56 лучших фраз Трумена Капоте

Ниже 56 цитат Трумена Капоте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я где-то читал, что жизнь человека — его прошлое и будущее — это спираль: каждый виток уже заключает в себе следующий и направляет его. Может, и так. Но моя собственная жизнь представляется мне в виде нескольких замкнутых кругов, и они вовсе не переходят друг в друга с той же свободой, что витки спирали. Переход из одного круга в другой для меня всегда — резкий скачок, а не плавное скольжение. И меня расслабляет бездействие перед скачком — ожидание той минуты, когда я буду точно знать, куда прыгнуть…

   Я где-то читал, что жизнь человека — его прошлое и будущее — это спираль: каждый виток уже заключает в себе следующий и направляет его. Может, и так. Но моя собственная жизнь представляется мне в виде нескольких замкнутых кругов, и они вовсе не переходят друг в друга с той же свободой, что витки спирали. Переход из одного круга в другой для меня всегда — резкий скачок, а не плавное скольжение. И меня расслабляет бездействие перед скачком — ожидание той минуты, когда я буду точно знать, куда прыгнуть…

   — Коллин Фенвик · книга
2. «

   Неужели она [мать] думает, что ему нравится работать на парковке? Что он занимается этим ей назло, хотя мог бы быть известным адвокатом, известным кем угодно? Жизнь складывается по-разному, мама.

   Неужели она [мать] думает, что ему нравится работать на парковке? Что он занимается этим ей назло, хотя мог бы быть известным адвокатом, известным кем угодно? Жизнь складывается по-разному, мама.

   — Летний круиз · книга
3. «

   Дорога к счастью не всегда асфальтовая.

   Дорога к счастью не всегда асфальтовая.

   — Другие голоса, другие комнаты · книга
4. «

   Ветер — это мы: он собирает, хранит наши голоса, а затем спустя какое-то время, играет ими, посылая их сквозь листья и луговые травы.

   Ветер — это мы: он собирает, хранит наши голоса, а затем спустя какое-то время, играет ими, посылая их сквозь листья и луговые травы.

   — Голоса травы (Луговая арфа) · книга
5. «

   Слушай меня внимательно, Дружок: есть только один непростительный грех — умышленная жестокость. Все остальное можно простить. А такое — никак нельзя. Ты меня понял, Дружок?

   Слушай меня внимательно, Дружок: есть только один непростительный грех — умышленная жестокость. Все остальное можно простить. А такое — никак нельзя. Ты меня понял, Дружок?

   — Злой дух · книга
6. «

   Ты же меня любишь. Меня все любят. Разве я не заплатил по счету за пятерых твоих друзей, а я их и в глаза раньше не видел! Разве это не дает мне права, чтобы ты меня любила? Ты же меня любишь, детка!

   Ты же меня любишь. Меня все любят. Разве я не заплатил по счету за пятерых твоих друзей, а я их и в глаза раньше не видел! Разве это не дает мне права, чтобы ты меня любила? Ты же меня любишь, детка!

   — Сид Арбак · книга
7. «

   Беседа — это диалог, а не монолог. Вот почему так редки хорошие беседы: умные собеседники из-за их малочисленности редко попадают друг на друга.

   Беседа — это диалог, а не монолог. Вот почему так редки хорошие беседы: умные собеседники из-за их малочисленности редко попадают друг на друга.

   — Музыка для хамелеонов · книга
8. «

   Жизнь — это приличная пьеса с плохо написанным третьим актом.

   Жизнь — это приличная пьеса с плохо написанным третьим актом.
9. «

   Достаточно скверно, что сама не имеешь того, чего хочешь, но, когда и другим не можешь подарить то, что им хочется, от этого уже совсем тошно.

   Достаточно скверно, что сама не имеешь того, чего хочешь, но, когда и другим не можешь подарить то, что им хочется, от этого уже совсем тошно.

   — Дружок · книга
10. «

    Так и не узнаешь, что твоё, пока не потеряешь...

    Так и не узнаешь, что твоё, пока не потеряешь...

    — Холли Голайтли · книга
11. «

    Слишком мало встречалось ей в жизни мужчин, настолько уверенных в том, что они мужчины, чтобы это подчёркивать.

    Слишком мало встречалось ей в жизни мужчин, настолько уверенных в том, что они мужчины, чтобы это подчёркивать.

    — Голоса травы (Луговая арфа) · книга
12. «

    На любовь не должно быть запрета.

    На любовь не должно быть запрета.

    — Завтрак у Тиффани · книга
13. «

    И я вдруг почувствовал. Глядя, как вспыхивают её разноцветные волосы под красно-жёлтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем, я вдруг ощутил, что люблю её настолько, чтобы перестать жалеть себя, отчаиваться, настолько, чтобы забыть о себе и просто радоваться её счастью.

    И я вдруг почувствовал. Глядя, как вспыхивают её разноцветные волосы под красно-жёлтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем, я вдруг ощутил, что люблю её настолько, чтобы перестать жалеть себя, отчаиваться, настолько, чтобы забыть о себе и просто радоваться её счастью.

    — Завтрак у Тиффани · книга
14. «

    Среди множества чудес, существующих на свете, есть и такое — наблюдать за спящим возлюбленным: пока он не видит, как вы на него смотрите, можно какое-то мгновение держать в руках его сердце. Совершенно беззащитный, в такие минуты он, как это ни глупо звучит, воплощает в себе все то, что вы надеялись в нем найти, — истинное мужество и детскую нежность.

    Среди множества чудес, существующих на свете, есть и такое — наблюдать за спящим возлюбленным: пока он не видит, как вы на него смотрите, можно какое-то мгновение держать в руках его сердце. Совершенно беззащитный, в такие минуты он, как это ни глупо звучит, воплощает в себе все то, что вы надеялись в нем найти, — истинное мужество и детскую нежность.

    — Летний круиз · книга
15. «

    Жизнь по большей части настолько скучна, что и говорить не стоит, — и от возраста это не зависит. Меняя марку сигарет, переезжая в другой район, подписываясь на новую газету, влюбляясь и теряя любовь — мы легкомысленно и всерьез восстаем против неизбывной скуки повседневного существования.

    Жизнь по большей части настолько скучна, что и говорить не стоит, — и от возраста это не зависит. Меняя марку сигарет, переезжая в другой район, подписываясь на новую газету, влюбляясь и теряя любовь — мы легкомысленно и всерьез восстаем против неизбывной скуки повседневного существования.

    — Летний круиз · книга
16. «

    Вновь стать подростком и завести подружку на далекой Аляске — разве это не радость для старика, который сидит один-одинёшенек и слушает тиканье часов?

    Вновь стать подростком и завести подружку на далекой Аляске — разве это не радость для старика, который сидит один-одинёшенек и слушает тиканье часов?

    — Чарли Кул · книга
17. «

    Нет ничего более естественного, чем считать, что в твоих неудачах есть вина других, так же как совершенно естественно забывать тех, кто причастен к твоим успехам.

    Нет ничего более естественного, чем считать, что в твоих неудачах есть вина других, так же как совершенно естественно забывать тех, кто причастен к твоим успехам.

    — Барбара · книга
18. «

    Я суеверен. Я складываю в уме все цифры: есть люди, которым я не звоню, потому что сумма цифр в их номере — несчастливое число. По тем же причинам я могу отказаться от номера в отеле. Не выношу присутствия желтых роз, что печально, потому что это мои любимые цветы. Никогда не оставляю в одной пепельнице больше трех окурков. Не полечу на самолете с двумя монашками. Ничего не начинаю и не заканчиваю в пятницу. Список того, чего я не могу или не хочу делать, бесконечен. Но я обретаю необычное чувство спокойствия, когда следую этим примитивным правилам.

    Я суеверен. Я складываю в уме все цифры: есть люди, которым я не звоню, потому что сумма цифр в их номере — несчастливое число. По тем же причинам я могу отказаться от номера в отеле. Не выношу присутствия желтых роз, что печально, потому что это мои любимые цветы. Никогда не оставляю в одной пепельнице больше трех окурков. Не полечу на самолете с двумя монашками. Ничего не начинаю и не заканчиваю в пятницу. Список того, чего я не могу или не хочу делать, бесконечен. Но я обретаю необычное чувство спокойствия, когда следую этим примитивным правилам.
19. «

    Венеция — все равно что коробка шоколадных конфет с ликером, съеденная за один присест.

    Венеция — все равно что коробка шоколадных конфет с ликером, съеденная за один присест.
20. «

    Незаслуженный комплимент зачастую самый приятный.

    Незаслуженный комплимент зачастую самый приятный.

    — Один из путей в рай · книга