82 коротких цитаты Трумена Капоте

Ниже 82 цитаты Трумена Капоте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Раньше я по кусочкам открывал себя другим людям — случайным попутчикам, исчезавшим в людском потоке на сходнях, выходившим на следующей станции из вагона. Может быть, если их всех собрать, и получился бы тот самый единственный человек на свете, только он был бы о десяти лицах и расхаживал сразу по сотне улиц.

   Раньше я по кусочкам открывал себя другим людям — случайным попутчикам, исчезавшим в людском потоке на сходнях, выходившим на следующей станции из вагона. Может быть, если их всех собрать, и получился бы тот самый единственный человек на свете, только он был бы о десяти лицах и расхаживал сразу по сотне улиц.

   — судья Кул · книга
2. «

   Я где-то читал, что жизнь человека — его прошлое и будущее — это спираль: каждый виток уже заключает в себе следующий и направляет его. Может, и так. Но моя собственная жизнь представляется мне в виде нескольких замкнутых кругов, и они вовсе не переходят друг в друга с той же свободой, что витки спирали. Переход из одного круга в другой для меня всегда — резкий скачок, а не плавное скольжение. И меня расслабляет бездействие перед скачком — ожидание той минуты, когда я буду точно знать, куда прыгнуть…

   Я где-то читал, что жизнь человека — его прошлое и будущее — это спираль: каждый виток уже заключает в себе следующий и направляет его. Может, и так. Но моя собственная жизнь представляется мне в виде нескольких замкнутых кругов, и они вовсе не переходят друг в друга с той же свободой, что витки спирали. Переход из одного круга в другой для меня всегда — резкий скачок, а не плавное скольжение. И меня расслабляет бездействие перед скачком — ожидание той минуты, когда я буду точно знать, куда прыгнуть…

   — Коллин Фенвик · книга
3. «

   Люди, сцепленные друг с другом, легко попадают в ловушки.

   Люди, сцепленные друг с другом, легко попадают в ловушки.

   — Д. Дж. · книга
4. «

   Всю ночь в четверг он не гасил электричества в чужой комнате и читал голливудский журнал до тех пор, пока не выучил последние новости актерской жизни назубок — потому что задумайся он о себе хоть на секунду, ни дрожи, ни горьких слез уже не унять.

   Всю ночь в четверг он не гасил электричества в чужой комнате и читал голливудский журнал до тех пор, пока не выучил последние новости актерской жизни назубок — потому что задумайся он о себе хоть на секунду, ни дрожи, ни горьких слез уже не унять.

   — Другие голоса, другие комнаты · книга
5. «

   А мне наплевать, что там газеты пишут. Я уверена: русские — они такие же, как все. Люди как люди. Вы смотрели по телевизору балет Большого? После такого можно гордиться, что родился в России, верно ведь?

   А мне наплевать, что там газеты пишут. Я уверена: русские — они такие же, как все. Люди как люди. Вы смотрели по телевизору балет Большого? После такого можно гордиться, что родился в России, верно ведь?

   — Мэри О'Миген · книга
6. «

   Жизнь — это приличная пьеса с плохо написанным третьим актом.

   Жизнь — это приличная пьеса с плохо написанным третьим актом.
7. «

   …при мимолетной встрече нет большой разницы между правдой и ложью, и можно быть таким, каким хочешь.

   …при мимолетной встрече нет большой разницы между правдой и ложью, и можно быть таким, каким хочешь.

   — Летний круиз · книга
8. «

   Ребенок и не должен любить маму так же сильно, как мама любит его. Дети стыдятся материнской любви, и никуда от этого не деться. Когда мальчик вырастает и становится мужчиной, он должен думать о других женщинах.

   Ребенок и не должен любить маму так же сильно, как мама любит его. Дети стыдятся материнской любви, и никуда от этого не деться. Когда мальчик вырастает и становится мужчиной, он должен думать о других женщинах.

   — Миссис Манцер · книга
9. «

   ... Богатство лишает человека чувства меры.

   ... Богатство лишает человека чувства меры.

   — Завтрак у Тиффани · книга
10. «

    Ум может принять совет, но — не сердце; у любви нет географии, и она не знает границ; повесь на нее жернов и утопи, она все равно всплывет — как же иначе? Всякая любовь естественна и прекрасна, если идет от естества; только лицемеры потянут человека к ответу за то, что он любит...

    Ум может принять совет, но — не сердце; у любви нет географии, и она не знает границ; повесь на нее жернов и утопи, она все равно всплывет — как же иначе? Всякая любовь естественна и прекрасна, если идет от естества; только лицемеры потянут человека к ответу за то, что он любит...

    — Рандольф · книга
11. «

    ... мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя, напряжённой болтовне, когда дружба скорей поверхностна, хотя кажется более горячей.

    ... мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя, напряжённой болтовне, когда дружба скорей поверхностна, хотя кажется более горячей.

    — Завтрак у Тиффани · книга
12. «

    — Все это время я думал, что ты меня бросила, — сказал Клайд. — Нельзя бросить другого человека — бросить можно только себя.

    — Все это время я думал, что ты меня бросила, — сказал Клайд. — Нельзя бросить другого человека — бросить можно только себя.

    — Грейди Макнил · книга
13. «

    Чужак, позволивший себе высказаться об отношениях в семье, не должен обижаться, когда его ставят на место…

    Чужак, позволивший себе высказаться об отношениях в семье, не должен обижаться, когда его ставят на место…

    — Летний круиз · книга
14. «

    Это банально, но суть вот в чём: тебе тогда будет хорошо, когда ты сам будешь хорошим. Хорошим? Вернее сказать, честным. Не по уголовному кодексу честным — я могилу могу ограбить, медяки с глаз у мёртвого снять, если деньги нужны, чтобы скрасить жизнь, — перед собой нужно быть честным. Можно кем угодно быть, только не трусом, не притворщиком, не лицемером, не шлюхой — лучше рак, чем нечестное сердце. И это не ханжество. Простая практичность. От рака можно умереть, а с этим вообще жить нельзя.

    Это банально, но суть вот в чём: тебе тогда будет хорошо, когда ты сам будешь хорошим. Хорошим? Вернее сказать, честным. Не по уголовному кодексу честным — я могилу могу ограбить, медяки с глаз у мёртвого снять, если деньги нужны, чтобы скрасить жизнь, — перед собой нужно быть честным. Можно кем угодно быть, только не трусом, не притворщиком, не лицемером, не шлюхой — лучше рак, чем нечестное сердце. И это не ханжество. Простая практичность. От рака можно умереть, а с этим вообще жить нельзя.

    — Холли Голайтли · книга
15. «

    Ты же меня любишь. Меня все любят. Разве я не заплатил по счету за пятерых твоих друзей, а я их и в глаза раньше не видел! Разве это не дает мне права, чтобы ты меня любила? Ты же меня любишь, детка!

    Ты же меня любишь. Меня все любят. Разве я не заплатил по счету за пятерых твоих друзей, а я их и в глаза раньше не видел! Разве это не дает мне права, чтобы ты меня любила? Ты же меня любишь, детка!

    — Сид Арбак · книга
16. «

    Одиночество, как лихорадка, разгуливается ночью.

    Одиночество, как лихорадка, разгуливается ночью.

    — Завтрак у Тиффани · книга
17. «

    Мы редко любим тех, кому не можем хоть в чем-то завидовать.

    Мы редко любим тех, кому не можем хоть в чем-то завидовать.

    — Летний круиз · книга
18. «

    Больше всего на свете мы хотим, чтобы нас обняли... и сказали... что всё.... что всё будет хорошо.

    Больше всего на свете мы хотим, чтобы нас обняли... и сказали... что всё.... что всё будет хорошо.

    — Другие голоса, другие комнаты · книга
19. «

    …когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.

    …когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.

    — Летний круиз · книга
20. «

    Я поэт, — говорил Винсент, — который никогда не писал стихов, живописец, не создавший ни единого полотна, любовник, никого беззаветно не любивший, короче, человек, проживающий век без цели и даже без головы.

    Я поэт, — говорил Винсент, — который никогда не писал стихов, живописец, не создавший ни единого полотна, любовник, никого беззаветно не любивший, короче, человек, проживающий век без цели и даже без головы.

    — Венсан (Vincent) · книга