83 цитаты Торнтона Уайлдера, которые стоит перечитать

Ниже 83 цитаты Торнтона Уайлдера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наша память подчинена нашим интересам.

   Наша память подчинена нашим интересам.

   — День Восьмой · книга
2. «

   Ответственность и есть свобода; чем больше решений ты вынужден сам принимать, тем больше ты ощущаешь свободу выбора.

   Ответственность и есть свобода; чем больше решений ты вынужден сам принимать, тем больше ты ощущаешь свободу выбора.

   — Мартовские иды · книга
3. «

   Даже наша власть правит нами на языке поэзии. Наши властители между собой справедливо обзывают граждан опасным зверьем и многоголовой гидрой; однако как они обращаются к буйным избирателям с предвыборных трибун, надежно охраняемых вооруженной стражей? Разве в их устах избиратели не превращаются в «столпов республики», «достойных потомков благородных отцов»?

   Даже наша власть правит нами на языке поэзии. Наши властители между собой справедливо обзывают граждан опасным зверьем и многоголовой гидрой; однако как они обращаются к буйным избирателям с предвыборных трибун, надежно охраняемых вооруженной стражей? Разве в их устах избиратели не превращаются в «столпов республики», «достойных потомков благородных отцов»?

   — Мартовские иды · книга
4. «

   Ведь поэты твердят нам, что мы приближаемся к золотому веку, и люди терпят всевозможные беды в надежде на пришествие более светлой поры и на то, что потомки их будут счастливы. А между тем никакого золотого века не будет, и не может быть такого правления, которое даст каждому человеку счастье, ибо основа мира — раздор, он присутствует повсеместно.

   Ведь поэты твердят нам, что мы приближаемся к золотому веку, и люди терпят всевозможные беды в надежде на пришествие более светлой поры и на то, что потомки их будут счастливы. А между тем никакого золотого века не будет, и не может быть такого правления, которое даст каждому человеку счастье, ибо основа мира — раздор, он присутствует повсеместно.

   — Мартовские иды · книга
5. «

   Доктор Маккензи лишь пожимал плечами; для него христиане, магометане, буддисты — все были одинаковы, все пресмыкались над идолами в чаянии незаслуженных благ.

   Доктор Маккензи лишь пожимал плечами; для него христиане, магометане, буддисты — все были одинаковы, все пресмыкались над идолами в чаянии незаслуженных благ.

   — День Восьмой · книга
6. «

   Мужчина может спасти государство от гибели, править миром и стяжать бессмертную славу своей мудростью, но в глазах жены он остаётся безмозглым идиотом.

   Мужчина может спасти государство от гибели, править миром и стяжать бессмертную славу своей мудростью, но в глазах жены он остаётся безмозглым идиотом.

   — Мартовские иды · книга
7. «

   Голод уродует одного, но закаляет другого.

   Голод уродует одного, но закаляет другого.

   — День Восьмой · книга
8. «

   Все мы живем в оковах, и каждый из нас надевает оковы на ближнего.

   Все мы живем в оковах, и каждый из нас надевает оковы на ближнего.

   — День Восьмой · книга
9. «

   Есть только один способ утвердиться в чем-либо: совершить рискованный поступок в согласии со своими убеждениями.

   Есть только один способ утвердиться в чем-либо: совершить рискованный поступок в согласии со своими убеждениями.

   — Мартовские иды · книга
10. «

    От безделья все мужчины и женщины впадают в детство. Женщины переносят легче, но мужчины все становятся младенцами.

    От безделья все мужчины и женщины впадают в детство. Женщины переносят легче, но мужчины все становятся младенцами.

    — Теофил Норт · книга
11. «

    ... без поэзии мужчина пойдёт на войну, девушка — замуж, жена станет матерью, люди похоронят своих мертвецов и умрут сами; однако, опьянённые стихами, все они устремятся к своему делу с неоправданными надеждами.

    ... без поэзии мужчина пойдёт на войну, девушка — замуж, жена станет матерью, люди похоронят своих мертвецов и умрут сами; однако, опьянённые стихами, все они устремятся к своему делу с неоправданными надеждами.

    — Мартовские иды · книга
12. «

    Ты клялась, что любишь меня и смеясь, предупреждала, что не будешь любить меня вечно. Я не слышал тебя. Ты говорила на непонятном мне языке. Я никогда, никогда не смогу представить себе любовь, которая предвидит свою кончину. Любовь сама по себе — вечность. Любовь в каждом своём мгновении — на все времена. Это единственный проблеск вечности, который нам позволено увидеть.

    Ты клялась, что любишь меня и смеясь, предупреждала, что не будешь любить меня вечно. Я не слышал тебя. Ты говорила на непонятном мне языке. Я никогда, никогда не смогу представить себе любовь, которая предвидит свою кончину. Любовь сама по себе — вечность. Любовь в каждом своём мгновении — на все времена. Это единственный проблеск вечности, который нам позволено увидеть.

    — Мартовские иды · книга
13. «

    Каждая жена хочет, чтобы ее пещера была просторней и лучше, чем у соперницы.

    Каждая жена хочет, чтобы ее пещера была просторней и лучше, чем у соперницы.

    — Мартовские иды · книга
14. «

    Поистине наш ум – рыночная площадь, где раб стоит бок о бок с мудрецом, или запущенный сад, где рядом с розой растут сорняки. Банальная мысль может в любой миг по ассоциации вызвать мысль самую возвышенную, а ту в свою очередь можно доказать самой заурядной повседневной подробностью или ею же сразу оборвать.

    Поистине наш ум – рыночная площадь, где раб стоит бок о бок с мудрецом, или запущенный сад, где рядом с розой растут сорняки. Банальная мысль может в любой миг по ассоциации вызвать мысль самую возвышенную, а ту в свою очередь можно доказать самой заурядной повседневной подробностью или ею же сразу оборвать.

    — Мартовские иды · книга
15. «

    Необходимость вести за собой людей многократно усугубляет одиночество, на которое обрекла человека природа. Каждый приказ, который мы издаем, увеличивает наше одиночество, и каждый знак почтительности по отношению к нам еще больше отдаляет нас от прочих людей.

    Необходимость вести за собой людей многократно усугубляет одиночество, на которое обрекла человека природа. Каждый приказ, который мы издаем, увеличивает наше одиночество, и каждый знак почтительности по отношению к нам еще больше отдаляет нас от прочих людей.

    — Мартовские иды · книга
16. «

    Банальность непереносима в устах того, кто придает ей значительность.

    Банальность непереносима в устах того, кто придает ей значительность.

    — Мартовские иды · книга
17. «

    А разве страх наш в большинстве своем не память об уже пережитом страхе и уже пережитых трудностях? Ребенок, который не видел, что его старшие боятся грома и молнии, и не думает их бояться.

    А разве страх наш в большинстве своем не память об уже пережитом страхе и уже пережитых трудностях? Ребенок, который не видел, что его старшие боятся грома и молнии, и не думает их бояться.

    — Мартовские иды · книга
18. «

    Молодость бывает только раз. Пусть она будет сложной до предела!

    Молодость бывает только раз. Пусть она будет сложной до предела!

    — Теофил Норт · книга
19. «

    Охота отнимала много времени, но у нас всегда найдется время для занятий, которые нам по душе.

    Охота отнимала много времени, но у нас всегда найдется время для занятий, которые нам по душе.

    — День Восьмой · книга
20. «

    Чувство юмора позволяет нам ужиться с чужой глупостью — и со своей собственной.

    Чувство юмора позволяет нам ужиться с чужой глупостью — и со своей собственной.

    — Теофил Норт · книга