111 известных цитат Томаса Харриса

Ниже 111 цитат Томаса Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что может уничтожить любого человека — это червь сомнений, желание согласиться с обвинителями, чтобы добиться их расположения.

   Что может уничтожить любого человека — это червь сомнений, желание согласиться с обвинителями, чтобы добиться их расположения.

   — Ганнибал · книга
2. «

   Я вовсе не считаю, что, становясь старше, мы делаемся мудрей, Старлинг. Но мы учимся более успешно ерзать на горячей сковороде. Умение лавировать — вот что нам здесь понадобится более всего.

   Я вовсе не считаю, что, становясь старше, мы делаемся мудрей, Старлинг. Но мы учимся более успешно ерзать на горячей сковороде. Умение лавировать — вот что нам здесь понадобится более всего.

   — Джек Кроуфорд (Jack Crawford) · книга
3. «

   Никогда не отвечайте остротой на остроту. Послушайте: желание понять остроту и ответить на нее заставляет собеседника совершить в уме поспешный и не относящийся к предмету беседы поиск. Это ломает настрой. Успех беседы зависит от настроения, от той атмосферы, в которой она протекает.

   Никогда не отвечайте остротой на остроту. Послушайте: желание понять остроту и ответить на нее заставляет собеседника совершить в уме поспешный и не относящийся к предмету беседы поиск. Это ломает настрой. Успех беседы зависит от настроения, от той атмосферы, в которой она протекает.

   — Ганнибал Лектер · книга
4. «

   Ты знаешь, что по-настоящему страшно, Арделия? Страшно, когда кто-то говорит тебе правду.

   Ты знаешь, что по-настоящему страшно, Арделия? Страшно, когда кто-то говорит тебе правду.

   — Клэрис Старлинг · книга
5. «

   У Чио в Хиросиме есть кузина, ее зовут Садако, – объяснила леди Мурасаки Ганнибалу. – Она умирает от радиационной интоксикации. Садако верит, что если она сложит тысячу бумажных журавликов, она не умрет. Сил у нее мало, и мы помогаем ей, каждый день складывая журавликов. Есть ли у этих журавлей лечебная сила, или нет, но, когда мы их делаем, Садако живет в наших мыслях вместе со всеми другими, в других местах, со всеми, кто был отравлен войной.

   У Чио в Хиросиме есть кузина, ее зовут Садако, – объяснила леди Мурасаки Ганнибалу. – Она умирает от радиационной интоксикации. Садако верит, что если она сложит тысячу бумажных журавликов, она не умрет. Сил у нее мало, и мы помогаем ей, каждый день складывая журавликов. Есть ли у этих журавлей лечебная сила, или нет, но, когда мы их делаем, Садако живет в наших мыслях вместе со всеми другими, в других местах, со всеми, кто был отравлен войной.

   — Леди Мурасаки · книга
6. «

   Милосердие привносят в мир люди. Оно рождается в тех клетках мозга, благодаря которым за миллионы лет эволюции мозг рептилии превратили в мозг человека. Убийство само по себе тоже иллюзия. Его не существует. Наши понятия о морали создали убийство, и только для нас это слово имеет смысл.

   Милосердие привносят в мир люди. Оно рождается в тех клетках мозга, благодаря которым за миллионы лет эволюции мозг рептилии превратили в мозг человека. Убийство само по себе тоже иллюзия. Его не существует. Наши понятия о морали создали убийство, и только для нас это слово имеет смысл.

   — Красный Дракон · книга
7. «

   ... подгонять память плетью нельзя. Её следует вежливо приглашать.

   ... подгонять память плетью нельзя. Её следует вежливо приглашать.

   — Ганнибал · книга
8. «

   — У вас есть какой-то способ справляться со страхом? — спросил доктор Лектер. — Насколько я знаю — ничего такого, что бы помогало. Кроме желания достичь поставленной цели. — Какие-нибудь воспоминания или картины возникают в вашем мозгу в таких случаях зависимо или независимо от вашей воли? — Может быть. Я как-то не задумывалась над этим.

   — У вас есть какой-то способ справляться со страхом? — спросил доктор Лектер. — Насколько я знаю — ничего такого, что бы помогало. Кроме желания достичь поставленной цели. — Какие-нибудь воспоминания или картины возникают в вашем мозгу в таких случаях зависимо или независимо от вашей воли? — Может быть. Я как-то не задумывалась над этим.

   — Ганнибал Лектер · книга
9. «

   Особенно Грэхем был благодарен Блуму за то, что тот никогда не проявлял к нему чисто профессионального интереса, хотя психиатры нередко принимают за своих пациентов все остальное человечество.

   Особенно Грэхем был благодарен Блуму за то, что тот никогда не проявлял к нему чисто профессионального интереса, хотя психиатры нередко принимают за своих пациентов все остальное человечество.

   — Красный Дракон · книга
10. «

    Страх обычно сопутствует воображению. Это как бы плата за воображение.

    Страх обычно сопутствует воображению. Это как бы плата за воображение.

    — Крофорд · книга
11. «

    Трагедия не в том, что человек умирает, трагедия — когда человек умирает зря.

    Трагедия не в том, что человек умирает, трагедия — когда человек умирает зря.

    — Ганнибал · книга
12. «

    Как знать философам, что меж собой гадают, В каком огне сей бренный мир сгорит, Не тот ли это жар, что день за днем сжигает Досель нетленную красу ее ланит?

    Как знать философам, что меж собой гадают, В каком огне сей бренный мир сгорит, Не тот ли это жар, что день за днем сжигает Досель нетленную красу ее ланит?

    — Ганнибал Лектер · книга
13. «

    Пища взывает к чувствам обоняния и вкуса — самым древним нашим чувствам, центры которых расположены в самых глубинах мозга. Восприятие вкуса и запаха предшествовало возникновению чувства жалости, и поэтому жалости не остается места за моим столом. Игра на коре головного мозга, скрытой под сводом черепа, является подобием того света, который открывает нашему взору чудеса, изображенные на стенах собора и под его сводами. Чудеса эти могут оказаться более занимательными, нежели театральное представление.

    Пища взывает к чувствам обоняния и вкуса — самым древним нашим чувствам, центры которых расположены в самых глубинах мозга. Восприятие вкуса и запаха предшествовало возникновению чувства жалости, и поэтому жалости не остается места за моим столом. Игра на коре головного мозга, скрытой под сводом черепа, является подобием того света, который открывает нашему взору чудеса, изображенные на стенах собора и под его сводами. Чудеса эти могут оказаться более занимательными, нежели театральное представление.

    — Ганнибал Лектер · книга
14. «

    — У нас наверху все коридоры были увешаны такими гобеленами, — сказал он. Если встать на цыпочки, я мог дотянуться до нижнего края. — Он приподнял угол ткани и взглянул на изнанку. — Я всегда предпочитал ту сторону гобелена. Смотрел на нити и шнуры, из которых складывается картина. — Как путаница мыслей, — заметила леди Мурасаки.

    — У нас наверху все коридоры были увешаны такими гобеленами, — сказал он. Если встать на цыпочки, я мог дотянуться до нижнего края. — Он приподнял угол ткани и взглянул на изнанку. — Я всегда предпочитал ту сторону гобелена. Смотрел на нити и шнуры, из которых складывается картина. — Как путаница мыслей, — заметила леди Мурасаки.

    — Ганнибал Лектер · книга
15. «

    Когда ты на взводе, держи рот на замке.

    Когда ты на взводе, держи рот на замке.

    — Красный Дракон · книга
16. «

    Что там ребята говорили об обязательном выходе на пенсию после пятидесяти пяти? Ты любишь свою работу, но она больше не любит тебя...

    Что там ребята говорили об обязательном выходе на пенсию после пятидесяти пяти? Ты любишь свою работу, но она больше не любит тебя...

    — Джек Кроуфорд (Jack Crawford) · книга
17. «

    — Лектер утверждал, что я всего лишь маленькая, амбициозная и жутко деятельная деревенщина и что мои глаза блестят, как дешевые камушки. Он сказал, что я ношу дешевые туфли, но тем не менее у меня есть вкус. Толика вкуса, уточнил он. — И это показалось вам истиной? — Да. И до сих пор кажется. Стиль обуви я, во всяком случае, сменила.

    — Лектер утверждал, что я всего лишь маленькая, амбициозная и жутко деятельная деревенщина и что мои глаза блестят, как дешевые камушки. Он сказал, что я ношу дешевые туфли, но тем не менее у меня есть вкус. Толика вкуса, уточнил он. — И это показалось вам истиной? — Да. И до сих пор кажется. Стиль обуви я, во всяком случае, сменила.

    — Ганнибал · книга
18. «

    Вы не вполне верно судите о себе. Фемида недаром слепа, и весы ее колеблются постоянно. Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание. Потому что Вами движет беда; Вы видите беду – и это заставляет Вас действовать. Но беды нескончаемы, они существуют вечно. Я не собираюсь наносить визит Вам, Клэрис. Мир для меня более интересен, пока в нем есть Вы. Ожидаю той же любезности и от Вас.

    Вы не вполне верно судите о себе. Фемида недаром слепа, и весы ее колеблются постоянно. Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание. Потому что Вами движет беда; Вы видите беду – и это заставляет Вас действовать. Но беды нескончаемы, они существуют вечно. Я не собираюсь наносить визит Вам, Клэрис. Мир для меня более интересен, пока в нем есть Вы. Ожидаю той же любезности и от Вас.

    — Ганнибал Лектер · книга
19. «

    Если вы услышите слова настолько правдивые, что они причиняют вам боль, помните — истина этих слов относительна, преходяща и изменчива.

    Если вы услышите слова настолько правдивые, что они причиняют вам боль, помните — истина этих слов относительна, преходяща и изменчива.

    — Ганнибал Лектер · книга
20. «

    По опыту он знал, что испортить карьеру женщине гораздо легче, чем навредить в этом плане мужчине. Если женщина получает повышение, какого женщинам получать вообще-то не положено, очень просто сказать, что она заслужила его, лежа на спине.

    По опыту он знал, что испортить карьеру женщине гораздо легче, чем навредить в этом плане мужчине. Если женщина получает повышение, какого женщинам получать вообще-то не положено, очень просто сказать, что она заслужила его, лежа на спине.

    — Ганнибал · книга