135 цитат Уильяма Теккерея для тех, кто любит думать

Подборка из 135 цитат Уильяма Теккерея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сердце доброго Тома всегда столь исправно повиновалось рассудку, что даже сама Венера, будь она бесприданницей, не заставила бы его забиться

   Сердце доброго Тома всегда столь исправно повиновалось рассудку, что даже сама Венера, будь она бесприданницей, не заставила бы его забиться

   — История Генри Эсмонда · книга
2. «

   Как подумаешь, чего только иной раз не натворит мужчина, а женщина все продолжает считать его ангелом.

   Как подумаешь, чего только иной раз не натворит мужчина, а женщина все продолжает считать его ангелом.

   — История Генри Эсмонда · книга
3. «

   Стремящийся к чужому упускает свое.

   Стремящийся к чужому упускает свое.

   — Ярмарка тщеславия · книга
4. «

   Если бы мы знали, что думают о нас наши близкие друзья и дорогие родственники, жизнь потеряла бы всякое очарование и мы всё время пребывали бы в невыносимом унынии и страхе.

   Если бы мы знали, что думают о нас наши близкие друзья и дорогие родственники, жизнь потеряла бы всякое очарование и мы всё время пребывали бы в невыносимом унынии и страхе.

   — Ярмарка тщеславия · книга
5. «

   Где сокрыта таинственная сила, которая одну маленькую ручку делает для нас дороже всех других?

   Где сокрыта таинственная сила, которая одну маленькую ручку делает для нас дороже всех других?

   — Генри Эсмонд · книга
6. «

   Сколько я мог наблюдать в жизни, большинство семейных ссор ( за исключением денежных, когда нежнейшие родственники могут стать заклятыми врагами, не поделив двух с половиной пенсов) происходит от ревности и зависти. Если, по знаменитому изречению monsieur де Рошфуко, «в несчастии наших друзей есть для нас что-то приятное», то их удача всегда несколько огорчает нас.

   Сколько я мог наблюдать в жизни, большинство семейных ссор ( за исключением денежных, когда нежнейшие родственники могут стать заклятыми врагами, не поделив двух с половиной пенсов) происходит от ревности и зависти. Если, по знаменитому изречению monsieur де Рошфуко, «в несчастии наших друзей есть для нас что-то приятное», то их удача всегда несколько огорчает нас.

   — История Генри Эсмонда · книга
7. «

   Когда один человек чрезвычайно обязан другому, а потом с ним ссорится, то обыкновенное чувство порядочности заставляет его больше враждовать со своим бывшим другом и благодетелем, чем если бы это было совершенно постороннее лицо.

   Когда один человек чрезвычайно обязан другому, а потом с ним ссорится, то обыкновенное чувство порядочности заставляет его больше враждовать со своим бывшим другом и благодетелем, чем если бы это было совершенно постороннее лицо.

   — Ярмарка тщеславия · книга
8. «

   Супруги вступили в ту полосу супружеской жизни, не слишком редкую, когда женщине становится ясно, что бог ее медового месяца — уже не бог вовсе, но лишь простой смертный, такой же, как и мы с вами, она заглядывает в свое сердце, и что же: обитель пуста и в святилище нет ничего. Они живут вместе, вместе обедают, по-прежнему зовут друг друга «милый» и «душенька», но муж остается сам по себе, и жена — сама по себе; мечта любви прошла, как все проходит в этой жизни, как проходит вёдро и ненастье, горе и радость.

   Супруги вступили в ту полосу супружеской жизни, не слишком редкую, когда женщине становится ясно, что бог ее медового месяца — уже не бог вовсе, но лишь простой смертный, такой же, как и мы с вами, она заглядывает в свое сердце, и что же: обитель пуста и в святилище нет ничего. Они живут вместе, вместе обедают, по-прежнему зовут друг друга «милый» и «душенька», но муж остается сам по себе, и жена — сама по себе; мечта любви прошла, как все проходит в этой жизни, как проходит вёдро и ненастье, горе и радость.

   — История Генри Эсмонда · книга
9. «

   Я многое мог бы сказать в назидание своим потомкам, но не сомневаюсь, что когда придет час, они позабудут дедовские наставления и поступят по-своему. Всякий мужчина учится на собственном опыте, а не заимствует его из чужих рассказов; да и немного стоил бы тот, кто поступал бы иначе.

   Я многое мог бы сказать в назидание своим потомкам, но не сомневаюсь, что когда придет час, они позабудут дедовские наставления и поступят по-своему. Всякий мужчина учится на собственном опыте, а не заимствует его из чужих рассказов; да и немного стоил бы тот, кто поступал бы иначе.

   — История Генри Эсмонда · книга
10. «

    Существовали женщины лучше, но ему нужна была только эта. Другой он не хотел. Оттого ли, что она была так лучезарно прекрасна? Почему ее голос так проникал ему в душу?

    Существовали женщины лучше, но ему нужна была только эта. Другой он не хотел. Оттого ли, что она была так лучезарно прекрасна? Почему ее голос так проникал ему в душу?

    — История Генри Эсмонда · книга
11. «

    Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.

    Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.

    — История Генри Эсмонда · книга
12. «

    Мир с доброй душой встречает того, кто сам добродушен, и сколько я ни знавал угрюмых человеконенавистников, не ладивших с миром, вина всегда оказывалась на их, а не на его стороне.

    Мир с доброй душой встречает того, кто сам добродушен, и сколько я ни знавал угрюмых человеконенавистников, не ладивших с миром, вина всегда оказывалась на их, а не на его стороне.

    — История Генри Эсмонда · книга
13. «

    Он был наделен от природы горячим и нежным сердцем, которое жаждало привязаться к кому-нибудь и, казалось, не знало покоя, пока не находило друга, который бы его приветил.

    Он был наделен от природы горячим и нежным сердцем, которое жаждало привязаться к кому-нибудь и, казалось, не знало покоя, пока не находило друга, который бы его приветил.

    — История Генри Эсмонда · книга
14. «

    С годами мы становимся проще и учимся лучше понимать истину.

    С годами мы становимся проще и учимся лучше понимать истину.

    — История Генри Эсмонда · книга
15. «

    Много ли, в сущности, вы или я знаем друг о друге, о наших детях, о наших отцах, о наших соседях?

    Много ли, в сущности, вы или я знаем друг о друге, о наших детях, о наших отцах, о наших соседях?

    — Ярмарка тщеславия · книга
16. «

    Некоторым богатым людям органически несвойственна благодарность, да и трудно ждать ее от них. Они принимают услуги людей неимущих как нечто должное. Но и у вас, бедные паразиты и смиренные блюдолизы, мало оснований жаловаться. В ваших дружеских чувствах к богачу столько же искренности, как и в его ответном к вам расположении. Вы любите деньги, а не самого человека!

    Некоторым богатым людям органически несвойственна благодарность, да и трудно ждать ее от них. Они принимают услуги людей неимущих как нечто должное. Но и у вас, бедные паразиты и смиренные блюдолизы, мало оснований жаловаться. В ваших дружеских чувствах к богачу столько же искренности, как и в его ответном к вам расположении. Вы любите деньги, а не самого человека!

    — Ярмарка тщеславия · книга
17. «

    Женщины легко мирятся с тупостью в мужчине.

    Женщины легко мирятся с тупостью в мужчине.

    — Ярмарка тщеславия · книга
18. «

    Актеры в древних трагедиях, как говорят нам книги, произносили свои ямбы нараспев, встав на ходули и надев маску и пышный парик. Муза истории не желает отставать от своей театральной сестры. И она является в маске и говорит размеренной речью. И она в наш век занимается делом одних лишь только королей, прислуживая им раболепно и напыщенно, как если бы она была придворной церемониймейстершей и летопись дел простого народа вовсе ее не касалась.

    Актеры в древних трагедиях, как говорят нам книги, произносили свои ямбы нараспев, встав на ходули и надев маску и пышный парик. Муза истории не желает отставать от своей театральной сестры. И она является в маске и говорит размеренной речью. И она в наш век занимается делом одних лишь только королей, прислуживая им раболепно и напыщенно, как если бы она была придворной церемониймейстершей и летопись дел простого народа вовсе ее не касалась.

    — История Генри Эсмонда · книга
19. «

    Нет в мире народа, у которого верноподданнические чувства были бы развиты сильнее, чем у нас: мы чтим королей и сохраняем верность им даже после того, как они давно уже нас предали.

    Нет в мире народа, у которого верноподданнические чувства были бы развиты сильнее, чем у нас: мы чтим королей и сохраняем верность им даже после того, как они давно уже нас предали.

    — История Генри Эсмонда · книга
20. «

    Она обладала печальной особенностью бедняков — преждевременной зрелостью.

    Она обладала печальной особенностью бедняков — преждевременной зрелостью.

    — Ярмарка тщеславия · книга