Подборка: 45 цитат Уинстона Грэхема

Подборка из 45 цитат Уинстона Грэхема: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Иногда человек идет на компромиссы, чтобы получить хотя бы часть желаемого.

   Иногда человек идет на компромиссы, чтобы получить хотя бы часть желаемого.

   — Дуайт Энис · книга
2. «

   Придется тебе считаться с тем, что ревнивец подозрителен и недоверчив.

   Придется тебе считаться с тем, что ревнивец подозрителен и недоверчив.

   — Росс Полдарк · книга
3. «

   Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи.

   Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи.

   — Росс Полдарк · книга
4. «

   Все дороги вели к мрачной границе смерти.

   Все дороги вели к мрачной границе смерти.

   — Демельза · книга
5. «

   Чувство повторяемости – всего лишь естественный результат старения. Возможно, это ощущает каждый, достигнув определенного возраста. А ведь если вспомнить, что большинство людей довольствуются рутинной жизнью, весьма бедной на события, то я – счастливчик, которого судьба балует разнообразием.

   Чувство повторяемости – всего лишь естественный результат старения. Возможно, это ощущает каждый, достигнув определенного возраста. А ведь если вспомнить, что большинство людей довольствуются рутинной жизнью, весьма бедной на события, то я – счастливчик, которого судьба балует разнообразием.

   — Росс Полдарк · книга
6. «

   ... И когда эти люди в тихом морозном воздухе пели псалмы, это производило впечатление. Когда они замолкали, и перед тем, как снова начинали движение, каждый раз наступала краткая тишина, и все слышали отдаленный шум моря. В итоге мистер Оджерс обнаружил, что ему придется совершить отпевание перед лицом более трех с половиной сотен человек, заполнивших церковь и стоявших во дворике. Именно эта неожиданная дань памяти надломила Росса. Всё остальное он перенес. Не будучи религиозным человеком, Росс не обладал внутренними силами, чтобы пережить потерю ребенка, кроме собственной уязвленной силы воли. Внутренне он восстал против провидения и сложившихся обстоятельств, но крайняя жестокость нанесенного удара наложила отпечаток на его характер, сделав его еще более жестким и упрямым. То, что Демельза, вероятно, выживет сейчас не вызывало у него прилива благодарности. Потеря слишком ошеломила и потрясла. Когда мать ребенком брала его в церковь, он повторял псалом, в котором говорилось: «Если вы сегодня услышите голос Божий, не упрямьтесь». Но когда умерла мать, даже когда он плакал, что-то восставало внутри, чтобы оградить его от собственной же слабости, нежности и хрупкости. Он подумал: «Ладно, я потерял её и остался один. Так тому и быть». Сегодня он вел себя то как ребенок, то как человек зрелый. Но это странное молчаливое свидетельство уважения и любви, выказанное всеми этими простыми работягами и полуголодными соседями, на время оторвавшимися от полей, ферм, шахт, каким-то образом пробило его защиту.

   ... И когда эти люди в тихом морозном воздухе пели псалмы, это производило впечатление. Когда они замолкали, и перед тем, как снова начинали движение, каждый раз наступала краткая тишина, и все слышали отдаленный шум моря. В итоге мистер Оджерс обнаружил, что ему придется совершить отпевание перед лицом более трех с половиной сотен человек, заполнивших церковь и стоявших во дворике. Именно эта неожиданная дань памяти надломила Росса. Всё остальное он перенес. Не будучи религиозным человеком, Росс не обладал внутренними силами, чтобы пережить потерю ребенка, кроме собственной уязвленной силы воли. Внутренне он восстал против провидения и сложившихся обстоятельств, но крайняя жестокость нанесенного удара наложила отпечаток на его характер, сделав его еще более жестким и упрямым. То, что Демельза, вероятно, выживет сейчас не вызывало у него прилива благодарности. Потеря слишком ошеломила и потрясла. Когда мать ребенком брала его в церковь, он повторял псалом, в котором говорилось: «Если вы сегодня услышите голос Божий, не упрямьтесь». Но когда умерла мать, даже когда он плакал, что-то восставало внутри, чтобы оградить его от собственной же слабости, нежности и хрупкости. Он подумал: «Ладно, я потерял её и остался один. Так тому и быть». Сегодня он вел себя то как ребенок, то как человек зрелый. Но это странное молчаливое свидетельство уважения и любви, выказанное всеми этими простыми работягами и полуголодными соседями, на время оторвавшимися от полей, ферм, шахт, каким-то образом пробило его защиту.

   — Демельза · книга
7. «

   Если мужу не удалось завоевать жену добротой, сочувствием, вниманием и проявлениями любви, то ему следует обходиться без нее.

   Если мужу не удалось завоевать жену добротой, сочувствием, вниманием и проявлениями любви, то ему следует обходиться без нее.

   — Дуайт Энис · книга
8. «

   Что толку от имущества, если владеешь им в одиночестве.

   Что толку от имущества, если владеешь им в одиночестве.

   — Незнакомец из-за моря · книга
9. «

   — Этими моральными призывами меня в угол не загнать. — Но моральные призывы – самая эффективная сила в мире, капитан. В Америке нас разгромили больше они, чем сила оружия.

   — Этими моральными призывами меня в угол не загнать. — Но моральные призывы – самая эффективная сила в мире, капитан. В Америке нас разгромили больше они, чем сила оружия.

   — капитан МакНил · книга
10. «

    Иногда влюбленные не заглядывают дальше, чем в завтрашний день.

    Иногда влюбленные не заглядывают дальше, чем в завтрашний день.

    — Демельза Полдарк · книга
11. «

    Cтрах и влечение идут рука об руку.

    Cтрах и влечение идут рука об руку.

    — Росс Полдарк · книга
12. «

    Любовь — она земная, земная. Неправильно говорить о рае. Любовь для людей и всегда остается по эту сторону врат, её легко потерять, иногда она даже похожа на звериный инстинкт, хотя куда выше него. Она часто возвышает, уносит, но... но не стоит заблуждаться. Чудовищное заблуждение — считать, что это нечто другое.

    Любовь — она земная, земная. Неправильно говорить о рае. Любовь для людей и всегда остается по эту сторону врат, её легко потерять, иногда она даже похожа на звериный инстинкт, хотя куда выше него. Она часто возвышает, уносит, но... но не стоит заблуждаться. Чудовищное заблуждение — считать, что это нечто другое.

    — Демельза Полдарк · книга
13. «

    Красивая рамка не делает красивой саму картину.

    Красивая рамка не делает красивой саму картину.

    — Росс Полдарк · книга
14. «

    Проблема с этими мелодиями была в том, что они были слишком ностальгическими. Если теперь она ради забавы пела «Жили-были старики, и были они бедны», песенка оживляла столько забытых чувств, что чуть не вызывала слезы. Если Демельза пела «Сорвал я розу для любимой», она навевала воспоминания о Тренвит-хаусе и том первом Рождестве. И так далее. Музыка, считала Демельза, это, пожалуй, длительный процесс, прямо как жизнь, когда ты скидываешь прежнюю шкуру по мере того, как появляется новая. Но каждая мелодия, казалось, пускает корни в определенном событии или чувстве из прошлого.

    Проблема с этими мелодиями была в том, что они были слишком ностальгическими. Если теперь она ради забавы пела «Жили-были старики, и были они бедны», песенка оживляла столько забытых чувств, что чуть не вызывала слезы. Если Демельза пела «Сорвал я розу для любимой», она навевала воспоминания о Тренвит-хаусе и том первом Рождестве. И так далее. Музыка, считала Демельза, это, пожалуй, длительный процесс, прямо как жизнь, когда ты скидываешь прежнюю шкуру по мере того, как появляется новая. Но каждая мелодия, казалось, пускает корни в определенном событии или чувстве из прошлого.

    — Затмение · книга
15. «

    Деньги – не всегда самый сильный побудительный мотив.

    Деньги – не всегда самый сильный побудительный мотив.

    — Фрэнсис Полдарк · книга
16. «

    Ни одному мужчине не захочется иметь жену, которой не восхищаются другие мужчины. Но каждый мужчина хочет, чтобы его жену не получил никто другой.

    Ни одному мужчине не захочется иметь жену, которой не восхищаются другие мужчины. Но каждый мужчина хочет, чтобы его жену не получил никто другой.

    — Росс Полдарк · книга
17. «

    Слова никогда не означают именно то, что мы хотим сказать.

    Слова никогда не означают именно то, что мы хотим сказать.

    — Демельза Полдарк · книга
18. «

    — Все мы вульгарны. На мгновение все умолкли. — В каком смысле? — В самом обыкновенном. Вы же не будете утверждать, что в каждом человеке есть нечто настолько уникальное, что ставит его выше других! Ни в привычках, ни в традициях, ни в семье. Все мы разделяем одни желания и обладаем одинаковыми функциями: молодые и старые, лорды и нищие. Лишь извращенец не станет смеяться и плакать над одним и тем же. Это просто здравый смысл. Вульгарный здравый смысл.

    — Все мы вульгарны. На мгновение все умолкли. — В каком смысле? — В самом обыкновенном. Вы же не будете утверждать, что в каждом человеке есть нечто настолько уникальное, что ставит его выше других! Ни в привычках, ни в традициях, ни в семье. Все мы разделяем одни желания и обладаем одинаковыми функциями: молодые и старые, лорды и нищие. Лишь извращенец не станет смеяться и плакать над одним и тем же. Это просто здравый смысл. Вульгарный здравый смысл.

    — Росс Полдарк · книга
19. «

    Что бы мы ни сделали, приходится с этим жить.

    Что бы мы ни сделали, приходится с этим жить.

    — Демельза Полдарк · книга
20. «

    Когда уйду, запомни лишь одно: Что ни земля, ни небеса не в силах Дать большего блаженства, чем дарил мне Один лишь день наедине с тобой. И если, вспомнив обо мне, прольешь Слезу украдкой – буду счастлив вечно. Пусть память и не будет бесконечной, Я буду горд, что ты по мне вздохнешь. Доверь печали небу, а песку Оставь слезинку, что по мне упала. И чтобы лик твой грусть не затмевала, Забудь меня скорей, когда уйду.

    Когда уйду, запомни лишь одно: Что ни земля, ни небеса не в силах Дать большего блаженства, чем дарил мне Один лишь день наедине с тобой. И если, вспомнив обо мне, прольешь Слезу украдкой – буду счастлив вечно. Пусть память и не будет бесконечной, Я буду горд, что ты по мне вздохнешь. Доверь печали небу, а песку Оставь слезинку, что по мне упала. И чтобы лик твой грусть не затмевала, Забудь меня скорей, когда уйду.

    — Четыре голубки · книга