Сидни Шелдон: 95 высказываний о главном

Подборка из 95 цитат Сидни Шелдона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В любой опасной ситуации, Анджели, перед каждым из нас три пути: удрать, пойти на компромисс или напасть самому.

   В любой опасной ситуации, Анджели, перед каждым из нас три пути: удрать, пойти на компромисс или напасть самому.

   — Джад Стивенс · книга
2. «

   Мне нравятся люди, знающие свое дело. А вы не обратили внимание на то, что большинство людей в мире плохо справляются со своими обязанностями?... Большинство из них ненавидит свое дело и, вместо того, чтобы найти способ заняться тем, что им по душе, попадают в ловушку на всю жизнь, как безмозглые насекомые. Очень редко встретишь человека, который любит свою работу. И если вы все-таки встретите такого человека, то почти всегда оказывается, что ему сопутствует успех.

   Мне нравятся люди, знающие свое дело. А вы не обратили внимание на то, что большинство людей в мире плохо справляются со своими обязанностями?... Большинство из них ненавидит свое дело и, вместо того, чтобы найти способ заняться тем, что им по душе, попадают в ловушку на всю жизнь, как безмозглые насекомые. Очень редко встретишь человека, который любит свою работу. И если вы все-таки встретите такого человека, то почти всегда оказывается, что ему сопутствует успех.
3. «

   «Надо есть, а то ты здесь не долго протянешь». Теперь она это отлично сознавала. И еще понимала: ей понадобятся все силы, чтобы осуществить задуманное. То положение, в каком оказалась Трейси, большинство людей сочли бы безвыходным: посажена в тюрьму на пятнадцать лет. У нее нет ни денег, ни друзей, ни каких-либо возможностей. Но в глубинных недрах Трейси открылась тайная сила. «Я выживу, — думала она. — Нагая встречусь с врагами, и моя смелость станет мне щитом». Она выживет, как выжили ее предки. В ней перемешалась кровь англичан, ирландцев и шотландцев, и Трейси от всех унаследовала лучшие качества: ум, храбрость и волю. «Мои предки выстояли во время голода, чумы и потопов. Выстою и я». Все предки Трейси теперь были с ней в этой адской камере: пастухи и охотники, фермеры и владельцы магазинов, врачи и учителя. «Я не подведу вас», — прошептала Трейси в темному теням из прошлого.

   «Надо есть, а то ты здесь не долго протянешь». Теперь она это отлично сознавала. И еще понимала: ей понадобятся все силы, чтобы осуществить задуманное. То положение, в каком оказалась Трейси, большинство людей сочли бы безвыходным: посажена в тюрьму на пятнадцать лет. У нее нет ни денег, ни друзей, ни каких-либо возможностей. Но в глубинных недрах Трейси открылась тайная сила. «Я выживу, — думала она. — Нагая встречусь с врагами, и моя смелость станет мне щитом». Она выживет, как выжили ее предки. В ней перемешалась кровь англичан, ирландцев и шотландцев, и Трейси от всех унаследовала лучшие качества: ум, храбрость и волю. «Мои предки выстояли во время голода, чумы и потопов. Выстою и я». Все предки Трейси теперь были с ней в этой адской камере: пастухи и охотники, фермеры и владельцы магазинов, врачи и учителя. «Я не подведу вас», — прошептала Трейси в темному теням из прошлого.

   — Если наступит завтра · книга
4. «

   Не взваливай на себя ношу, которую не потянешь. Продвигайся постепенно — шаг за шагом.

   Не взваливай на себя ношу, которую не потянешь. Продвигайся постепенно — шаг за шагом.

   — Дорис Уитни · книга
5. «

   — Полиция проверяла багаж этой миссис Луади? — Только ее ночную сумочку. Она же — жертва. С какой стати проверять ее багаж? — С той, что, согласно логике, единственное место, куда вор мог спрятать украденные драгоценности — это дно чемодана жертвы. Видимо, вор имел точно такой же чемодан. И когда поезд прибыл в Венецию и багаж выставили на платформу, ему оставалось только поменять чемоданы и скрыться.

   — Полиция проверяла багаж этой миссис Луади? — Только ее ночную сумочку. Она же — жертва. С какой стати проверять ее багаж? — С той, что, согласно логике, единственное место, куда вор мог спрятать украденные драгоценности — это дно чемодана жертвы. Видимо, вор имел точно такой же чемодан. И когда поезд прибыл в Венецию и багаж выставили на платформу, ему оставалось только поменять чемоданы и скрыться.

   — Дэниэл Купер · книга
6. «

   — Сидни, ты сам говорил, что больше всего на свете хочешь стать писателем. Я мигом насторожился. — Это было вчера — А как насчет завтра? — Что? — опешил я. — Ты не знаешь что может случиться завтра. Жизнь — как роман, понимаешь? Полна тайн и неопределенности. Держит в напряжении. И ты никогда не узнаешь, что будет дальше, пока не перевернешь страницу — Я знаю, что будет дальше. Ничего — А вот это еще неизвестно. Каждый день — это новая страница, которая может быть полна сюрпризов. Повторяю, ты никогда не узнаешь, что будет дальше, пока не перевернешь страницу

   — Сидни, ты сам говорил, что больше всего на свете хочешь стать писателем. Я мигом насторожился. — Это было вчера — А как насчет завтра? — Что? — опешил я. — Ты не знаешь что может случиться завтра. Жизнь — как роман, понимаешь? Полна тайн и неопределенности. Держит в напряжении. И ты никогда не узнаешь, что будет дальше, пока не перевернешь страницу — Я знаю, что будет дальше. Ничего — А вот это еще неизвестно. Каждый день — это новая страница, которая может быть полна сюрпризов. Повторяю, ты никогда не узнаешь, что будет дальше, пока не перевернешь страницу

   — Сидни Шелдон · книга
7. «

   Беседа превратилась в настоящую словесную баталию, участники которой были поистине неистощимы во всё новых аргументах и с каждой минутой всё больше горячились. Наконец, у обоих хватило ума понять, что эта битва — не столько поединок ума, сколько желание выказать себя в лучшем свете перед оппонентом.

   Беседа превратилась в настоящую словесную баталию, участники которой были поистине неистощимы во всё новых аргументах и с каждой минутой всё больше горячились. Наконец, у обоих хватило ума понять, что эта битва — не столько поединок ума, сколько желание выказать себя в лучшем свете перед оппонентом.

   — Расколотые сны · книга
8. «

   Как справедливо заметил инспектор Треньян, все пострадавшие отличались незавидной репутацией. «Мошенницы воображают себя Робин Гудами», — решил Купер.

   Как справедливо заметил инспектор Треньян, все пострадавшие отличались незавидной репутацией. «Мошенницы воображают себя Робин Гудами», — решил Купер.

   — Если наступит завтра · книга
9. «

   Джеф — часть моего завтра. И это завтра уже наступило.

   Джеф — часть моего завтра. И это завтра уже наступило.

   — Трейси Уитни · книга
10. «

    Будущее — всего-навсего глина, из которой можно день за днем лепить жизнь, но прошлое — незыблемая скала, нерушимая твердыня.

    Будущее — всего-навсего глина, из которой можно день за днем лепить жизнь, но прошлое — незыблемая скала, нерушимая твердыня.

    — Интриганка · книга
11. «

    Таких милых людей, как голландцы, Трейси еще не встречала. — Все они кажутся такими счастливыми, — заметила она. — Не забывай, изначально они — люди-цветы. Тюльпаны.

    Таких милых людей, как голландцы, Трейси еще не встречала. — Все они кажутся такими счастливыми, — заметила она. — Не забывай, изначально они — люди-цветы. Тюльпаны.

    — Трейси Уитни · книга
12. «

    «Пора начинать новую жизнь, – решила Трейси. – Но какую жизнь? Я была когда-то невинной, наивной жертвой. И до чего докатилась? Воровка — вот кто я такая. — Она вспомнила Джо Романо и Энтони Орсатти, и Перри Поупа, и судью Лоуренса. — Нет, я стала мстительницей — вот кем я стала. И, наверное, авантюристкой». Она обвела вокруг пальца полицейских, двоих профессиональных мошенников, обманщика-ювелира и дважды утащила драгоценности.

    «Пора начинать новую жизнь, – решила Трейси. – Но какую жизнь? Я была когда-то невинной, наивной жертвой. И до чего докатилась? Воровка — вот кто я такая. — Она вспомнила Джо Романо и Энтони Орсатти, и Перри Поупа, и судью Лоуренса. — Нет, я стала мстительницей — вот кем я стала. И, наверное, авантюристкой». Она обвела вокруг пальца полицейских, двоих профессиональных мошенников, обманщика-ювелира и дважды утащила драгоценности.

    — Трейси Уитни · книга
13. «

    Держи друзей у сердца, а врагов еще ближе, дорогой.

    Держи друзей у сердца, а врагов еще ближе, дорогой.

    — Тилли Бэгшоу · книга
14. «

    Лучше думать о завтрашнем дне, чем о сегодняшнем кошмаре.

    Лучше думать о завтрашнем дне, чем о сегодняшнем кошмаре.

    — Кетрин Александер · книга
15. «

    Иногда жизнь ужасно несправедлива и ее приходится исправлять.

    Иногда жизнь ужасно несправедлива и ее приходится исправлять.

    — Трейси Уитни · книга
16. «

    Идеальных планов побега не существует.

    Идеальных планов побега не существует.

    — Эрнестина Литтлчеп · книга
17. «

    В этой жизни приходится творить чудеса самим, ведь Бог всегда так занят!

    В этой жизни приходится творить чудеса самим, ведь Бог всегда так занят!

    — Джилл · книга
18. «

    Карфаген — вот где я хотел бы покопаться. Он стал великим городом задолго до рождения Христа. Париж древней Африки. Люди забавлялись играми, принимали ванны и смотрели состязания колесниц. Цирк «Максимус» был размером с пять футбольных полей. — Профессор заметил интерес на лице Джефа и продолжал: — Знаешь, как кончал свои речи в римском Сенате Марк Порций Катон Старший? Он говорил: «Delanda est Cartaga — Карфаген должен быть разрушен». Его желание в конце концов сбылось. Римляне сровняли Карфаген с землей, а через двадцать пять лет вернулись, чтобы отстроить на пепелище великий город.

    Карфаген — вот где я хотел бы покопаться. Он стал великим городом задолго до рождения Христа. Париж древней Африки. Люди забавлялись играми, принимали ванны и смотрели состязания колесниц. Цирк «Максимус» был размером с пять футбольных полей. — Профессор заметил интерес на лице Джефа и продолжал: — Знаешь, как кончал свои речи в римском Сенате Марк Порций Катон Старший? Он говорил: «Delanda est Cartaga — Карфаген должен быть разрушен». Его желание в конце концов сбылось. Римляне сровняли Карфаген с землей, а через двадцать пять лет вернулись, чтобы отстроить на пепелище великий город.

    — Профессор археологии · книга
19. «

    Трейси нравилось бросать вызов и одерживать верх над умными богатыми людьми. Каждое приключение возбуждало, словно наркотик, и она ощущала потребность в новых и все более головокружительных эскападах. Единственное кредо, которым руководствовалась Трейси, — никогда не трогать невинных — она обводила вокруг пальца только жадных и бесчестных. Трейси дала себе слово: никто из ее жертв никогда не совершит самоубийства.

    Трейси нравилось бросать вызов и одерживать верх над умными богатыми людьми. Каждое приключение возбуждало, словно наркотик, и она ощущала потребность в новых и все более головокружительных эскападах. Единственное кредо, которым руководствовалась Трейси, — никогда не трогать невинных — она обводила вокруг пальца только жадных и бесчестных. Трейси дала себе слово: никто из ее жертв никогда не совершит самоубийства.

    — Если наступит завтра · книга
20. «

    Когда с четырнадцати лет ты сам по себе, все быстро схватываешь. Сначала усваиваешь, что движет тобой, а потом начинаешь понимать, что движет другими. Афера подобна джиу-джитсу. Только в борьбе, чтобы победить, используют силу противника, а в афере — его алчность. Совершаешь первый ход, а все остальное он доделывает за тебя.

    Когда с четырнадцати лет ты сам по себе, все быстро схватываешь. Сначала усваиваешь, что движет тобой, а потом начинаешь понимать, что движет другими. Афера подобна джиу-джитсу. Только в борьбе, чтобы победить, используют силу противника, а в афере — его алчность. Совершаешь первый ход, а все остальное он доделывает за тебя.

    — Джеф Стивенс · книга