80 известных цитат Сидни Шелдона

Подборка из 80 цитат Сидни Шелдона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда их руки случайно соприкоснулись, по их телам пробежал электрический ток. Они говорили обо всём, так как слова потеряли всякий смысл...

   Когда их руки случайно соприкоснулись, по их телам пробежал электрический ток. Они говорили обо всём, так как слова потеряли всякий смысл...

   — Гнев ангелов · книга
2. «

   «Надо есть, а то ты здесь не долго протянешь». Теперь она это отлично сознавала. И еще понимала: ей понадобятся все силы, чтобы осуществить задуманное. То положение, в каком оказалась Трейси, большинство людей сочли бы безвыходным: посажена в тюрьму на пятнадцать лет. У нее нет ни денег, ни друзей, ни каких-либо возможностей. Но в глубинных недрах Трейси открылась тайная сила. «Я выживу, — думала она. — Нагая встречусь с врагами, и моя смелость станет мне щитом». Она выживет, как выжили ее предки. В ней перемешалась кровь англичан, ирландцев и шотландцев, и Трейси от всех унаследовала лучшие качества: ум, храбрость и волю. «Мои предки выстояли во время голода, чумы и потопов. Выстою и я». Все предки Трейси теперь были с ней в этой адской камере: пастухи и охотники, фермеры и владельцы магазинов, врачи и учителя. «Я не подведу вас», — прошептала Трейси в темному теням из прошлого.

   «Надо есть, а то ты здесь не долго протянешь». Теперь она это отлично сознавала. И еще понимала: ей понадобятся все силы, чтобы осуществить задуманное. То положение, в каком оказалась Трейси, большинство людей сочли бы безвыходным: посажена в тюрьму на пятнадцать лет. У нее нет ни денег, ни друзей, ни каких-либо возможностей. Но в глубинных недрах Трейси открылась тайная сила. «Я выживу, — думала она. — Нагая встречусь с врагами, и моя смелость станет мне щитом». Она выживет, как выжили ее предки. В ней перемешалась кровь англичан, ирландцев и шотландцев, и Трейси от всех унаследовала лучшие качества: ум, храбрость и волю. «Мои предки выстояли во время голода, чумы и потопов. Выстою и я». Все предки Трейси теперь были с ней в этой адской камере: пастухи и охотники, фермеры и владельцы магазинов, врачи и учителя. «Я не подведу вас», — прошептала Трейси в темному теням из прошлого.

   — Если наступит завтра · книга
3. «

   Представляю, какой праздник у папараци. Должно быть, на ушах стоят! Как же, очередная сенсация! Можно сказать, сплошной кошмар на улице Вязов!

   Представляю, какой праздник у папараци. Должно быть, на ушах стоят! Как же, очередная сенсация! Можно сказать, сплошной кошмар на улице Вязов!

   — Расколотые сны · книга
4. «

   Да, всё возможно. Если верить в совпадения. И в Санта-Клауса. И в добрых фей.

   Да, всё возможно. Если верить в совпадения. И в Санта-Клауса. И в добрых фей.

   — Расколотые сны · книга
5. «

   Если... Такое короткое слово. Такое безнадёжное.

   Если... Такое короткое слово. Такое безнадёжное.

   — Кейт Блэкуэлл · книга
6. «

   У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам. Они такие же жертвы, как она. Отомстить людям, которую погубили ее жизнь!

   У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам. Они такие же жертвы, как она. Отомстить людям, которую погубили ее жизнь!

   — Если наступит завтра · книга
7. «

   Полностью картина называлась «Стрелки роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Ройтенбурха». Картина отличалась необычайной четкостью цветов и композиции и изображала солдат, которые под началом своего живописно одетого командира готовились заступить в караул. — Трудно поверить, что Рембрандт за эту картину сполна огреб неприятностей, — проговорил Джеф. — Почему? Она потрясающая! — Его патрону, вот этому капитану на полотне, не понравилось, что художник уделил такое большое внимание другим фигурам.

   Полностью картина называлась «Стрелки роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Ройтенбурха». Картина отличалась необычайной четкостью цветов и композиции и изображала солдат, которые под началом своего живописно одетого командира готовились заступить в караул. — Трудно поверить, что Рембрандт за эту картину сполна огреб неприятностей, — проговорил Джеф. — Почему? Она потрясающая! — Его патрону, вот этому капитану на полотне, не понравилось, что художник уделил такое большое внимание другим фигурам.

   — Джеф Стивенс · книга
8. «

   В любой опасной ситуации, Анджели, перед каждым из нас три пути: удрать, пойти на компромисс или напасть самому.

   В любой опасной ситуации, Анджели, перед каждым из нас три пути: удрать, пойти на компромисс или напасть самому.

   — Джад Стивенс · книга
9. «

   — Я Трейси Уитни. — Она чуть не сказала: «Я была Трейси Уитни». У нее возникло кошмарное ощущение, что она лишается собственного «я».

   — Я Трейси Уитни. — Она чуть не сказала: «Я была Трейси Уитни». У нее возникло кошмарное ощущение, что она лишается собственного «я».

   — Трейси Уитни · книга
10. «

    Только мужчина может сделать женщину по-настоящему женственной. Сделать так, чтобы она почувствовала себя красивой и желанной.

    Только мужчина может сделать женщину по-настоящему женственной. Сделать так, чтобы она почувствовала себя красивой и желанной.

    — Дженифер Паркер · книга
11. «

    Мы все носим маски, Анджели. Как только мы вырастаем из пеленок, мы учимся скрывать свои истинные чувства, маскировать страх и ненависть.

    Мы все носим маски, Анджели. Как только мы вырастаем из пеленок, мы учимся скрывать свои истинные чувства, маскировать страх и ненависть.

    — Джад Стивенс · книга
12. «

    В браке секс очень важен. Но это далеко не самое главное. Семейная жизнь — это желание постоянно быть рядом с тем, кого любишь. Иметь человека, с которым можно поговорить. Разделить беды и радости. Секс рано или поздно кончается. А вот настоящая любовь — никогда.

    В браке секс очень важен. Но это далеко не самое главное. Семейная жизнь — это желание постоянно быть рядом с тем, кого любишь. Иметь человека, с которым можно поговорить. Разделить беды и радости. Секс рано или поздно кончается. А вот настоящая любовь — никогда.

    — Марк Харрис · книга
13. «

    Джеф — часть моего завтра. И это завтра уже наступило.

    Джеф — часть моего завтра. И это завтра уже наступило.

    — Трейси Уитни · книга
14. «

    Большинство людей смотрят на эту марку и не представляют ее истинной стоимости. Но вы, сэр, я вижу, любитель марок, вроде меня. В них история мира.

    Большинство людей смотрят на эту марку и не представляют ее истинной стоимости. Но вы, сэр, я вижу, любитель марок, вроде меня. В них история мира.

    — Смотритель выставки · книга
15. «

    Звёзды сияют с небес, Глядя как мы прожигаем Наши ничтожные жизни И плачут, и плачут...

    Звёзды сияют с небес, Глядя как мы прожигаем Наши ничтожные жизни И плачут, и плачут...

    — Сидни Шелдон · книга
16. «

    Лучше думать о завтрашнем дне, чем о сегодняшнем кошмаре.

    Лучше думать о завтрашнем дне, чем о сегодняшнем кошмаре.

    — Кетрин Александер · книга
17. «

    Вскоре Трейси поняла, почему говорили не «сесть в тюрьму», а «сходить в колледж». Заключение давало немалое образование, но оно ничуть не походило на общепринятое. Тюрьма была набита специалистками по любым типам преступлений. Они обменивались опытом, как лучше смошенничать, стянуть что-либо в магазине, объегорить пьяного. Посвящали друг друга в тонкости шантажа и делились последними сведениями о стукачах и подсадках.

    Вскоре Трейси поняла, почему говорили не «сесть в тюрьму», а «сходить в колледж». Заключение давало немалое образование, но оно ничуть не походило на общепринятое. Тюрьма была набита специалистками по любым типам преступлений. Они обменивались опытом, как лучше смошенничать, стянуть что-либо в магазине, объегорить пьяного. Посвящали друг друга в тонкости шантажа и делились последними сведениями о стукачах и подсадках.

    — Если наступит завтра · книга
18. «

    Она снова бросила взгляд на Чарльза и — странное дело! — словно увидела незнакомца. Перед ней сидел лысеющий, сутулый мужчина среднего возраста с выражением неподдельной скуки на лице. Даже не верилось, что когда-то она считала, будто любит его, когда-то спала с ним, рассчитывала провести с Чарльзом всю жизнь. Трейси перевела взгляд на его жену. У той было такое же скучающее выражение лица, как и у Чарльза. Они производили впечатление людей, которых навечно приговорили прозябать друг подле друга. И перед внутренним взором Трейси открылась бесконечная череда скучных лет, которые им предстояло прожить вместе. Ни любви. Ни радости. «Вот оно, наказание Чарльзу!» — подумала Трейси и ощутила, как в ней внезапно всколыхнулась освобождающая волна и пали цели глубокой, темной душевной кабалы.

    Она снова бросила взгляд на Чарльза и — странное дело! — словно увидела незнакомца. Перед ней сидел лысеющий, сутулый мужчина среднего возраста с выражением неподдельной скуки на лице. Даже не верилось, что когда-то она считала, будто любит его, когда-то спала с ним, рассчитывала провести с Чарльзом всю жизнь. Трейси перевела взгляд на его жену. У той было такое же скучающее выражение лица, как и у Чарльза. Они производили впечатление людей, которых навечно приговорили прозябать друг подле друга. И перед внутренним взором Трейси открылась бесконечная череда скучных лет, которые им предстояло прожить вместе. Ни любви. Ни радости. «Вот оно, наказание Чарльзу!» — подумала Трейси и ощутила, как в ней внезапно всколыхнулась освобождающая волна и пали цели глубокой, темной душевной кабалы.

    — Если наступит завтра · книга
19. «

    Мы не получаем мир в наследство от наших родителей, мы берём его взаймы у наших детей.

    Мы не получаем мир в наследство от наших родителей, мы берём его взаймы у наших детей.

    — Дженифер Паркер · книга
20. «

    Карфаген — вот где я хотел бы покопаться. Он стал великим городом задолго до рождения Христа. Париж древней Африки. Люди забавлялись играми, принимали ванны и смотрели состязания колесниц. Цирк «Максимус» был размером с пять футбольных полей. — Профессор заметил интерес на лице Джефа и продолжал: — Знаешь, как кончал свои речи в римском Сенате Марк Порций Катон Старший? Он говорил: «Delanda est Cartaga — Карфаген должен быть разрушен». Его желание в конце концов сбылось. Римляне сровняли Карфаген с землей, а через двадцать пять лет вернулись, чтобы отстроить на пепелище великий город.

    Карфаген — вот где я хотел бы покопаться. Он стал великим городом задолго до рождения Христа. Париж древней Африки. Люди забавлялись играми, принимали ванны и смотрели состязания колесниц. Цирк «Максимус» был размером с пять футбольных полей. — Профессор заметил интерес на лице Джефа и продолжал: — Знаешь, как кончал свои речи в римском Сенате Марк Порций Катон Старший? Он говорил: «Delanda est Cartaga — Карфаген должен быть разрушен». Его желание в конце концов сбылось. Римляне сровняли Карфаген с землей, а через двадцать пять лет вернулись, чтобы отстроить на пепелище великий город.

    — Профессор археологии · книга