99 цитат Томаса Харриса, проверенных временем

Ниже 99 цитат Томаса Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Слава, этот кредит любого полицейского, имеет очень короткий период полураспада. Гораздо лучше продать его.

   Слава, этот кредит любого полицейского, имеет очень короткий период полураспада. Гораздо лучше продать его.

   — Ганнибал · книга
2. «

   Ваша мораль — она как младенец в непромокаемых штанишках, все чистенько. Никто ни в чем не виноват.

   Ваша мораль — она как младенец в непромокаемых штанишках, все чистенько. Никто ни в чем не виноват.

   — Ганнибал Лектер · книга
3. «

   Быстро под чистым небом Стынут бурные воды. И лунный свет и тени Гаснут и уплывают, Словно судьбы капризы. Ганнибал ответил в классическом стиле принца Гэндзи: Воспоминанья о любви прошедшей Как снег под ветром падают в сугробы. Они остры, как утки по-пекински, Остры, горьки, мучительно прекрасны - Плывут, плывут во сне друг с другом рядом. — Нет, — сказала леди Мурасаки. — Нет. Теперь остался один лед. Все ушло. Разве нет? — Вы для меня — самое любимое существо в мире, — сказал он вполне правдиво.

   Быстро под чистым небом Стынут бурные воды. И лунный свет и тени Гаснут и уплывают, Словно судьбы капризы. Ганнибал ответил в классическом стиле принца Гэндзи: Воспоминанья о любви прошедшей Как снег под ветром падают в сугробы. Они остры, как утки по-пекински, Остры, горьки, мучительно прекрасны - Плывут, плывут во сне друг с другом рядом. — Нет, — сказала леди Мурасаки. — Нет. Теперь остался один лед. Все ушло. Разве нет? — Вы для меня — самое любимое существо в мире, — сказал он вполне правдиво.

   — Леди Мурасаки · книга
4. «

   Мы никогда не испытываем страсти к воображаемым предметам. Страсть — это самый заурядный человеческих грех. Ее порождает лишь нечто осязаемое, то, что мы видим ежедневно.

   Мы никогда не испытываем страсти к воображаемым предметам. Страсть — это самый заурядный человеческих грех. Ее порождает лишь нечто осязаемое, то, что мы видим ежедневно.

   — Молчание ягнят · книга
5. «

   Делайте своё дело спокойно, только не забывайте ни на минуту, кто перед вами.

   Делайте своё дело спокойно, только не забывайте ни на минуту, кто перед вами.

   — Джек Кроуфорд (Jack Crawford) · книга
6. «

   — Так что же у нас на ужин? — Никогда не спрашивайте, чтобы не испортить сюрприз, — ответил доктор Лектер, поднося к губам указательный палец.

   — Так что же у нас на ужин? — Никогда не спрашивайте, чтобы не испортить сюрприз, — ответил доктор Лектер, поднося к губам указательный палец.

   — Клэрис Старлинг · книга
7. «

   Достаточно ли в вас силы, чтобы направить эту проницательность в глубь себя? Это нелегко. Я нашла ответ буквально за несколько последних минут. Что скажете? Посмотрите на себя и напишите правду. Вы либо покладисты, либо в вас намешано много всего. А может вы просто боитесь себя?

   Достаточно ли в вас силы, чтобы направить эту проницательность в глубь себя? Это нелегко. Я нашла ответ буквально за несколько последних минут. Что скажете? Посмотрите на себя и напишите правду. Вы либо покладисты, либо в вас намешано много всего. А может вы просто боитесь себя?

   — Клэрис Старлинг · книга
8. «

   Я вовсе не считаю, что, становясь старше, мы делаемся мудрей, Старлинг. Но мы учимся более успешно ерзать на горячей сковороде. Умение лавировать — вот что нам здесь понадобится более всего.

   Я вовсе не считаю, что, становясь старше, мы делаемся мудрей, Старлинг. Но мы учимся более успешно ерзать на горячей сковороде. Умение лавировать — вот что нам здесь понадобится более всего.

   — Джек Кроуфорд (Jack Crawford) · книга
9. «

   Наше сознание вспоминает лишь то, что может позволить себе вспомнить, и с той быстротой, какую может себе позволить.

   Наше сознание вспоминает лишь то, что может позволить себе вспомнить, и с той быстротой, какую может себе позволить.

   — Ганнибал: Восхождение · книга
10. «

    Речь редко служит показателем того, как человек умеет излагать свои мысли на бумаге.

    Речь редко служит показателем того, как человек умеет излагать свои мысли на бумаге.

    — Красный Дракон · книга
11. «

    Ничто не делает человека таким уязвимым, как одиночество. Разве что алчность...

    Ничто не делает человека таким уязвимым, как одиночество. Разве что алчность...

    — Клэрис Старлинг · книга
12. «

    Ему стукнуло почти сорок, а он едва только начинал чувствовать притягательность прошлого, оно было как якорь, тащившийся по дну во время шторма.

    Ему стукнуло почти сорок, а он едва только начинал чувствовать притягательность прошлого, оно было как якорь, тащившийся по дну во время шторма.

    — Уилл Грэм · книга
13. «

    Большинство людей любят бабочек, только дневных, – сказал – Пилчер. – А ночные гораздо интереснее… Занятнее. Они ведь разрушители. – Некоторые. Даже многие. Но они живут совсем по-разному. Как мы все равно. Помолчали один пролет. – Есть, например, моли, которые живут исключительно слезами, – продолжал он. – Больше ничего не едят и не пьют. – То есть как это – слезами? Чьими слезами? – Слезами крупных наземных млекопитающих, размером – примерно с человека. Старое определение моли – «все, что постепенно и беззвучно ест, потребляет или истощает что-либо». И был соответствующий глагол, означавший – нести разрушение…

    Большинство людей любят бабочек, только дневных, – сказал – Пилчер. – А ночные гораздо интереснее… Занятнее. Они ведь разрушители. – Некоторые. Даже многие. Но они живут совсем по-разному. Как мы все равно. Помолчали один пролет. – Есть, например, моли, которые живут исключительно слезами, – продолжал он. – Больше ничего не едят и не пьют. – То есть как это – слезами? Чьими слезами? – Слезами крупных наземных млекопитающих, размером – примерно с человека. Старое определение моли – «все, что постепенно и беззвучно ест, потребляет или истощает что-либо». И был соответствующий глагол, означавший – нести разрушение…

    — Клэрис Старлинг · книга
14. «

    ... Но правила на то и правила: если их понимать и принимать, все с тобой будет в порядке.

    ... Но правила на то и правила: если их понимать и принимать, все с тобой будет в порядке.

    — Ганнибал · книга
15. «

    — Вам, наверное, интересно бы узнать, стою ли я того, чтобы вы тратили на меня свое время? — Каждый человек стоит того, чтобы тратить на него время, Ганнибал. Если на первый взгляд человек кажется неумным, посмотри попристальней, загляни к нему внутрь.

    — Вам, наверное, интересно бы узнать, стою ли я того, чтобы вы тратили на меня свое время? — Каждый человек стоит того, чтобы тратить на него время, Ганнибал. Если на первый взгляд человек кажется неумным, посмотри попристальней, загляни к нему внутрь.

    — Ганнибал Лектер · книга
16. «

    Военные преступления не заканчиваются с войной.

    Военные преступления не заканчиваются с войной.

    — Ганнибал: Восхождение · книга
17. «

    В нашей памяти есть провалы, похожие на ямы в подвалах средневековых замков. В вырубленных в скале бутылкообразных кавернах, узкое горлышко которых прикрыто глухой крышкой, гниет то, что предназначено к забвению. Тех что, время от времени тайком вылезая оттуда, не способно согреть наши души. Иногда в результате похожего на землетрясение шока, утраты инстинкта самосохранения или случайной, поджигающей гремучую смесь искры эти давным давно погребенные фантомы вырываются на свободу, чтобы сделать нам больно и заставить совершать опасные поступки...

    В нашей памяти есть провалы, похожие на ямы в подвалах средневековых замков. В вырубленных в скале бутылкообразных кавернах, узкое горлышко которых прикрыто глухой крышкой, гниет то, что предназначено к забвению. Тех что, время от времени тайком вылезая оттуда, не способно согреть наши души. Иногда в результате похожего на землетрясение шока, утраты инстинкта самосохранения или случайной, поджигающей гремучую смесь искры эти давным давно погребенные фантомы вырываются на свободу, чтобы сделать нам больно и заставить совершать опасные поступки...

    — Ганнибал · книга
18. «

    Нельзя убивать человека, который настолько безумен, что осмеливается говорить правду.

    Нельзя убивать человека, который настолько безумен, что осмеливается говорить правду.

    — Клэрис Старлинг · книга
19. «

    Он стал думать о темных, звериных инстинктах, открывающихся в глубине рода человеческого, в душах людей цивилизованных, о зловещих сигналах из глубины подсознания и задал себе вопрос: а что, если эти инстинкты сродни уродливым вирусам, от которых пытается защититься наш организм? А что, если эти инстинкты во всей их первобытной жестокости — действительно вирусы, из тех, что идут на изготовление вакцин?

    Он стал думать о темных, звериных инстинктах, открывающихся в глубине рода человеческого, в душах людей цивилизованных, о зловещих сигналах из глубины подсознания и задал себе вопрос: а что, если эти инстинкты сродни уродливым вирусам, от которых пытается защититься наш организм? А что, если эти инстинкты во всей их первобытной жестокости — действительно вирусы, из тех, что идут на изготовление вакцин?

    — Красный Дракон · книга
20. «

    Гусеница становится куколкой в коконе. Затем она выходит из своей потайной переодевальни и возникает перед нашим взором в прекрасном обличье имаго. Вы знаете, что такое имаго, Клэрис? – Взрослое крылатое насекомое. – А еще что? Она отрицательно помотала головой. – Это термин из почившей в бозе веры в психоанализ. Имаго – это образ родителя, захороненный глубоко в подсознании с самого детства и связанный с сильным детским переживанием. Слово это означало восковое изображение – бюст предка который древние римляне носили во время похоронной процессии.

    Гусеница становится куколкой в коконе. Затем она выходит из своей потайной переодевальни и возникает перед нашим взором в прекрасном обличье имаго. Вы знаете, что такое имаго, Клэрис? – Взрослое крылатое насекомое. – А еще что? Она отрицательно помотала головой. – Это термин из почившей в бозе веры в психоанализ. Имаго – это образ родителя, захороненный глубоко в подсознании с самого детства и связанный с сильным детским переживанием. Слово это означало восковое изображение – бюст предка который древние римляне носили во время похоронной процессии.

    — Ганнибал Лектер · книга