335 цитат Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии

Подборка из 335 цитат Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Отделаться от него было невозможно. Ему и в голову не приходило, что в нем не нуждаются. Он не сомневался, что вам так же приятно видеть его, как ему вас. Если бы в своем собственном доме вы спустили его с лестницы или захлопнули дверь перед его носом, он и тут не заподозрил бы, что с ним не хотят знаться.

   Отделаться от него было невозможно. Ему и в голову не приходило, что в нем не нуждаются. Он не сомневался, что вам так же приятно видеть его, как ему вас. Если бы в своем собственном доме вы спустили его с лестницы или захлопнули дверь перед его носом, он и тут не заподозрил бы, что с ним не хотят знаться.

   — Мистер Всезнайка · книга
2. «

   Я вырву любовь из своего сердца, как выдернул бы изо рта гнилой зуб.

   Я вырву любовь из своего сердца, как выдернул бы изо рта гнилой зуб.

   — Саймон · книга
3. «

   Мне кажется, я человек незлопамятный, но, ко­гда в дело вмешиваются сами бессмертные боги, вполне простительно обозревать плоды их труда с чувством удовлетворения.

   Мне кажется, я человек незлопамятный, но, ко­гда в дело вмешиваются сами бессмертные боги, вполне простительно обозревать плоды их труда с чувством удовлетворения.

   — Завтрак · книга
4. «

   Как и все слабохарактерные люди, он настойчиво требовал от других, чтобы они не меняли своих решений.

   Как и все слабохарактерные люди, он настойчиво требовал от других, чтобы они не меняли своих решений.

   — Бремя страстей человеческих · книга
5. «

   Мне хотелось остаться незамеченным, чтобы спокойно наблюдать за этими великими людьми, спокойно слушать их умные речи.

   Мне хотелось остаться незамеченным, чтобы спокойно наблюдать за этими великими людьми, спокойно слушать их умные речи.

   — Луна и грош · книга
6. «

   Каждый год остаются незамеченными сотни книг, многие из которых обладают большими достоинствами. Автор каждой такой книги писал её много месяцев, а думал о ней, может быть, много лет; он вложил в неё какую-то часть самого себя, которой он после этого уже навсегда лишился. Сердце разрывается, когда думаешь, как велика вероятность, что эта книга потеряется в потоке произведений, загромождающих столы критиков и обременяющих полки книжных лавок.

   Каждый год остаются незамеченными сотни книг, многие из которых обладают большими достоинствами. Автор каждой такой книги писал её много месяцев, а думал о ней, может быть, много лет; он вложил в неё какую-то часть самого себя, которой он после этого уже навсегда лишился. Сердце разрывается, когда думаешь, как велика вероятность, что эта книга потеряется в потоке произведений, загромождающих столы критиков и обременяющих полки книжных лавок.

   — Пироги и пиво, или Скелет в шкафу · книга
7. «

   ... Крепче всех те цепи, которыми человек добровольно сковывает себя. Их не чувствуешь, не видишь, но внезапно они начинают жечь запястья как огнём, и несчастный, который ими скован, не может освободиться.

   ... Крепче всех те цепи, которыми человек добровольно сковывает себя. Их не чувствуешь, не видишь, но внезапно они начинают жечь запястья как огнём, и несчастный, который ими скован, не может освободиться.

   — Герой · книга
8. «

   Есть люди, одержимые таким сильным желанием заниматься чем-то определенным, что ничего не могут с собой поделать. Они готовы пожертвовать чем угодно, лишь бы удовлетворить это желание.

   Есть люди, одержимые таким сильным желанием заниматься чем-то определенным, что ничего не могут с собой поделать. Они готовы пожертвовать чем угодно, лишь бы удовлетворить это желание.

   — Острие бритвы · книга
9. «

   — Мама хочет сказать что-то против вас, и я решил, пусть она сделает это в вашем присутствии. — Это очень любезно с вашей стороны, Чарли. Хотя я предпочитаю, чтобы люди говорили обо мне гадости за моей спиной. Особенно, если эти гадости — правда.

   — Мама хочет сказать что-то против вас, и я решил, пусть она сделает это в вашем присутствии. — Это очень любезно с вашей стороны, Чарли. Хотя я предпочитаю, чтобы люди говорили обо мне гадости за моей спиной. Особенно, если эти гадости — правда.

   — Мерестон · книга
10. «

    Чем лучше думают о тебе люди, тем больше ты должна соответствовать образу, который они придумали.

    Чем лучше думают о тебе люди, тем больше ты должна соответствовать образу, который они придумали.

    — На вилле · книга
11. «

    Мечты — не уход от действительности, а средство приблизиться к ней.

    Мечты — не уход от действительности, а средство приблизиться к ней.
12. «

    Ничто так не пробуждает воспоминания, как запах.

    Ничто так не пробуждает воспоминания, как запах.

    — Пироги и пиво, или Скелет в шкафу · книга
13. «

    Неужели всегда, когда тебе удаётся настоять на своём, ты потом об этом жалеешь?

    Неужели всегда, когда тебе удаётся настоять на своём, ты потом об этом жалеешь?

    — Филип Кэри · книга
14. «

    Я очень нелепо устроен. Мне всегда труднее высказать то, что есть, чем то, чего нет.

    Я очень нелепо устроен. Мне всегда труднее высказать то, что есть, чем то, чего нет.

    — W. Somerset Maugham · книга
15. «

    Несчастливые школьные годы пробудили у Филипа страсть к самоанализу; этот порок, въедливый, как наркомания, завладел им, и он стал беспощаден в оценке собственных чувств.

    Несчастливые школьные годы пробудили у Филипа страсть к самоанализу; этот порок, въедливый, как наркомания, завладел им, и он стал беспощаден в оценке собственных чувств.

    — Бремя страстей человеческих · книга
16. «

    Как ни странно, женщинам льстит, когда на них смотрят с одной мыслью — повалить поскорей на кровать.

    Как ни странно, женщинам льстит, когда на них смотрят с одной мыслью — повалить поскорей на кровать.

    — Театр · книга
17. «

    У старости есть свои удовольствия, не меньшие, чем удовольствия молодости. Старость находит удовлетворение в собственной совершенности. Она сбросила путы эгоизма. Душа, наконец-то ставшая свободной, радуется быстротечному мгновению, но не молит его помедлить.

    У старости есть свои удовольствия, не меньшие, чем удовольствия молодости. Старость находит удовлетворение в собственной совершенности. Она сбросила путы эгоизма. Душа, наконец-то ставшая свободной, радуется быстротечному мгновению, но не молит его помедлить.

    — Подводя итоги · книга
18. «

    — Сам не знаю, как приятнее засыпать: с поцелуем красивой женщины на губах или же с сигаретой во рту.

    — Сам не знаю, как приятнее засыпать: с поцелуем красивой женщины на губах или же с сигаретой во рту.

    — Безволосый Мексиканец · книга
19. «

    — Я много читал. Прочел, кажется, все, что есть значительного, во французской литературе, и по-латыни, латинскую прозу читаю почти так же свободно, как по-французски. С греческим, конечно, труднее. — А смысл в этом какой? — Приобретение знаний. — Практически это как будто ничего не дает. — Возможно. А с другой стороны, возможно, и дает. Но это страшно интересно. Какое это наслаждение — читать «Одиссею» в подлиннике. -

    — Я много читал. Прочел, кажется, все, что есть значительного, во французской литературе, и по-латыни, латинскую прозу читаю почти так же свободно, как по-французски. С греческим, конечно, труднее. — А смысл в этом какой? — Приобретение знаний. — Практически это как будто ничего не дает. — Возможно. А с другой стороны, возможно, и дает. Но это страшно интересно. Какое это наслаждение — читать «Одиссею» в подлиннике. -

    — Ларри Дэйли · книга
20. «

    Один бог знает, какое страдание перенес автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и все лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекала случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку. А ведь если судить по рецензиям, многие из этих книг превосходно написаны, авторами вложено в них немало мыслей, а некоторые — плод неустанного труда целой жизни. Из всего этого я делаю вывод, что удовлетворения писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своих мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привходящему — у хуле и хвале, к успеху и провалу.

    Один бог знает, какое страдание перенес автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и все лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекала случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку. А ведь если судить по рецензиям, многие из этих книг превосходно написаны, авторами вложено в них немало мыслей, а некоторые — плод неустанного труда целой жизни. Из всего этого я делаю вывод, что удовлетворения писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своих мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привходящему — у хуле и хвале, к успеху и провалу.

    — Луна и грош · книга