34 цитаты Торнтона Уайлдера для поста и дневника

Ниже 34 цитаты Торнтона Уайлдера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вера в знамения отнимает у людей духовную энергию. Она вселяет в наших римлян — от подметальщиков улиц до консулов — смутное чувство уверенности там, где уверенности быть не должно, и в то же время навязчивый страх, который не порождает поступков и не пробуждает изобретательности, а парализует волю.

   Вера в знамения отнимает у людей духовную энергию. Она вселяет в наших римлян — от подметальщиков улиц до консулов — смутное чувство уверенности там, где уверенности быть не должно, и в то же время навязчивый страх, который не порождает поступков и не пробуждает изобретательности, а парализует волю.

   — Мартовские иды · книга
2. «

   Ведь поэты твердят нам, что мы приближаемся к золотому веку, и люди терпят всевозможные беды в надежде на пришествие более светлой поры и на то, что потомки их будут счастливы. А между тем никакого золотого века не будет, и не может быть такого правления, которое даст каждому человеку счастье, ибо основа мира — раздор, он присутствует повсеместно.

   Ведь поэты твердят нам, что мы приближаемся к золотому веку, и люди терпят всевозможные беды в надежде на пришествие более светлой поры и на то, что потомки их будут счастливы. А между тем никакого золотого века не будет, и не может быть такого правления, которое даст каждому человеку счастье, ибо основа мира — раздор, он присутствует повсеместно.

   — Мартовские иды · книга
3. «

   Нормы женской красоты меняются от века к веку, а иногда и чаще.

   Нормы женской красоты меняются от века к веку, а иногда и чаще.

   — Теофил Норт · книга
4. «

   Легче найти истинную веру у старухи уборщицы, что скребет на коленях полы в общественном здании, нежели у епископа, восседающего под балдахином.

   Легче найти истинную веру у старухи уборщицы, что скребет на коленях полы в общественном здании, нежели у епископа, восседающего под балдахином.

   — День Восьмой · книга
5. «

   Жизнь тех, кто умеет надеяться, всегда полна счастливых совпадений.

   Жизнь тех, кто умеет надеяться, всегда полна счастливых совпадений.

   — День Восьмой · книга
6. «

   Не может быть счастлив по-настоящему тот, кто не изведал ужаса.

   Не может быть счастлив по-настоящему тот, кто не изведал ужаса.

   — День Восьмой · книга
7. «

   Ответственность и есть свобода; чем больше решений ты вынужден сам принимать, тем больше ты ощущаешь свободу выбора.

   Ответственность и есть свобода; чем больше решений ты вынужден сам принимать, тем больше ты ощущаешь свободу выбора.

   — Мартовские иды · книга
8. «

   Не путайтесь под ногами. Я вас не знаю. Мне некогда — тороплюсь жить.

   Не путайтесь под ногами. Я вас не знаю. Мне некогда — тороплюсь жить.

   — День Восьмой · книга
9. «

   Первый и последний учитель жизни — это сама жизнь, и надо отдавать себя этой жизни безбоязненно и безраздельно.

   Первый и последний учитель жизни — это сама жизнь, и надо отдавать себя этой жизни безбоязненно и безраздельно.

   — Мартовские иды · книга
10. «

    Роджер давно усвоил себе истину: меньше расспрашивай, больше узнаешь.

    Роджер давно усвоил себе истину: меньше расспрашивай, больше узнаешь.

    — День Восьмой · книга
11. «

    Замужество — это взятка, которую дают экономке, чтобы она ощущала себя хозяйкой дома.

    Замужество — это взятка, которую дают экономке, чтобы она ощущала себя хозяйкой дома.
12. «

    Ты клялась, что любишь меня и смеясь, предупреждала, что не будешь любить меня вечно. Я не слышал тебя. Ты говорила на непонятном мне языке. Я никогда, никогда не смогу представить себе любовь, которая предвидит свою кончину. Любовь сама по себе — вечность. Любовь в каждом своём мгновении — на все времена. Это единственный проблеск вечности, который нам позволено увидеть.

    Ты клялась, что любишь меня и смеясь, предупреждала, что не будешь любить меня вечно. Я не слышал тебя. Ты говорила на непонятном мне языке. Я никогда, никогда не смогу представить себе любовь, которая предвидит свою кончину. Любовь сама по себе — вечность. Любовь в каждом своём мгновении — на все времена. Это единственный проблеск вечности, который нам позволено увидеть.

    — Мартовские иды · книга
13. «

    Явно и то, что каждый ненавидит всех, кто стоит выше него, что люди не более охотно расстанутся со своим имуществом, чем лев позволит вырвать добычу из пасти; и все, чего человек желает добиться, он должен совершить в этой жизни, ибо другой ему не дано; любовь, которую так красиво изображают поэты, всего лишь потребность быть любимым и в пустыне жизни стать предметом чьей-то заботы; правосудие лишь мешает одной алчности пожрать другую.

    Явно и то, что каждый ненавидит всех, кто стоит выше него, что люди не более охотно расстанутся со своим имуществом, чем лев позволит вырвать добычу из пасти; и все, чего человек желает добиться, он должен совершить в этой жизни, ибо другой ему не дано; любовь, которую так красиво изображают поэты, всего лишь потребность быть любимым и в пустыне жизни стать предметом чьей-то заботы; правосудие лишь мешает одной алчности пожрать другую.

    — Мартовские иды · книга
14. «

    Реклама без разнообразия — это виртуальное самоубийство.

    Реклама без разнообразия — это виртуальное самоубийство.
15. «

    Исключение привлекает нас потому, что каждый считает себя существом исключительным и предназначенным для исключительного.

    Исключение привлекает нас потому, что каждый считает себя существом исключительным и предназначенным для исключительного.

    — Мартовские иды · книга
16. «

    Мужчина может спасти государство от гибели, править миром и стяжать бессмертную славу своей мудростью, но в глазах жены он остаётся безмозглым идиотом.

    Мужчина может спасти государство от гибели, править миром и стяжать бессмертную славу своей мудростью, но в глазах жены он остаётся безмозглым идиотом.

    — Мартовские иды · книга
17. «

    Даже наша власть правит нами на языке поэзии. Наши властители между собой справедливо обзывают граждан опасным зверьем и многоголовой гидрой; однако как они обращаются к буйным избирателям с предвыборных трибун, надежно охраняемых вооруженной стражей? Разве в их устах избиратели не превращаются в «столпов республики», «достойных потомков благородных отцов»?

    Даже наша власть правит нами на языке поэзии. Наши властители между собой справедливо обзывают граждан опасным зверьем и многоголовой гидрой; однако как они обращаются к буйным избирателям с предвыборных трибун, надежно охраняемых вооруженной стражей? Разве в их устах избиратели не превращаются в «столпов республики», «достойных потомков благородных отцов»?

    — Мартовские иды · книга
18. «

    Одинаково низко, попав в беду, обвинять жизнь в мерзости и, будучи счастливым, объявлять её прекрасной.

    Одинаково низко, попав в беду, обвинять жизнь в мерзости и, будучи счастливым, объявлять её прекрасной.

    — Мартовские иды · книга
19. «

    Горе всегда сильнее там, где к нему примешиваются укоры совести.

    Горе всегда сильнее там, где к нему примешиваются укоры совести.

    — День Восьмой · книга
20. «

    Жизнь имеет только тот смысл, который мы ей придаём.

    Жизнь имеет только тот смысл, который мы ей придаём.