134 мыслей Уильяма Теккерея без воды

Подборка из 134 цитаты Уильяма Теккерея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Редки те люди, которым предначертано в покое и благоденствии пройти весь свой жизненный путь.

   Редки те люди, которым предначертано в покое и благоденствии пройти весь свой жизненный путь.

   — История Генри Эсмонда · книга
2. «

   Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?

   Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?

   — История Генри Эсмонда · книга
3. «

   Но на Ярмарке Тщеславия титул и карета четверней — игрушки более драгоценные, чем счастье.

   Но на Ярмарке Тщеславия титул и карета четверней — игрушки более драгоценные, чем счастье.

   — Ярмарка тщеславия · книга
4. «

   Существовали женщины лучше, но ему нужна была только эта. Другой он не хотел. Оттого ли, что она была так лучезарно прекрасна? Почему ее голос так проникал ему в душу?

   Существовали женщины лучше, но ему нужна была только эта. Другой он не хотел. Оттого ли, что она была так лучезарно прекрасна? Почему ее голос так проникал ему в душу?

   — История Генри Эсмонда · книга
5. «

   Раны болят всего больше, когда заживают.

   Раны болят всего больше, когда заживают.

   — Ярмарка тщеславия · книга
6. «

   Если бы люди заключали только благоразумные браки, какой урон это нанесло бы росту народонаселения на земле!

   Если бы люди заключали только благоразумные браки, какой урон это нанесло бы росту народонаселения на земле!

   — Ярмарка тщеславия · книга
7. «

   Нет лучшей школы для детей, больших и малых, нежели общество тех, кто по своему положению или природным качествам превосходит их; это помогает избавиться от преувеличенной самоуверенности, свойственной растущим в одиночестве.

   Нет лучшей школы для детей, больших и малых, нежели общество тех, кто по своему положению или природным качествам превосходит их; это помогает избавиться от преувеличенной самоуверенности, свойственной растущим в одиночестве.

   — История Генри Эсмонда · книга
8. «

   Но так как герцогиня Х. провела в Англии всего лишь двадцать лет, она не понимала по-английски ни слова...

   Но так как герцогиня Х. провела в Англии всего лишь двадцать лет, она не понимала по-английски ни слова...

   — Ярмарка тщеславия · книга
9. «

   Если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не сделает этого лучше его родственников.

   Если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не сделает этого лучше его родственников.

   — Ярмарка тщеславия · книга
10. «

    Если вас постоянно томят предчувствия, то некоторые из них обязательно сбудутся, будьте уверены.

    Если вас постоянно томят предчувствия, то некоторые из них обязательно сбудутся, будьте уверены.

    — Ярмарка тщеславия · книга
11. «

    ...решив снова искать рабства, ибо находила его менее обременительным, чем свобода.

    ...решив снова искать рабства, ибо находила его менее обременительным, чем свобода.

    — Эмилия · книга
12. «

    Как жаль, что юношеская любовь и верность кончаются разочарованием и озлоблением.

    Как жаль, что юношеская любовь и верность кончаются разочарованием и озлоблением.

    — История Генри Эсмонда · книга
13. «

    Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок, между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

    Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок, между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

    — Ярмарка тщеславия · книга
14. «

    Я склоняюсь к мысли, что презрение своих сестер женщина должна расценивать как большой комплимент.

    Я склоняюсь к мысли, что презрение своих сестер женщина должна расценивать как большой комплимент.

    — Ярмарка тщеславия · книга
15. «

    Такова уж природа некоторых женщин. Одни из них созданы для интриг, другие для любви; и я желаю каждому почтенному холостяку, читающему эти строки, выбрать себе жену того сорта, какой ему больше по душе.

    Такова уж природа некоторых женщин. Одни из них созданы для интриг, другие для любви; и я желаю каждому почтенному холостяку, читающему эти строки, выбрать себе жену того сорта, какой ему больше по душе.

    — Ярмарка тщеславия · книга
16. «

    Долговременная привычка, благородная осанка, безукоризненная обувь и платье, прочно усвоенная надменность в обращении часто выручают человека не хуже впечатляющего счета в банке.

    Долговременная привычка, благородная осанка, безукоризненная обувь и платье, прочно усвоенная надменность в обращении часто выручают человека не хуже впечатляющего счета в банке.

    — Ярмарка тщеславия · книга
17. «

    Но, видите ли, есть вещи более тонкого свойства, чем меха или атлас, чем все великолепие Соломона, чем весь гардероб царицы Савской, — вещи, красота которых ускользает от глаз многих знатоков. Есть кроткие, скромные души, которые благоухают и нежно расцветают в тихих тенистых уголках: и есть декоративные цветы величиной с добрую медную грелку, способных привести в смущение само солнце. Мисс Седли не принадлежала к разряду таких подсолнечников, и, мне кажется, было бы ни с чем не сообразно рисовать фиалку величиной с георгин.

    Но, видите ли, есть вещи более тонкого свойства, чем меха или атлас, чем все великолепие Соломона, чем весь гардероб царицы Савской, — вещи, красота которых ускользает от глаз многих знатоков. Есть кроткие, скромные души, которые благоухают и нежно расцветают в тихих тенистых уголках: и есть декоративные цветы величиной с добрую медную грелку, способных привести в смущение само солнце. Мисс Седли не принадлежала к разряду таких подсолнечников, и, мне кажется, было бы ни с чем не сообразно рисовать фиалку величиной с георгин.

    — Ярмарка тщеславия · книга
18. «

    Две наиболее привлекательные особенности фотографии состоят в том, чтобы сделать новые вещи знакомыми и знакомые вещи новыми.

    Две наиболее привлекательные особенности фотографии состоят в том, чтобы сделать новые вещи знакомыми и знакомые вещи новыми.
19. «

    Если она отдавала себе отчет в своих собственных чувствах по отношению к миру, то должна была узнать цену чувствам этого мира по отношению к себе. Быть может, задумывалась она и над тем, что таков обычный удел людей — не иметь ни одного истинного друга, если сам никого не любишь.

    Если она отдавала себе отчет в своих собственных чувствах по отношению к миру, то должна была узнать цену чувствам этого мира по отношению к себе. Быть может, задумывалась она и над тем, что таков обычный удел людей — не иметь ни одного истинного друга, если сам никого не любишь.

    — Ярмарка тщеславия · книга
20. «

    Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.

    Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.

    — История Генри Эсмонда · книга