112 мудрых мыслей Томаса Харриса

Ниже 112 цитат Томаса Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Великое удовольствие — держать в руках прекрасные вещи, пусть и недолго.

   Великое удовольствие — держать в руках прекрасные вещи, пусть и недолго.

   — Ганнибал: Восхождение · книга
2. «

   — Знаешь, чем отличается баба от статуи? — Чем? — Статуя сначала падает, а потом ломается, а баба – наоборот.

   — Знаешь, чем отличается баба от статуи? — Чем? — Статуя сначала падает, а потом ломается, а баба – наоборот.

   — Красный Дракон · книга
3. «

   Похороны домашнего любимца, печальный ритуал детства.

   Похороны домашнего любимца, печальный ритуал детства.

   — Уилл Грэм · книга
4. «

   Вы не вполне верно судите о себе. Фемида недаром слепа, и весы ее колеблются постоянно. Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание. Потому что Вами движет беда; Вы видите беду – и это заставляет Вас действовать. Но беды нескончаемы, они существуют вечно. Я не собираюсь наносить визит Вам, Клэрис. Мир для меня более интересен, пока в нем есть Вы. Ожидаю той же любезности и от Вас.

   Вы не вполне верно судите о себе. Фемида недаром слепа, и весы ее колеблются постоянно. Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание. Потому что Вами движет беда; Вы видите беду – и это заставляет Вас действовать. Но беды нескончаемы, они существуют вечно. Я не собираюсь наносить визит Вам, Клэрис. Мир для меня более интересен, пока в нем есть Вы. Ожидаю той же любезности и от Вас.

   — Ганнибал Лектер · книга
5. «

   Он стал думать о темных, звериных инстинктах, открывающихся в глубине рода человеческого, в душах людей цивилизованных, о зловещих сигналах из глубины подсознания и задал себе вопрос: а что, если эти инстинкты сродни уродливым вирусам, от которых пытается защититься наш организм? А что, если эти инстинкты во всей их первобытной жестокости — действительно вирусы, из тех, что идут на изготовление вакцин?

   Он стал думать о темных, звериных инстинктах, открывающихся в глубине рода человеческого, в душах людей цивилизованных, о зловещих сигналах из глубины подсознания и задал себе вопрос: а что, если эти инстинкты сродни уродливым вирусам, от которых пытается защититься наш организм? А что, если эти инстинкты во всей их первобытной жестокости — действительно вирусы, из тех, что идут на изготовление вакцин?

   — Красный Дракон · книга
6. «

   Поиск решения сродни охоте — добившись результата, испытываешь жестокое, дикое удовольствие. Таков уж человек.

   Поиск решения сродни охоте — добившись результата, испытываешь жестокое, дикое удовольствие. Таков уж человек.

   — Клэрис Старлинг · книга
7. «

   Думаю, что очень легко принять понимание за сочувствие — ведь мы все так сильно хотим его услышать. Умение отличать первое от второго, видимо, и является одним из признаков взросления. Очень больно и противоестественно думать, что кто-то читает в твоей душе, не испытывая к тебе симпатии. Столь же отвратительно видеть в понимании только оружие хищника...

   Думаю, что очень легко принять понимание за сочувствие — ведь мы все так сильно хотим его услышать. Умение отличать первое от второго, видимо, и является одним из признаков взросления. Очень больно и противоестественно думать, что кто-то читает в твоей душе, не испытывая к тебе симпатии. Столь же отвратительно видеть в понимании только оружие хищника...

   — Клэрис Старлинг · книга
8. «

   По опыту он знал, что испортить карьеру женщине гораздо легче, чем навредить в этом плане мужчине. Если женщина получает повышение, какого женщинам получать вообще-то не положено, очень просто сказать, что она заслужила его, лежа на спине.

   По опыту он знал, что испортить карьеру женщине гораздо легче, чем навредить в этом плане мужчине. Если женщина получает повышение, какого женщинам получать вообще-то не положено, очень просто сказать, что она заслужила его, лежа на спине.

   — Ганнибал · книга
9. «

   Природа не знает «милосердие». Какими им быть — милосердными или жестокими, — выбирают люди благодаря особым органам, которые отличают их от рептилий — существ с крошечным мозгом.

   Природа не знает «милосердие». Какими им быть — милосердными или жестокими, — выбирают люди благодаря особым органам, которые отличают их от рептилий — существ с крошечным мозгом.

   — Красный Дракон · книга
10. «

    ... подгонять память плетью нельзя. Её следует вежливо приглашать.

    ... подгонять память плетью нельзя. Её следует вежливо приглашать.

    — Ганнибал · книга
11. «

    Что там ребята говорили об обязательном выходе на пенсию после пятидесяти пяти? Ты любишь свою работу, но она больше не любит тебя...

    Что там ребята говорили об обязательном выходе на пенсию после пятидесяти пяти? Ты любишь свою работу, но она больше не любит тебя...

    — Джек Кроуфорд (Jack Crawford) · книга
12. «

    Он слишком осторожен, чтобы свернуть себе шею.

    Он слишком осторожен, чтобы свернуть себе шею.

    — Молчание ягнят · книга
13. «

    Я знаю, чего вы боитесь. Не боли, не одиночества. Вы не переносите унижения собственного достоинства, Ганнибал, вы в этом смысле — как кошка.

    Я знаю, чего вы боитесь. Не боли, не одиночества. Вы не переносите унижения собственного достоинства, Ганнибал, вы в этом смысле — как кошка.

    — Молчание ягнят · книга
14. «

    Вы можете видеть, как чайная чашка падает со стола и разбивается на куски. Но вы никогда не сможете увидеть, как эти куски снова соберутся в чашку и вспрыгнут обратно на стол.

    Вы можете видеть, как чайная чашка падает со стола и разбивается на куски. Но вы никогда не сможете увидеть, как эти куски снова соберутся в чашку и вспрыгнут обратно на стол.

    — Ганнибал · книга
15. «

    — Я собираюсь сделать несколько предположений. Мне бы не хотелось их делать, но вот... Слушай, а чего ты смеешься? — Просто вспомнил, как ты проводил занятия в Квонтико и курсант сказал тебе, что «он предполагает...». — Ну и что? — Ты заставил его проспрягать на доске глагол «предполагать», а потом стер подставку «пред» и стал на него орать: «Если ты ПРЕДПОЛОЖИЛ, это значит — ты ПОЛОЖИЛ! На себя, на него, на меня — на нас!»

    — Я собираюсь сделать несколько предположений. Мне бы не хотелось их делать, но вот... Слушай, а чего ты смеешься? — Просто вспомнил, как ты проводил занятия в Квонтико и курсант сказал тебе, что «он предполагает...». — Ну и что? — Ты заставил его проспрягать на доске глагол «предполагать», а потом стер подставку «пред» и стал на него орать: «Если ты ПРЕДПОЛОЖИЛ, это значит — ты ПОЛОЖИЛ! На себя, на него, на меня — на нас!»

    — Красный Дракон · книга
16. «

    Первый шаг в развитии вкуса — научиться доверять собственному мнению.

    Первый шаг в развитии вкуса — научиться доверять собственному мнению.

    — Клэрис Старлинг · книга
17. «

    Трагедия не в том, что человек умирает, трагедия — когда человек умирает зря.

    Трагедия не в том, что человек умирает, трагедия — когда человек умирает зря.

    — Ганнибал · книга
18. «

    В нашей памяти есть провалы, похожие на ямы в подвалах средневековых замков. В вырубленных в скале бутылкообразных кавернах, узкое горлышко которых прикрыто глухой крышкой, гниет то, что предназначено к забвению. Тех что, время от времени тайком вылезая оттуда, не способно согреть наши души. Иногда в результате похожего на землетрясение шока, утраты инстинкта самосохранения или случайной, поджигающей гремучую смесь искры эти давным давно погребенные фантомы вырываются на свободу, чтобы сделать нам больно и заставить совершать опасные поступки...

    В нашей памяти есть провалы, похожие на ямы в подвалах средневековых замков. В вырубленных в скале бутылкообразных кавернах, узкое горлышко которых прикрыто глухой крышкой, гниет то, что предназначено к забвению. Тех что, время от времени тайком вылезая оттуда, не способно согреть наши души. Иногда в результате похожего на землетрясение шока, утраты инстинкта самосохранения или случайной, поджигающей гремучую смесь искры эти давным давно погребенные фантомы вырываются на свободу, чтобы сделать нам больно и заставить совершать опасные поступки...

    — Ганнибал · книга
19. «

    Лектер сам психиатр, пишет статьи для журналов, но никогда не касается проблем собственных аномалий. Он притворяется, будто отвечает на некоторые вопросы главного врача Чилтона, пока тот измеряет ему давление, рассматривает картинки, а потом сам публикует то, что выведал от Чилтона, и тем самым ставит его в дурацкое положение.

    Лектер сам психиатр, пишет статьи для журналов, но никогда не касается проблем собственных аномалий. Он притворяется, будто отвечает на некоторые вопросы главного врача Чилтона, пока тот измеряет ему давление, рассматривает картинки, а потом сам публикует то, что выведал от Чилтона, и тем самым ставит его в дурацкое положение.

    — Джек Кроуфорд (Jack Crawford) · книга
20. «

    За время нашего знакомства он говорил обо мне некоторые вещи, которые оказались правдой. Думаю, что очень легко принять понимание за сочувствие — ведь мы все так сильно хотим его услышать. Умение отличать первое от второго, видимо, и является одним из признаков взросления. Очень больно и противоестественно думать, что кто-то читает в твоей душе, не испытывая к тебе симпатии. Столь же отвратительно видеть в понимании только орудия хищника.

    За время нашего знакомства он говорил обо мне некоторые вещи, которые оказались правдой. Думаю, что очень легко принять понимание за сочувствие — ведь мы все так сильно хотим его услышать. Умение отличать первое от второго, видимо, и является одним из признаков взросления. Очень больно и противоестественно думать, что кто-то читает в твоей душе, не испытывая к тебе симпатии. Столь же отвратительно видеть в понимании только орудия хищника.

    — Ганнибал · книга