272 мыслей Стефана Цвейга без воды

Подборка из 272 цитаты Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дух и власть вечно враждуют между собой, и никто не может быть опаснее для диктатуры, чем человек, великолепно владеющий словом.

   Дух и власть вечно враждуют между собой, и никто не может быть опаснее для диктатуры, чем человек, великолепно владеющий словом.

   — Цицерон · книга
2. «

   Горькую тайну, которую должен в конце концов узнать каждый общественный деятель: на длительное время защитить свободу масс невозможно, защищать можно и нужно лишь собственную внутреннюю свободу.

   Горькую тайну, которую должен в конце концов узнать каждый общественный деятель: на длительное время защитить свободу масс невозможно, защищать можно и нужно лишь собственную внутреннюю свободу.

   — Цицерон · книга
3. «

   Ибо пример есть сильнейшая связь на земле между людьми, каждое деяние пробуждает волю в других, и, стряхнув с себя дремоту, человек деятельно наполняет часы дней своих.

   Ибо пример есть сильнейшая связь на земле между людьми, каждое деяние пробуждает волю в других, и, стряхнув с себя дремоту, человек деятельно наполняет часы дней своих.

   — Глаза извечного брата · книга
4. «

   Он лишь принадлежал к тому сорту назойливых людей, что коллекционируют знакомства с таким же усердием, как дети — почтовые марки, чрезвычайно гордясь каждым экземпляром своей коллекции.

   Он лишь принадлежал к тому сорту назойливых людей, что коллекционируют знакомства с таким же усердием, как дети — почтовые марки, чрезвычайно гордясь каждым экземпляром своей коллекции.

   — Нетерпение сердца · книга
5. «

   Там, где недоверие неистребимо живет в душе, всегда отыщется повод раздуть подспудный огонь во всепожирающее пламя.

   Там, где недоверие неистребимо живет в душе, всегда отыщется повод раздуть подспудный огонь во всепожирающее пламя.

   — Мария Стюарт · книга
6. «

   ... счастье приносит друзей, а несчастье их проверяет.

   ... счастье приносит друзей, а несчастье их проверяет.

   — Мария Стюарт · книга
7. «

   Шахматы — как и любовь — требуют партнера.

   Шахматы — как и любовь — требуют партнера.

   — Шахматная новелла · книга
8. «

   Счастливая, принимала я твои ласки и видела, что твоя страсть не знает разницы между любимой и купленной женщиной, что ты предаешься своим желаниям со всей беспечной расточительностью твоей натуры. Ты был так нежен и чуток со мной, женщиной, приведенной из ночного ресторана, так дружески сердечен и рыцарски почтителен и в то же время так страстен в наслаждении, что я, пьянея от счастья, как десять лет назад, опять со всей силой почувствовала твою неповторимую двойственность высокую одухотворенность в любовной страсти, когда то покорившую меня, полуребенка.

   Счастливая, принимала я твои ласки и видела, что твоя страсть не знает разницы между любимой и купленной женщиной, что ты предаешься своим желаниям со всей беспечной расточительностью твоей натуры. Ты был так нежен и чуток со мной, женщиной, приведенной из ночного ресторана, так дружески сердечен и рыцарски почтителен и в то же время так страстен в наслаждении, что я, пьянея от счастья, как десять лет назад, опять со всей силой почувствовала твою неповторимую двойственность высокую одухотворенность в любовной страсти, когда то покорившую меня, полуребенка.

   — Письмо незнакомки · книга
9. «

   Сердце умеет забыть легко и быстро, если хочет забыть.

   Сердце умеет забыть легко и быстро, если хочет забыть.

   — Нетерпение сердца · книга
10. «

    Родные ухаживали за мною, как за больной, но их ласка причиняла мне боль; я стыдилась их почтительности, их уважения, и мне приходилось постоянно сдерживаться, чтобы не выкрикнуть им в лицо, как я их всех предала, забыла, чуть не покинула ради безумной, бешеной страсти.

    Родные ухаживали за мною, как за больной, но их ласка причиняла мне боль; я стыдилась их почтительности, их уважения, и мне приходилось постоянно сдерживаться, чтобы не выкрикнуть им в лицо, как я их всех предала, забыла, чуть не покинула ради безумной, бешеной страсти.

    — Миссис К. · книга
11. «

    Она достигла того критического возраста, когда женщина начинает раскаиваться, что всю жизнь была верна мужу, которого в сущности никогда не любила, и когда пышный закат ее красоты еще позволяет сделать выбор: быть только матерью или еще раз — в последний — быть женщиной.

    Она достигла того критического возраста, когда женщина начинает раскаиваться, что всю жизнь была верна мужу, которого в сущности никогда не любила, и когда пышный закат ее красоты еще позволяет сделать выбор: быть только матерью или еще раз — в последний — быть женщиной.

    — Жгучая тайна · книга
12. «

    При всех проявлениях общечеловеческой, житейской потребности в одежде, тепле, сне, отдыхе, при всех нуждах немощной плоти рушится то, что разъединяет людей, стираются искусственные грани, разделяющие человечество на праведных и неправедных, достойных и недостойных, остаётся только извечно страждущий зверь, земная тварь, томимая голодом, жаждой, усталостью, так же как ты, как я и все на свете.

    При всех проявлениях общечеловеческой, житейской потребности в одежде, тепле, сне, отдыхе, при всех нуждах немощной плоти рушится то, что разъединяет людей, стираются искусственные грани, разделяющие человечество на праведных и неправедных, достойных и недостойных, остаётся только извечно страждущий зверь, земная тварь, томимая голодом, жаждой, усталостью, так же как ты, как я и все на свете.

    — Неожиданное знакомство с новой профессией · книга
13. «

    Острое ощущение счастья, как и все хмельное, усыпляет рассудок, и мы, наслаждаясь настоящим, забываем о прошлом.

    Острое ощущение счастья, как и все хмельное, усыпляет рассудок, и мы, наслаждаясь настоящим, забываем о прошлом.

    — Нетерпение сердца · книга
14. «

    ...как часто самые нелепые случайности влияют на наши побуждения, а самые незначительные обстоятельства воодушевляют нас или лишают мужества.

    ...как часто самые нелепые случайности влияют на наши побуждения, а самые незначительные обстоятельства воодушевляют нас или лишают мужества.

    — Антон Гофмиллер · книга
15. «

    Он согревает, но не сжигает, он побеждает, не разрушая, он соблазняет, не губя, и благодаря тому, что его эротика концентрируется лишь в ткани тела — более крепкой, чем легко уязвимая душа, — его завоевания не дают назреть катастрофам.

    Он согревает, но не сжигает, он побеждает, не разрушая, он соблазняет, не губя, и благодаря тому, что его эротика концентрируется лишь в ткани тела — более крепкой, чем легко уязвимая душа, — его завоевания не дают назреть катастрофам.

    — Три певца своей жизни (Казанова, Стендаль, Толстой) · книга
16. «

    О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого.

    О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого.

    — Антон Гофмиллер · книга
17. «

    Ради одного часа с неведомой женщиной он готов днём и ночью, утром и вечером на любую глупость. Когда он охвачен вожделением, его не пугает никакая цена, когда он хочет победить — никакие препятствия.

    Ради одного часа с неведомой женщиной он готов днём и ночью, утром и вечером на любую глупость. Когда он охвачен вожделением, его не пугает никакая цена, когда он хочет победить — никакие препятствия.

    — Три певца своей жизни (Казанова, Стендаль, Толстой) · книга
18. «

    Твоя доброта особого свойства, она открыта для всякого, и всякий волен черпать из нее столько, сколько могут захватить его руки; она велика, безгранична, но, прости меня, — она ленива, она ждет напоминания, просьбы.

    Твоя доброта особого свойства, она открыта для всякого, и всякий волен черпать из нее столько, сколько могут захватить его руки; она велика, безгранична, но, прости меня, — она ленива, она ждет напоминания, просьбы.

    — Письмо незнакомки · книга
19. «

    Час остался до ночи. Волшебный час, ибо нет ничего чудесней, чем наблюдать, как медленно блекнут и покрываются тенями краски заката, как подымается с пола мрак, пока чёрные бесшумные потоки его не захлестнут стены и не увлекут нас во тьму.

    Час остался до ночи. Волшебный час, ибо нет ничего чудесней, чем наблюдать, как медленно блекнут и покрываются тенями краски заката, как подымается с пола мрак, пока чёрные бесшумные потоки его не захлестнут стены и не увлекут нас во тьму.

    — В сумерках · книга
20. «

    Доверие требует откровенности, полной откровенности.

    Доверие требует откровенности, полной откровенности.

    — Амок · книга