Подборка: 25 цитат Уильяма Сарояна

Ниже 25 цитат Уильяма Сарояна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И вообще, ничего необычного в этой ссоре нет. Рано или поздно такое происходит в каждой семье. Это часть брака, а брак — трудная вещь. Он нелегок, если оба очень бедны, он нелегок, если оба очень богаты, он нелегок, если один богат, а другой беден. — Почему? — Потому что в браке один человек — мужчина, а другой — женщина.

   И вообще, ничего необычного в этой ссоре нет. Рано или поздно такое происходит в каждой семье. Это часть брака, а брак — трудная вещь. Он нелегок, если оба очень бедны, он нелегок, если оба очень богаты, он нелегок, если один богат, а другой беден. — Почему? — Потому что в браке один человек — мужчина, а другой — женщина.

   — Мама, я люблю тебя · книга
2. «

   Ты играешь так, как будто это для тебя ничего не значит. Абсолютно ничего. Это тоже одна из причин, по которой ты все время выигрываешь. Потому что тебе наплевать. Потому что если бы ты проиграл, это бы тебя не задело. Даже если бы ты проиграл ВСЕ сыгранные тобою партии.

   Ты играешь так, как будто это для тебя ничего не значит. Абсолютно ничего. Это тоже одна из причин, по которой ты все время выигрываешь. Потому что тебе наплевать. Потому что если бы ты проиграл, это бы тебя не задело. Даже если бы ты проиграл ВСЕ сыгранные тобою партии.

   — Молодая женщина · книга
3. «

   Некоторые люди такие настоящие — реальные, — что даже нет необходимости их видеть: достаточно голоса. Они — живые. У них тяжелая работа, но они реальны как никто, и иногда даже кажется, что они знаменитей всех знаменитостей.

   Некоторые люди такие настоящие — реальные, — что даже нет необходимости их видеть: достаточно голоса. Они — живые. У них тяжелая работа, но они реальны как никто, и иногда даже кажется, что они знаменитей всех знаменитостей.

   — Мама, я люблю тебя · книга
4. «

   Произнес ли я хоть раз её имя так, как хотел, чтобы она поняла, как много она значит для меня?

   Произнес ли я хоть раз её имя так, как хотел, чтобы она поняла, как много она значит для меня?

   — Воскресный цеппелин · книга
5. «

   Она всплакнула, но только про себя, так как давно решила, что ей не нравится плакать, потому что как только начинаешь плакать, то оказывается, есть столько всего из-за чего хочется заплакать, что просто невозможно остановиться, и ей это совсем не нравилось.

   Она всплакнула, но только про себя, так как давно решила, что ей не нравится плакать, потому что как только начинаешь плакать, то оказывается, есть столько всего из-за чего хочется заплакать, что просто невозможно остановиться, и ей это совсем не нравилось.

   — Гастон · книга
6. «

   Любите Бога. Любите жену свою. Любите сына своего. Любите ближнего своего. Любите врага своего – этого сукина сына, – любите, чтобы там ни было. Дайте бедняге возможность исправиться – любите его.

   Любите Бога. Любите жену свою. Любите сына своего. Любите ближнего своего. Любите врага своего – этого сукина сына, – любите, чтобы там ни было. Дайте бедняге возможность исправиться – любите его.

   — Приключения Весли Джексона · книга
7. «

   Раньше я думал, что человек больше не плачет, когда становится взрослым, но оказалось, что тогда-то он и начинает плакать, узнавая, что творится на свете.

   Раньше я думал, что человек больше не плачет, когда становится взрослым, но оказалось, что тогда-то он и начинает плакать, узнавая, что творится на свете.

   — Человеческая комедия · книга
8. «

   Жить полной жизнью вопреки бедности значит победить бедность.

   Жить полной жизнью вопреки бедности значит победить бедность.
9. «

   Зачем все это, спрашиваете вы? За тем, чтобы жить. Жить, относясь ко всему с чувством юмора, если это возможно. Жить без оправданий, без удивления, без сожалений, без стыда, зная лишь самую простую систему, самый простой порядок — взаимную вежливость и любовь.

   Зачем все это, спрашиваете вы? За тем, чтобы жить. Жить, относясь ко всему с чувством юмора, если это возможно. Жить без оправданий, без удивления, без сожалений, без стыда, зная лишь самую простую систему, самый простой порядок — взаимную вежливость и любовь.

   — На дне · книга
10. «

    — У меня будет ребенок. Он не твой. Сколько раз я должна повторять тебе это? — Я тебя понял. Хорошо же, продолжай, пусть будет этот чертов ребенок. Ведь это так драматично, не так ли?

    — У меня будет ребенок. Он не твой. Сколько раз я должна повторять тебе это? — Я тебя понял. Хорошо же, продолжай, пусть будет этот чертов ребенок. Ведь это так драматично, не так ли?

    — Молодой человек · книга
11. «

    — Ты бы поторопилась, — сказала я. — Зачем, я и так уже на час опоздала. Доберусь не раньше чем через полчаса, так что торопиться всё равно бесполезно, а уж если опаздывать, то по-настоящему.

    — Ты бы поторопилась, — сказала я. — Зачем, я и так уже на час опоздала. Доберусь не раньше чем через полчаса, так что торопиться всё равно бесполезно, а уж если опаздывать, то по-настоящему.

    — Мама, я люблю тебя · книга
12. «

    – Всегда надо иметь кого-то рядом — и зимой, когда холодно, и весной, когда кругом так нарядно, и летом, когда так хорошо и жарко и можно купаться; в любую пору года, в дождь и в снег, в любую погоду — всегда человек должен иметь кого-то, кто шёл бы с ним рядом до самой смерти. Всегда надо иметь хорошего человека. Такого, чтобы он знал тебя долгие годы. Всегда надо иметь кого-то, кто, даже зная, что ты плохой, всё равно любит тебя. Я знаю, что я плохой, но тут я ничего не могу поделать. А если ты пойдёшь со мной, я буду самым хорошим человеком.

    – Всегда надо иметь кого-то рядом — и зимой, когда холодно, и весной, когда кругом так нарядно, и летом, когда так хорошо и жарко и можно купаться; в любую пору года, в дождь и в снег, в любую погоду — всегда человек должен иметь кого-то, кто шёл бы с ним рядом до самой смерти. Всегда надо иметь хорошего человека. Такого, чтобы он знал тебя долгие годы. Всегда надо иметь кого-то, кто, даже зная, что ты плохой, всё равно любит тебя. Я знаю, что я плохой, но тут я ничего не могу поделать. А если ты пойдёшь со мной, я буду самым хорошим человеком.

    — Эй, кто-нибудь! · книга
13. «

    Если я осуждаю человечество слишком много, то это от того, что слишком хорошо знаю себя.

    Если я осуждаю человечество слишком много, то это от того, что слишком хорошо знаю себя.
14. «

    Обнаруживай вещи, которые сверкают, но не находятся в упадке. Воодушевляй добродетели в каждом сердце, в которое могли прокрасться скрытность и боль, привнесенное позором и ужасом этого мира. Игнорируй очевидное — это не заслуживает чистого взгляда и доброго сердца. Не будь подчиненным кому-либо, но и не будь превосходящим каждого человека. Помни, что каждый человек — разнообразие тебя.

    Обнаруживай вещи, которые сверкают, но не находятся в упадке. Воодушевляй добродетели в каждом сердце, в которое могли прокрасться скрытность и боль, привнесенное позором и ужасом этого мира. Игнорируй очевидное — это не заслуживает чистого взгляда и доброго сердца. Не будь подчиненным кому-либо, но и не будь превосходящим каждого человека. Помни, что каждый человек — разнообразие тебя.

    — Человеческая комедия · книга
15. «

    Я студент. Я изучаю все подряд. Все. Все. И когда мои опыты обнаруживают красоту там или в тех людях, где, по идее, должны гнездиться уродство и смерть, я отчетливо вижу, сколько в жизни добра. А всегда помнить об этом — полезно. Вот истина, которую я всегда буду наглядно доказывать.

    Я студент. Я изучаю все подряд. Все. Все. И когда мои опыты обнаруживают красоту там или в тех людях, где, по идее, должны гнездиться уродство и смерть, я отчетливо вижу, сколько в жизни добра. А всегда помнить об этом — полезно. Вот истина, которую я всегда буду наглядно доказывать.

    — Джо · книга
16. «

    Мы любим друг друга. С голоду, разумеется. Но любовь есть любовь, как бы она ни возникла.

    Мы любим друг друга. С голоду, разумеется. Но любовь есть любовь, как бы она ни возникла.

    — Писатель · книга
17. «

    Можно спорить с людьми, если они не болваны, но нельзя спорить с болванами: те гнут своё и знать ничего не хотят.

    Можно спорить с людьми, если они не болваны, но нельзя спорить с болванами: те гнут своё и знать ничего не хотят.

    — Эй, кто-нибудь! · книга
18. «

    Этим своим рассказом стараюсь пробудить в человеке присущие ему от природы достоинство и доброту. Я хочу пробудить в человеке человека. Вырвать его из толпы – пусть обретет самого себя.

    Этим своим рассказом стараюсь пробудить в человеке присущие ему от природы достоинство и доброту. Я хочу пробудить в человеке человека. Вырвать его из толпы – пусть обретет самого себя.

    — Я живу на земле · книга
19. «

    Нью-Йорк очень далеко, даже когда находишься в нем. Он огромен, он больше, чем что-либо на свете, даже когда вглядываешься в него. И кроме того, это самое угрюмое, самое безжизненное место на свете.

    Нью-Йорк очень далеко, даже когда находишься в нем. Он огромен, он больше, чем что-либо на свете, даже когда вглядываешься в него. И кроме того, это самое угрюмое, самое безжизненное место на свете.

    — Писатель · книга
20. «

    Годы не имеют никакого значения. Они приходят и уходят, а люди остаются и улыбаются. И вдруг вы замечаете на их лицах тревогу. Прекрасную тревогу. Что это? Мысль. Воспоминание. Отражение чего-то доброго и прекрасного. Ну и отлично. А годы — не в счет. Вот люди — люди великолепны. Даже в самых дурных из них есть порой нечто потрясающее...

    Годы не имеют никакого значения. Они приходят и уходят, а люди остаются и улыбаются. И вдруг вы замечаете на их лицах тревогу. Прекрасную тревогу. Что это? Мысль. Воспоминание. Отражение чего-то доброго и прекрасного. Ну и отлично. А годы — не в счет. Вот люди — люди великолепны. Даже в самых дурных из них есть порой нечто потрясающее...

    — Голодные · книга