51 коротких цитата Теофиля Готье

Подборка из 51 цитата Теофиля Готье: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В моей хрупкой груди уживаются вместе усеянные фиалками грезы юной невинной девушки и безумный пыл хмельных куртизанок; мои вожделения рыщут, подобно львам, точат когти во тьме и ищут, кого бы пожрать; мои мысли мечутся беспокойно, как козы, балансируя на краю самых опасных горных хребтов; ненависть моя, вся напитанная отравой, свивает неразрывными узлами свои чешуйчатые кольца и волочится далеко позади меня по рытвинам и колеям.

   В моей хрупкой груди уживаются вместе усеянные фиалками грезы юной невинной девушки и безумный пыл хмельных куртизанок; мои вожделения рыщут, подобно львам, точат когти во тьме и ищут, кого бы пожрать; мои мысли мечутся беспокойно, как козы, балансируя на краю самых опасных горных хребтов; ненависть моя, вся напитанная отравой, свивает неразрывными узлами свои чешуйчатые кольца и волочится далеко позади меня по рытвинам и колеям.

   — Мадлена де Мопен «Розалинда» · книга
2. «

   Насилие подстрекает и оправдывает насилие.

   Насилие подстрекает и оправдывает насилие.

   — Принц · книга
3. «

   Доселе Фортуна показывала мне не иначе как хмурый и угрюмый лик, теперь же она привеливо улыбается мне. Я хочу воспользоваться ее благожелательством, без сомнения, мимолетным.

   Доселе Фортуна показывала мне не иначе как хмурый и угрюмый лик, теперь же она привеливо улыбается мне. Я хочу воспользоваться ее благожелательством, без сомнения, мимолетным.

   — Зербина · книга
4. «

   Благодарность — это одна из окольных тропинок, ведущих к любви.

   Благодарность — это одна из окольных тропинок, ведущих к любви.

   — шевалье д'Альбер · книга
5. «

   Притворная стыдливость служит пряной приправой к изощренной распущенности; не обманываясь на этот счет, сластолюбец смакует всю пикантность лицемерной игры.

   Притворная стыдливость служит пряной приправой к изощренной распущенности; не обманываясь на этот счет, сластолюбец смакует всю пикантность лицемерной игры.

   — Капитан Фракасс · книга
6. «

   В пылу досады женщины, будь то герцогини или примадонны, часто черпают выражения на рынке или среди черни.

   В пылу досады женщины, будь то герцогини или примадонны, часто черпают выражения на рынке или среди черни.

   — Капитан Фракасс · книга
7. «

   Искусство комедианта в том и состоит, чтобы, сохраняя внутреннее спокойствие, изображать лишь видимость чувств. Надо, чтобы подмостки горели под ним, а сам он был холоден и трезв, поднимая бурю страстей.

   Искусство комедианта в том и состоит, чтобы, сохраняя внутреннее спокойствие, изображать лишь видимость чувств. Надо, чтобы подмостки горели под ним, а сам он был холоден и трезв, поднимая бурю страстей.

   — Ирод · книга
8. «

   В вопросах чести он был непримирим, как испанский идальго, и скорее согласился бы претерпеть тысячу смертей, нежели допустить малейшее непочтение к его возлюбленной.

   В вопросах чести он был непримирим, как испанский идальго, и скорее согласился бы претерпеть тысячу смертей, нежели допустить малейшее непочтение к его возлюбленной.

   — Капитан Фракасс · книга
9. «

   Фортуна — женщина и, хотя ее почитают слепой, все же она, стоя на своем колесе, кое-когда отмечает среди толпы кавалера высокого рождения и высоких достоинств, надо только вовремя попасться ей на глаза.

   Фортуна — женщина и, хотя ее почитают слепой, все же она, стоя на своем колесе, кое-когда отмечает среди толпы кавалера высокого рождения и высоких достоинств, надо только вовремя попасться ей на глаза.

   — Изабелла · книга
10. «

    После грозы птенец всегда возвращается в родное гнездо, будь оно хоть из хворостинок или прелой соломы.

    После грозы птенец всегда возвращается в родное гнездо, будь оно хоть из хворостинок или прелой соломы.

    — Капитан Фракасс · книга
11. «

    Юность не может быть вполне несчастлива и даже самая безрадостная утешается грезами и надеждами.

    Юность не может быть вполне несчастлива и даже самая безрадостная утешается грезами и надеждами.

    — Капитан Фракасс · книга
12. «

    Никому не дано уйти от уготованной ему участи, и я покорюсь своей.

    Никому не дано уйти от уготованной ему участи, и я покорюсь своей.

    — барон де Сигоньяк · книга
13. «

    Уронила луна из ручек - Так рассеянна до сих пор - Веер самых розовых тучек На морской голубой ковёр.

    Уронила луна из ручек - Так рассеянна до сих пор - Веер самых розовых тучек На морской голубой ковёр.
14. «

    Сознание бессилия, сопутствующего бедности, согнало улыбку с его лица и стерло со щек бархатистый пушок юности.

    Сознание бессилия, сопутствующего бедности, согнало улыбку с его лица и стерло со щек бархатистый пушок юности.

    — Капитан Фракасс · книга
15. «

    Начало ужина прошло в молчании; большой аппетит, как и большое чувство, всегда безмолвен.

    Начало ужина прошло в молчании; большой аппетит, как и большое чувство, всегда безмолвен.

    — Капитан Фракасс · книга
16. «

    Ничто не отталкивает меня так, как чрезмерная доступность. Я не терплю крепостей, которые капитулируют, не дождавшись осады.

    Ничто не отталкивает меня так, как чрезмерная доступность. Я не терплю крепостей, которые капитулируют, не дождавшись осады.

    — Валломбрез · книга
17. «

    Молодые женщины не любят, когда им представляют даже в туманном будущем картину старости и уродства, что одно и то же.

    Молодые женщины не любят, когда им представляют даже в туманном будущем картину старости и уродства, что одно и то же.

    — Капитан Фракасс · книга
18. «

    Нам надлежит покинуть их у порога брачного покоя, напевая вполголоса на античный лад: «О Гимен, Гименей!» Таинства счастья должны быть сокрыты.

    Нам надлежит покинуть их у порога брачного покоя, напевая вполголоса на античный лад: «О Гимен, Гименей!» Таинства счастья должны быть сокрыты.

    — Капитан Фракасс · книга
19. «

    Благородное сердце Сигоньяка никогда не испытывало ядовитых укусов зависти — этой зеленой отравы, которая вскоре проникает в кровь, с ее током просачивается в мельчайшие волоконца и растлевает самые стойкие души.

    Благородное сердце Сигоньяка никогда не испытывало ядовитых укусов зависти — этой зеленой отравы, которая вскоре проникает в кровь, с ее током просачивается в мельчайшие волоконца и растлевает самые стойкие души.

    — Капитан Фракасс · книга
20. «

    Зверства хороши для трагедий, но не для обыденной жизни.

    Зверства хороши для трагедий, но не для обыденной жизни.

    — Леандр · книга