65 мыслей Сидни Шелдона без воды

Подборка из 65 цитат Сидни Шелдона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Таких милых людей, как голландцы, Трейси еще не встречала. — Все они кажутся такими счастливыми, — заметила она. — Не забывай, изначально они — люди-цветы. Тюльпаны.

   Таких милых людей, как голландцы, Трейси еще не встречала. — Все они кажутся такими счастливыми, — заметила она. — Не забывай, изначально они — люди-цветы. Тюльпаны.

   — Трейси Уитни · книга
2. «

   Она заплакала. Горевала по потерянному ребенку. И по себе. Оплакивала весь безумный мир.

   Она заплакала. Горевала по потерянному ребенку. И по себе. Оплакивала весь безумный мир.

   — Если наступит завтра · книга
3. «

   Когда с четырнадцати лет ты сам по себе, все быстро схватываешь. Сначала усваиваешь, что движет тобой, а потом начинаешь понимать, что движет другими. Афера подобна джиу-джитсу. Только в борьбе, чтобы победить, используют силу противника, а в афере — его алчность. Совершаешь первый ход, а все остальное он доделывает за тебя.

   Когда с четырнадцати лет ты сам по себе, все быстро схватываешь. Сначала усваиваешь, что движет тобой, а потом начинаешь понимать, что движет другими. Афера подобна джиу-джитсу. Только в борьбе, чтобы победить, используют силу противника, а в афере — его алчность. Совершаешь первый ход, а все остальное он доделывает за тебя.

   — Джеф Стивенс · книга
4. «

   — Ты тогда сказал, что она невиновна. — Тогда — да. Теперь — нет. Это она стянула драгоценности Беллами. <...> Теперь я знаю, кем ты стала, Трейси Уитни.

   — Ты тогда сказал, что она невиновна. — Тогда — да. Теперь — нет. Это она стянула драгоценности Беллами. <...> Теперь я знаю, кем ты стала, Трейси Уитни.

   — Джей-Джей Рейнолдс · книга
5. «

   Он был готов умереть за то во что верил, но он верил, что никогда не умрёт.

   Он был готов умереть за то во что верил, но он верил, что никогда не умрёт.

   — Пески времени · книга
6. «

   Бывших злодеев не бывает.

   Бывших злодеев не бывает.

   — Таннер Кингсли · книга
7. «

   У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам. Они такие же жертвы, как она. Отомстить людям, которую погубили ее жизнь!

   У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам. Они такие же жертвы, как она. Отомстить людям, которую погубили ее жизнь!

   — Если наступит завтра · книга
8. «

   Какой-то репортёр приклеил этим людям кличку «золотая молодежь» — кличку, которую они высмеивали публично, но которой втайне гордились.

   Какой-то репортёр приклеил этим людям кличку «золотая молодежь» — кличку, которую они высмеивали публично, но которой втайне гордились.

   — Интриганка · книга
9. «

   Как и все его жертвы, он умер в момент наивысшего наслаждения.

   Как и все его жертвы, он умер в момент наивысшего наслаждения.

   — Узы крови · книга
10. «

    Человек – вовсе не остров. То, что случается с одним, происходит со всеми остальными.

    Человек – вовсе не остров. То, что случается с одним, происходит со всеми остальными.

    — Рухнувшие небеса · книга
11. «

    «Освободи свою жизненную энергию «ци»; она начинает вздыматься тяжело, как гора, но затем воспаряет, словно птичье перышко». Почувствовав, как «ци» заструилась по пальцам, Трейси сконцентрировала все свое существо на вечных, не подвластных времени, упражнениях.

    «Освободи свою жизненную энергию «ци»; она начинает вздыматься тяжело, как гора, но затем воспаряет, словно птичье перышко». Почувствовав, как «ци» заструилась по пальцам, Трейси сконцентрировала все свое существо на вечных, не подвластных времени, упражнениях.

    — Если наступит завтра · книга
12. «

    Амстердам — рай для туристов. Край мельниц и дамб, где двускатные крыши осеняют паутины отороченных деревьями каналов, и на плавучих домиках, украшенных ящиками с геранью, полощется на ветру белье.

    Амстердам — рай для туристов. Край мельниц и дамб, где двускатные крыши осеняют паутины отороченных деревьями каналов, и на плавучих домиках, украшенных ящиками с геранью, полощется на ветру белье.

    — Если наступит завтра · книга
13. «

    Он начал сам придумывать аферы. Помещал рекламу в газетах, обещая за доллар цветные портреты президента, а потом рассылал жертвам обмана почтовые марки с его изображениями. Давал в журналах объявление, предупреждая, что осталось всего пять дней, чтобы внести свои пять долларов. Джеф не уточнял, за что надо вносить, но они тем не менее хлынули настоящим потоком.

    Он начал сам придумывать аферы. Помещал рекламу в газетах, обещая за доллар цветные портреты президента, а потом рассылал жертвам обмана почтовые марки с его изображениями. Давал в журналах объявление, предупреждая, что осталось всего пять дней, чтобы внести свои пять долларов. Джеф не уточнял, за что надо вносить, но они тем не менее хлынули настоящим потоком.

    — Если наступит завтра · книга
14. «

    И вот началась сказка. Она разворачивалась постепенно. На сцену раскованным шагом вышли исполнители. На женщинах были яркие юбки, блузки и цветы в живописных, высоких андалузских прическах. На мужчинах — традиционные облегающие брюки, жилеты и сияющие полусапожки из конской кожи. Гитарист повел грустную мелодию, а одна из сидящих женщин запела. <...> Танцовщица вышла на середину сцены и начала с простого zapateado — принялась печатать шаги, но постепенно ритм гитарной мелодии учащался и темп танца возрастал, пока не достиг чувственного неистовства — нечто подобное в незапамятные времена рождалось в древних цыганских шатрах.

    И вот началась сказка. Она разворачивалась постепенно. На сцену раскованным шагом вышли исполнители. На женщинах были яркие юбки, блузки и цветы в живописных, высоких андалузских прическах. На мужчинах — традиционные облегающие брюки, жилеты и сияющие полусапожки из конской кожи. Гитарист повел грустную мелодию, а одна из сидящих женщин запела. <...> Танцовщица вышла на середину сцены и начала с простого zapateado — принялась печатать шаги, но постепенно ритм гитарной мелодии учащался и темп танца возрастал, пока не достиг чувственного неистовства — нечто подобное в незапамятные времена рождалось в древних цыганских шатрах.

    — Если наступит завтра · книга
15. «

    Она в самом деле верит тому, что говорит! Неужели классический случай безумия?

    Она в самом деле верит тому, что говорит! Неужели классический случай безумия?

    — Расколотые сны · книга
16. «

    Только мужчина может сделать женщину по-настоящему женственной. Сделать так, чтобы она почувствовала себя красивой и желанной.

    Только мужчина может сделать женщину по-настоящему женственной. Сделать так, чтобы она почувствовала себя красивой и желанной.

    — Дженифер Паркер · книга
17. «

    Ее наказание станет моим искуплением.

    Ее наказание станет моим искуплением.

    — Дэниэл Купер · книга
18. «

    Мы — мошенники, умеем понт крутить. Только запомни, сынок, нельзя надуть человека, если он хотя бы не алчен. Так учил У. К Филдс: честного человека не облапошишь.

    Мы — мошенники, умеем понт крутить. Только запомни, сынок, нельзя надуть человека, если он хотя бы не алчен. Так учил У. К Филдс: честного человека не облапошишь.

    — Дядя Уилли · книга
19. «

    Каждый солдат воюет на своей войне. Джеф вернулся из Вьетнама с презрением к бюрократии и непреходящим возмущением властью. Он отдал два года войне, в которой нельзя победить, и его приводили в ужас разбазаривание денег, имущества и жизней. Джефа воротило от обмана и предательства политиков. «Нас втянули в войну, которой никто не хотел, — самое больше надувательство в мире».

    Каждый солдат воюет на своей войне. Джеф вернулся из Вьетнама с презрением к бюрократии и непреходящим возмущением властью. Он отдал два года войне, в которой нельзя победить, и его приводили в ужас разбазаривание денег, имущества и жизней. Джефа воротило от обмана и предательства политиков. «Нас втянули в войну, которой никто не хотел, — самое больше надувательство в мире».

    — Если наступит завтра · книга
20. «

    В любой опасной ситуации, Анджели, перед каждым из нас три пути: удрать, пойти на компромисс или напасть самому.

    В любой опасной ситуации, Анджели, перед каждым из нас три пути: удрать, пойти на компромисс или напасть самому.

    — Джад Стивенс · книга