Сидни Шелдон — 50 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 50 цитат Сидни Шелдона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ее наказание станет моим искуплением.

   Ее наказание станет моим искуплением.

   — Дэниэл Купер · книга
2. «

   Не взваливай на себя ношу, которую не потянешь. Продвигайся постепенно — шаг за шагом.

   Не взваливай на себя ношу, которую не потянешь. Продвигайся постепенно — шаг за шагом.

   — Дорис Уитни · книга
3. «

   Единственный способ удержать дело в руках — знать больше, чем любой из твоих подчиненных.

   Единственный способ удержать дело в руках — знать больше, чем любой из твоих подчиненных.

   — Дядя Уилли · книга
4. «

   Полностью картина называлась «Стрелки роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Ройтенбурха». Картина отличалась необычайной четкостью цветов и композиции и изображала солдат, которые под началом своего живописно одетого командира готовились заступить в караул. — Трудно поверить, что Рембрандт за эту картину сполна огреб неприятностей, — проговорил Джеф. — Почему? Она потрясающая! — Его патрону, вот этому капитану на полотне, не понравилось, что художник уделил такое большое внимание другим фигурам.

   Полностью картина называлась «Стрелки роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Ройтенбурха». Картина отличалась необычайной четкостью цветов и композиции и изображала солдат, которые под началом своего живописно одетого командира готовились заступить в караул. — Трудно поверить, что Рембрандт за эту картину сполна огреб неприятностей, — проговорил Джеф. — Почему? Она потрясающая! — Его патрону, вот этому капитану на полотне, не понравилось, что художник уделил такое большое внимание другим фигурам.

   — Джеф Стивенс · книга
5. «

   Никогда не стоит жалеть о сделанном, если уверен в собственной правоте.

   Никогда не стоит жалеть о сделанном, если уверен в собственной правоте.

   — Сандра · книга
6. «

   Трейси нравилось бросать вызов и одерживать верх над умными богатыми людьми. Каждое приключение возбуждало, словно наркотик, и она ощущала потребность в новых и все более головокружительных эскападах. Единственное кредо, которым руководствовалась Трейси, — никогда не трогать невинных — она обводила вокруг пальца только жадных и бесчестных. Трейси дала себе слово: никто из ее жертв никогда не совершит самоубийства.

   Трейси нравилось бросать вызов и одерживать верх над умными богатыми людьми. Каждое приключение возбуждало, словно наркотик, и она ощущала потребность в новых и все более головокружительных эскападах. Единственное кредо, которым руководствовалась Трейси, — никогда не трогать невинных — она обводила вокруг пальца только жадных и бесчестных. Трейси дала себе слово: никто из ее жертв никогда не совершит самоубийства.

   — Если наступит завтра · книга
7. «

   Принц шел медленно, наслаждаясь открывшимся перед его глазами праздником красок. Он покровительствовал искусствам и любил живописцев, на полотнах которых оживало и становилось вечностью прошлое.

   Принц шел медленно, наслаждаясь открывшимся перед его глазами праздником красок. Он покровительствовал искусствам и любил живописцев, на полотнах которых оживало и становилось вечностью прошлое.

   — Если наступит завтра · книга
8. «

   Она владела деньгами, которые хранились в банковских сейфах по всей Европе. Она купила дом в Лондоне и шале в Сент-Морице. У нее было все, что нужно. Кроме человека, который разделил бы все это с ней. Трейси вспоминала, что чуть не вышла замуж, чуть не обзавелась ребенком. Суждено ли ей когда-нибудь такое? Как признаться мужчине, кто она такая на самом деле, и как с ним жить, вечно скрывая прошлое? Трейси сыграла столько ролей, что сама не вполне понимала, что она такая. Но была уверена в одном: к прежней жизни возврата нет. «Все в порядке, — с вызовом думала она. — Очень многие люди одиноки. Гюнтер прав: у меня есть все».

   Она владела деньгами, которые хранились в банковских сейфах по всей Европе. Она купила дом в Лондоне и шале в Сент-Морице. У нее было все, что нужно. Кроме человека, который разделил бы все это с ней. Трейси вспоминала, что чуть не вышла замуж, чуть не обзавелась ребенком. Суждено ли ей когда-нибудь такое? Как признаться мужчине, кто она такая на самом деле, и как с ним жить, вечно скрывая прошлое? Трейси сыграла столько ролей, что сама не вполне понимала, что она такая. Но была уверена в одном: к прежней жизни возврата нет. «Все в порядке, — с вызовом думала она. — Очень многие люди одиноки. Гюнтер прав: у меня есть все».

   — Если наступит завтра · книга
9. «

   — Я скучал без тебя, Пейдж, — обратился к ней Альфред. — А ты скучала? «Нет. Я просто бегала по улицам за незнакомцами и называла их Альфредами». — Да, — призналась она.

   — Я скучал без тебя, Пейдж, — обратился к ней Альфред. — А ты скучала? «Нет. Я просто бегала по улицам за незнакомцами и называла их Альфредами». — Да, — призналась она.

   — Пейдж Тейлор · книга
10. «

    Но ей был нужен не просто мужчина. Она нуждалась в человеке, который бы заботился о ней и о котором заботилась бы она..

    Но ей был нужен не просто мужчина. Она нуждалась в человеке, который бы заботился о ней и о котором заботилась бы она..

    — Гнев ангелов · книга
11. «

    Она долго лежала без сна и думала о том, о чем не имела права думать. Ее очень давно не волновал мужчина. Слишком сильно обидел ее Чарльз, и Трейси не хотела снова страдать. Джеф Стивенс был забавным компаньоном, но Трейси не сомневалась, что не подпустит его ближе. Очень просто влюбится в такого. Но очень глупо. Губительно. Хотя и приятно.

    Она долго лежала без сна и думала о том, о чем не имела права думать. Ее очень давно не волновал мужчина. Слишком сильно обидел ее Чарльз, и Трейси не хотела снова страдать. Джеф Стивенс был забавным компаньоном, но Трейси не сомневалась, что не подпустит его ближе. Очень просто влюбится в такого. Но очень глупо. Губительно. Хотя и приятно.

    — Если наступит завтра · книга
12. «

    Человек – вовсе не остров. То, что случается с одним, происходит со всеми остальными.

    Человек – вовсе не остров. То, что случается с одним, происходит со всеми остальными.

    — Рухнувшие небеса · книга
13. «

    Теперь свобода стала для Трейси не абстрактным понятием, а чем-то физически осязаемым, непременным условием радости и вкуса жизни. Свобода означала, что можно вдохнуть свежий воздух, побыть одной, не стоять в очереди за едой и не слушать тюремные звонки. Она означала горячие ванны, приятно пахнущее мыло, тонкое белье, красивые платья и туфли на высоких каблуках. Означала, что у Трейси снова имя, а не номер.

    Теперь свобода стала для Трейси не абстрактным понятием, а чем-то физически осязаемым, непременным условием радости и вкуса жизни. Свобода означала, что можно вдохнуть свежий воздух, побыть одной, не стоять в очереди за едой и не слушать тюремные звонки. Она означала горячие ванны, приятно пахнущее мыло, тонкое белье, красивые платья и туфли на высоких каблуках. Означала, что у Трейси снова имя, а не номер.

    — Если наступит завтра · книга
14. «

    Она снова бросила взгляд на Чарльза и — странное дело! — словно увидела незнакомца. Перед ней сидел лысеющий, сутулый мужчина среднего возраста с выражением неподдельной скуки на лице. Даже не верилось, что когда-то она считала, будто любит его, когда-то спала с ним, рассчитывала провести с Чарльзом всю жизнь. Трейси перевела взгляд на его жену. У той было такое же скучающее выражение лица, как и у Чарльза. Они производили впечатление людей, которых навечно приговорили прозябать друг подле друга. И перед внутренним взором Трейси открылась бесконечная череда скучных лет, которые им предстояло прожить вместе. Ни любви. Ни радости. «Вот оно, наказание Чарльзу!» — подумала Трейси и ощутила, как в ней внезапно всколыхнулась освобождающая волна и пали цели глубокой, темной душевной кабалы.

    Она снова бросила взгляд на Чарльза и — странное дело! — словно увидела незнакомца. Перед ней сидел лысеющий, сутулый мужчина среднего возраста с выражением неподдельной скуки на лице. Даже не верилось, что когда-то она считала, будто любит его, когда-то спала с ним, рассчитывала провести с Чарльзом всю жизнь. Трейси перевела взгляд на его жену. У той было такое же скучающее выражение лица, как и у Чарльза. Они производили впечатление людей, которых навечно приговорили прозябать друг подле друга. И перед внутренним взором Трейси открылась бесконечная череда скучных лет, которые им предстояло прожить вместе. Ни любви. Ни радости. «Вот оно, наказание Чарльзу!» — подумала Трейси и ощутила, как в ней внезапно всколыхнулась освобождающая волна и пали цели глубокой, темной душевной кабалы.

    — Если наступит завтра · книга
15. «

    Опытные адвокаты никогда не задают прямых вопросов, на которые требуются столь же незамысловатые ответы. Наоборот, они стараются задать побольше на первый взгляд не относящихся к делу вопросов, чтобы заставить людей рассказать подробнее о себе и обнаружить свои истинные чувства.

    Опытные адвокаты никогда не задают прямых вопросов, на которые требуются столь же незамысловатые ответы. Наоборот, они стараются задать побольше на первый взгляд не относящихся к делу вопросов, чтобы заставить людей рассказать подробнее о себе и обнаружить свои истинные чувства.

    — Расколотые сны · книга
16. «

    Просто невыносимо, что они так любят друг друга, а вынуждены не видеться. Их жизненные дороги расходятся в разные стороны.

    Просто невыносимо, что они так любят друг друга, а вынуждены не видеться. Их жизненные дороги расходятся в разные стороны.

    — Дженифер Паркер · книга
17. «

    Лучше думать о завтрашнем дне, чем о сегодняшнем кошмаре.

    Лучше думать о завтрашнем дне, чем о сегодняшнем кошмаре.

    — Кетрин Александер · книга
18. «

    Она права: со мной все, — грустно подумала Трейси. — Я только номер. Безликая, безымянная.

    Она права: со мной все, — грустно подумала Трейси. — Я только номер. Безликая, безымянная.

    — Трейси Уитни · книга
19. «

    Представляю, какой праздник у папараци. Должно быть, на ушах стоят! Как же, очередная сенсация! Можно сказать, сплошной кошмар на улице Вязов!

    Представляю, какой праздник у папараци. Должно быть, на ушах стоят! Как же, очередная сенсация! Можно сказать, сплошной кошмар на улице Вязов!

    — Расколотые сны · книга
20. «

    Иногда Трейси наблюдала, как заключенные влюблялись в охранников. Эта любовь рождалась от отчаяния, безнадежности и чувства зависимости. Осужденные во всем зависели от охраны: охрана определяла, что им есть, как жить, а порой — жить ли вообще.

    Иногда Трейси наблюдала, как заключенные влюблялись в охранников. Эта любовь рождалась от отчаяния, безнадежности и чувства зависимости. Осужденные во всем зависели от охраны: охрана определяла, что им есть, как жить, а порой — жить ли вообще.

    — Если наступит завтра · книга