53 цитат Трумена Капоте, которые цепляют

Ниже 53 цитаты Трумена Капоте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У слабоумных, невротиков, преступников, а также, вероятно, художников есть нечто общее — непредсказуемость, извращенная невинность.

   У слабоумных, невротиков, преступников, а также, вероятно, художников есть нечто общее — непредсказуемость, извращенная невинность.

   — Другие голоса, другие комнаты · книга
2. «

   Вновь стать подростком и завести подружку на далекой Аляске — разве это не радость для старика, который сидит один-одинёшенек и слушает тиканье часов?

   Вновь стать подростком и завести подружку на далекой Аляске — разве это не радость для старика, который сидит один-одинёшенек и слушает тиканье часов?

   — Чарли Кул · книга
3. «

   Я поэт, — говорил Винсент, — который никогда не писал стихов, живописец, не создавший ни единого полотна, любовник, никого беззаветно не любивший, короче, человек, проживающий век без цели и даже без головы.

   Я поэт, — говорил Винсент, — который никогда не писал стихов, живописец, не создавший ни единого полотна, любовник, никого беззаветно не любивший, короче, человек, проживающий век без цели и даже без головы.

   — Венсан (Vincent) · книга
4. «

   Мы редко любим тех, кому не можем хоть в чем-то завидовать.

   Мы редко любим тех, кому не можем хоть в чем-то завидовать.

   — Летний круиз · книга
5. «

   …когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.

   …когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.

   — Летний круиз · книга
6. «

   Люди, сцепленные друг с другом, легко попадают в ловушки.

   Люди, сцепленные друг с другом, легко попадают в ловушки.

   — Д. Дж. · книга
7. «

   Жара вскрывает городу череп, обнажая его белый мозг и узлы нервов, шипящих, как провода в лампах ночных фонарей. И тогда изо всех пор выступает тот кислый, сугубо человеческий запах, от которого даже камни кажутся живой пульсирующей плотью.

   Жара вскрывает городу череп, обнажая его белый мозг и узлы нервов, шипящих, как провода в лампах ночных фонарей. И тогда изо всех пор выступает тот кислый, сугубо человеческий запах, от которого даже камни кажутся живой пульсирующей плотью.

   — Летний круиз · книга
8. «

   Вы, может быть, из тех, кто с собой не разговаривает. То есть вслух. Может быть, вы думаете, что это занятие для сумасшедших. Я лично думаю, что это здоровое занятие. Ты в компании, никто с тобой не спорит, городи что хочешь, выговаривайся.

   Вы, может быть, из тех, кто с собой не разговаривает. То есть вслух. Может быть, вы думаете, что это занятие для сумасшедших. Я лично думаю, что это здоровое занятие. Ты в компании, никто с тобой не спорит, городи что хочешь, выговаривайся.

   — Музыка для хамелеонов · книга
9. «

   Диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил — убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

   Диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил — убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

   — Холли Голайтли · книга
10. «

    Можно заставить себя полюбить кого угодно.

    Можно заставить себя полюбить кого угодно.

    — Холли Голайтли · книга
11. «

    Венеция — все равно что коробка шоколадных конфет с ликером, съеденная за один присест.

    Венеция — все равно что коробка шоколадных конфет с ликером, съеденная за один присест.
12. «

    Это не писательство, это графоманство.

    Это не писательство, это графоманство.
13. «

    Достаточно скверно, что сама не имеешь того, чего хочешь, но, когда и другим не можешь подарить то, что им хочется, от этого уже совсем тошно.

    Достаточно скверно, что сама не имеешь того, чего хочешь, но, когда и другим не можешь подарить то, что им хочется, от этого уже совсем тошно.

    — Дружок · книга
14. «

    Апельсин — совершенное творение природы.

    Апельсин — совершенное творение природы.
15. «

    С немым удивлением оглядели мы открывающийся с кладбищенской горки вид и рука об руку спустились вниз, на опаленный жарким летом и расцвеченный сентябрем луг. Водопад красок обрушился на высохшие, звенящие листья индейской травы, и мне захотелось, чтобы судья услышал то, о чем говорила мне Долли: арфой звенит трава, она собирает наши истории и, вспоминая, рассказывает их, — луговая арфа, звучащая на разные голоса. Мы стояли и слушали.

    С немым удивлением оглядели мы открывающийся с кладбищенской горки вид и рука об руку спустились вниз, на опаленный жарким летом и расцвеченный сентябрем луг. Водопад красок обрушился на высохшие, звенящие листья индейской травы, и мне захотелось, чтобы судья услышал то, о чем говорила мне Долли: арфой звенит трава, она собирает наши истории и, вспоминая, рассказывает их, — луговая арфа, звучащая на разные голоса. Мы стояли и слушали.

    — Коллин Фенвик · книга
16. «

    …при мимолетной встрече нет большой разницы между правдой и ложью, и можно быть таким, каким хочешь.

    …при мимолетной встрече нет большой разницы между правдой и ложью, и можно быть таким, каким хочешь.

    — Летний круиз · книга
17. «

    Ум может принять совет, но — не сердце; у любви нет географии, и она не знает границ; повесь на нее жернов и утопи, она все равно всплывет — как же иначе? Всякая любовь естественна и прекрасна, если идет от естества; только лицемеры потянут человека к ответу за то, что он любит...

    Ум может принять совет, но — не сердце; у любви нет географии, и она не знает границ; повесь на нее жернов и утопи, она все равно всплывет — как же иначе? Всякая любовь естественна и прекрасна, если идет от естества; только лицемеры потянут человека к ответу за то, что он любит...

    — Рандольф · книга
18. «

    — Послушай меня, Уолтер; если никто тебя не любит, если все стараются тебе досадить, не думай, что это случайно: ты сам во всем виноват.

    — Послушай меня, Уолтер; если никто тебя не любит, если все стараются тебе досадить, не думай, что это случайно: ты сам во всем виноват.

    — Анна (Anna) · книга
19. «

    Лучше глядеть в небо, чем жить там. До чего же пустое место, и такое пасмурное. Просто край, где гремит гром и всё на свете пропадает.

    Лучше глядеть в небо, чем жить там. До чего же пустое место, и такое пасмурное. Просто край, где гремит гром и всё на свете пропадает.

    — Холли Голайтли · книга
20. «

    Жизнь — это приличная пьеса с плохо написанным третьим актом.

    Жизнь — это приличная пьеса с плохо написанным третьим актом.