы зла · книга
5. «

   А может быть, и ты — всего лишь заблужденье Ума, бегущего от истины в мечту?

   А может быть, и ты — всего лишь заблужденье Ума, бегущего от истины в мечту?

   — Цветы зла · книга
6. «

   Дух справедливости и милосердия вытекает из самой силы, какую дает она своему обладателю.

   Дух справедливости и милосердия вытекает из самой силы, какую дает она своему обладателю.
7. «

   Как ты ему верна, так он тебе будет верен и не изменит до конца.

   Как ты ему верна, так он тебе будет верен и не изменит до конца.
8. «

   С твоею ленью не сравнить И зелья самые густые, А ласки знаешь ты такие, Что можешь мертвых воскресить!

   С твоею ленью не сравнить И зелья самые густые, А ласки знаешь ты такие, Что можешь мертвых воскресить!
9. «

   У большинства из нас, особенно у людей деловых, в чьих глазах природа не существует вовсе, разве что она способствует их выгоде, ощущение фантастичности реальной жизни чрезвычайно притуплено. А г-н Г. неутомимо и непрестанно впитывает ее, и память его и глаза полны ею.

   У большинства из нас, особенно у людей деловых, в чьих глазах природа не существует вовсе, разве что она способствует их выгоде, ощущение фантастичности реальной жизни чрезвычайно притуплено. А г-н Г. неутомимо и непрестанно впитывает ее, и память его и глаза полны ею.

   — Поэт современной жизни · книга
10. «

    Женщина – это приглашение к счастью.

    Женщина – это приглашение к счастью.
11. «

    Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

    Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

    — Моё обнажённое сердце · книга
12. «

    Блеск редкостных камней в разрезе этих глаз. И в странном, неживом и баснословном мире, Где сфинкс и серафим сливаются в эфире.

    Блеск редкостных камней в разрезе этих глаз. И в странном, неживом и баснословном мире, Где сфинкс и серафим сливаются в эфире.
13. «

    У мужчины есть только два пути — либо он становится рабом женщины, либо превращается в палача, убийцу, терзающего её тело и душу.

    У мужчины есть только два пути — либо он становится рабом женщины, либо превращается в палача, убийцу, терзающего её тело и душу.
14. «

    Кто изваял тебя из темноты ночной, Какой туземный Фауст, исчадие саванны? Ты пахнешь мускусом и табаком Гаванны, Полуночи дитя, мой идол роковой.

    Кто изваял тебя из темноты ночной, Какой туземный Фауст, исчадие саванны? Ты пахнешь мускусом и табаком Гаванны, Полуночи дитя, мой идол роковой.
15. «

    Временами хандра заедает матросов, И они ради праздной забавы тогда Ловят птиц океана, больших альбатросов, Провожающих в бурной дороге суда.

    Временами хандра заедает матросов, И они ради праздной забавы тогда Ловят птиц океана, больших альбатросов, Провожающих в бурной дороге суда.
16. «

    Для того чтобы не быть страждущим рабом Времени, опьяняйтесь; опьяняйтесь непрестанно! Вином, поэзией или истиной — чем угодно!

    Для того чтобы не быть страждущим рабом Времени, опьяняйтесь; опьяняйтесь непрестанно! Вином, поэзией или истиной — чем угодно!

    — Парижский сплин · книга
17. «

    Сумерки, как вы тихи и нежны! Розовые отблески, еще дрожащие на горизонте, подобно агонии умирающего дня при победоносном наступлении ночи, огни канделябров, выступающие густо-красными пятнами на фоне последнего сияния заката, тяжелые занавеси, которые невидимая рука надвигает из глубин Востока, — словно отражения тех противоречивых чувств, что борются в сердце человека в одинокие часы его жизни.

    Сумерки, как вы тихи и нежны! Розовые отблески, еще дрожащие на горизонте, подобно агонии умирающего дня при победоносном наступлении ночи, огни канделябров, выступающие густо-красными пятнами на фоне последнего сияния заката, тяжелые занавеси, которые невидимая рука надвигает из глубин Востока, — словно отражения тех противоречивых чувств, что борются в сердце человека в одинокие часы его жизни.

    — Парижский сплин · книга
18. «

    Почему вид моря доставляет нам такое бесконечное и неизбывное удовольствие? Потому что море наводит на мысли о необъятности и движении. Шесть-семь лье кажутся человеку лучом бесконечности. Вот она, бесконечность, пусть и в миниатюре. Что за беда, коль скоро этого довольно, чтобы намекнуть на идею полной бесконечности? Двенадцати-четырнадцати лье (в диаметре), двенадцати-четырнадцати лье зыблющейся воды довольно, чтобы создать самое полное представление о прекрасном, какое доступно человеку в его временном пристанище.

    Почему вид моря доставляет нам такое бесконечное и неизбывное удовольствие? Потому что море наводит на мысли о необъятности и движении. Шесть-семь лье кажутся человеку лучом бесконечности. Вот она, бесконечность, пусть и в миниатюре. Что за беда, коль скоро этого довольно, чтобы намекнуть на идею полной бесконечности? Двенадцати-четырнадцати лье (в диаметре), двенадцати-четырнадцати лье зыблющейся воды довольно, чтобы создать самое полное представление о прекрасном, какое доступно человеку в его временном пристанище.

    — Парижский сплин · книга
19. «

    Как в комнате простой, в моем мозгу с небрежной И легкой грацией все бродит чудный кот; Он заунывно песнь чуть слышную поет; Его мяуканье и вкрадчиво и нежно.

    Как в комнате простой, в моем мозгу с небрежной И легкой грацией все бродит чудный кот; Он заунывно песнь чуть слышную поет; Его мяуканье и вкрадчиво и нежно.

    — Цветы зла · книга
20. «

    Всегда таинственна, безмолвна власть твоя, И все в тебе — восторг, и все в тебе преступно!

    Всегда таинственна, безмолвна власть твоя, И все в тебе — восторг, и все в тебе преступно!

    — Цветы зла · книга