55 цитат Уинстона Грэхема — читать онлайн

Подборка из 55 цитат Уинстона Грэхема: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бывает ли будущее, у любого человека, не омраченное какими-либо рисками? Твердо уверенными можно быть только в смерти. Если хочешь жить, то следует принять и риск.

   Бывает ли будущее, у любого человека, не омраченное какими-либо рисками? Твердо уверенными можно быть только в смерти. Если хочешь жить, то следует принять и риск.

   — Демельза Полдарк · книга
2. «

   — А каковы твои религиозные взгляды, Росс? У тебя они вообще есть? — О, почти никаких, любовь моя. От отца я унаследовал скептическое отношение к религии, он считал её глупыми сказками. Но я не захожу так далеко. Я вижу мало пользы в религии в том виде, как её практикуют, как и в астрологии или вере в колдовство и предзнаменования, в удачу или неудачу. Думаю, всё это происходит от какого-то недостатка в человеческом разуме, может, из-за нежелания остаться в полном одиночестве. Но время от времени мне начинает казаться, что существует нечто помимо материального мира, мы это чувствуем, но не можем объяснить. Под религиозными взглядами скрывается грубая реальность нашей жизни, потому что мы знаем, что должны жить и умереть, как любые животные. Но иногда мне кажется, что под этой грубой реальностью кроется нечто другое, более глубокое, и это куда ближе к настоящей реальности, чем знакомая нам реальность. — Хм. Не уверена, что я тебя поняла, но надеюсь на это. — Когда ты как следует в этом разберешься, умоляю, объясни и мне.

   — А каковы твои религиозные взгляды, Росс? У тебя они вообще есть? — О, почти никаких, любовь моя. От отца я унаследовал скептическое отношение к религии, он считал её глупыми сказками. Но я не захожу так далеко. Я вижу мало пользы в религии в том виде, как её практикуют, как и в астрологии или вере в колдовство и предзнаменования, в удачу или неудачу. Думаю, всё это происходит от какого-то недостатка в человеческом разуме, может, из-за нежелания остаться в полном одиночестве. Но время от времени мне начинает казаться, что существует нечто помимо материального мира, мы это чувствуем, но не можем объяснить. Под религиозными взглядами скрывается грубая реальность нашей жизни, потому что мы знаем, что должны жить и умереть, как любые животные. Но иногда мне кажется, что под этой грубой реальностью кроется нечто другое, более глубокое, и это куда ближе к настоящей реальности, чем знакомая нам реальность. — Хм. Не уверена, что я тебя поняла, но надеюсь на это. — Когда ты как следует в этом разберешься, умоляю, объясни и мне.

   — Демельза Полдарк · книга
3. «

   Вы оба сильные и можете меня поддержать. Я тоже тверда и могу справиться. Но Демельза... Демельза не так... воспитана не в такой строгости, она не умеет так себя контролировать, она не была бы столь же сдержанной. Демельза не понимает эту сдержанность и всё, что за ней стоит... Я думаю, Демельза расплакалась бы, и это... это... и мы все зарыдали бы вместе с ней...

   Вы оба сильные и можете меня поддержать. Я тоже тверда и могу справиться. Но Демельза... Демельза не так... воспитана не в такой строгости, она не умеет так себя контролировать, она не была бы столь же сдержанной. Демельза не понимает эту сдержанность и всё, что за ней стоит... Я думаю, Демельза расплакалась бы, и это... это... и мы все зарыдали бы вместе с ней...

   — Кэролайн Энис · книга
4. «

   Что предопределено любовью, нельзя отринуть.

   Что предопределено любовью, нельзя отринуть.

   — Четыре голубки · книга
5. «

   Неважно, где ты рожден в этом мире, важно, что ты делаешь. Она заслуживает уважения, потому что заслуживают уважения её поступки.

   Неважно, где ты рожден в этом мире, важно, что ты делаешь. Она заслуживает уважения, потому что заслуживают уважения её поступки.

   — Фрэнсис Полдарк · книга
6. «

   — Ты от меня не отделаешься, любовь моя. — Я и не хочу, любимый.

   — Ты от меня не отделаешься, любовь моя. — Я и не хочу, любимый.

   — Росс Полдарк · книга
7. «

   Человеческая природа бесконечно разнообразна и противоречива, так что любое лечение состоит из терпеливого эксперимента с чередой проб и ошибок, где доктору часто отводится роль зрителя, который наблюдает за битвой, разворачивающийся прямо перед его глазами, и никакая помощь извне не составляет даже четверти могущества восстанавливающей силы организма, а пилюли и микстуры чаще вредят, чем помогают.

   Человеческая природа бесконечно разнообразна и противоречива, так что любое лечение состоит из терпеливого эксперимента с чередой проб и ошибок, где доктору часто отводится роль зрителя, который наблюдает за битвой, разворачивающийся прямо перед его глазами, и никакая помощь извне не составляет даже четверти могущества восстанавливающей силы организма, а пилюли и микстуры чаще вредят, чем помогают.

   — Дуайт Энис · книга
8. «

   — Думаю, вы согласитесь с тем, что, хотя теоретически мы чтим закон, в жизни есть куда более важные вещи. — Например? — Дружба. Они ехали молча. — Закон этого не признает. — Я и не ожидаю этого от закона. Я прошу вас это признать.

   — Думаю, вы согласитесь с тем, что, хотя теоретически мы чтим закон, в жизни есть куда более важные вещи. — Например? — Дружба. Они ехали молча. — Закон этого не признает. — Я и не ожидаю этого от закона. Я прошу вас это признать.

   — Росс Полдарк · книга
9. «

   Когда уйду, запомни лишь одно: Что ни земля, ни небеса не в силах Дать большего блаженства, чем дарил мне Один лишь день наедине с тобой. И если, вспомнив обо мне, прольешь Слезу украдкой – буду счастлив вечно. Пусть память и не будет бесконечной, Я буду горд, что ты по мне вздохнешь. Доверь печали небу, а песку Оставь слезинку, что по мне упала. И чтобы лик твой грусть не затмевала, Забудь меня скорей, когда уйду.

   Когда уйду, запомни лишь одно: Что ни земля, ни небеса не в силах Дать большего блаженства, чем дарил мне Один лишь день наедине с тобой. И если, вспомнив обо мне, прольешь Слезу украдкой – буду счастлив вечно. Пусть память и не будет бесконечной, Я буду горд, что ты по мне вздохнешь. Доверь печали небу, а песку Оставь слезинку, что по мне упала. И чтобы лик твой грусть не затмевала, Забудь меня скорей, когда уйду.

   — Четыре голубки · книга
10. «

    — Что слышно о выборах? — спросил Дуайт. — В конце месяца парламент будет распущен. — И ты твердо решил не переизбираться? — Я твердо решил не высовывать носа дальше этого округа, пока Демельза в положении, — сказал Росс. Губы Демельзы дрогнули в улыбке. — Видите. Он в нерешительности. Росс улыбнулся в ответ: — Она знает, насколько трудно порой выбирать.

    — Что слышно о выборах? — спросил Дуайт. — В конце месяца парламент будет распущен. — И ты твердо решил не переизбираться? — Я твердо решил не высовывать носа дальше этого округа, пока Демельза в положении, — сказал Росс. Губы Демельзы дрогнули в улыбке. — Видите. Он в нерешительности. Росс улыбнулся в ответ: — Она знает, насколько трудно порой выбирать.

    — Дуайт Энис · книга
11. «

    Чувство повторяемости – всего лишь естественный результат старения. Возможно, это ощущает каждый, достигнув определенного возраста. А ведь если вспомнить, что большинство людей довольствуются рутинной жизнью, весьма бедной на события, то я – счастливчик, которого судьба балует разнообразием.

    Чувство повторяемости – всего лишь естественный результат старения. Возможно, это ощущает каждый, достигнув определенного возраста. А ведь если вспомнить, что большинство людей довольствуются рутинной жизнью, весьма бедной на события, то я – счастливчик, которого судьба балует разнообразием.

    — Росс Полдарк · книга
12. «

    Верность не купить за деньги. Её или дают безвозмездно или отказывают в ней.

    Верность не купить за деньги. Её или дают безвозмездно или отказывают в ней.

    — Росс Полдарк · книга
13. «

    Росс поднес ее руку к своему лицу. — Ты к чему-то прислушиваешься? — спросила Демельза через некоторое время. Он закатился смехом. — Ну всё, ты меня поймала. Да, я слушаю кое-что — стук твоего сердца. — Так не очень удобно. Росс медленно наклонился и положил голову ей на левую грудь. — Оно там. Он отпустил ее руку и обхватил грудь ладонью.

    Росс поднес ее руку к своему лицу. — Ты к чему-то прислушиваешься? — спросила Демельза через некоторое время. Он закатился смехом. — Ну всё, ты меня поймала. Да, я слушаю кое-что — стук твоего сердца. — Так не очень удобно. Росс медленно наклонился и положил голову ей на левую грудь. — Оно там. Он отпустил ее руку и обхватил грудь ладонью.

    — Демельза Полдарк · книга
14. «

    — Росс, если ты хочешь сохранить мое достоинство в этом доме, ты не должен щипать меня, как сегодня днем, когда мы едва скрылись с их глаз! — Все знатные дамы должны уметь терпеть такое. На то они и знатные, чтобы терпеть это молча.

    — Росс, если ты хочешь сохранить мое достоинство в этом доме, ты не должен щипать меня, как сегодня днем, когда мы едва скрылись с их глаз! — Все знатные дамы должны уметь терпеть такое. На то они и знатные, чтобы терпеть это молча.

    — Демельза Полдарк · книга
15. «

    — Но знаешь, Джереми, когда мы поженимся, Клоуэнс станет моей женой. Она станет Каррингтон, а не Полдарк. И с этих пор она должна жить своей жизнью. даже ее брату, как бы я его ни любил, не будет дозволено вмешиваться в наши дела. Они посмотрели друг на друга. — Пока Клоуэнс счастлива, можешь на это расчитывать.

    — Но знаешь, Джереми, когда мы поженимся, Клоуэнс станет моей женой. Она станет Каррингтон, а не Полдарк. И с этих пор она должна жить своей жизнью. даже ее брату, как бы я его ни любил, не будет дозволено вмешиваться в наши дела. Они посмотрели друг на друга. — Пока Клоуэнс счастлива, можешь на это расчитывать.

    — Стивен Каррингтон · книга
16. «

    Все мы рождены одинаковыми, но при этом каждый из нас уникален, и все мы страдаем.

    Все мы рождены одинаковыми, но при этом каждый из нас уникален, и все мы страдаем.

    — Демельза Полдарк · книга
17. «

    ... Вспомните тех, кто покоится на церковном кладбище — нам повезло больше. Они бы всё отдали, лишь бы обрести наши разбитые сердца!

    ... Вспомните тех, кто покоится на церковном кладбище — нам повезло больше. Они бы всё отдали, лишь бы обрести наши разбитые сердца!

    — Кьюби Тревэнион · книга
18. «

    Он не питал к морю сентиментальных чувств, его не волновали опасности или красоты — для него это был близкий друг, каждую добродетель или недостаток, каждую улыбку или каприз которого он понимал.

    Он не питал к морю сентиментальных чувств, его не волновали опасности или красоты — для него это был близкий друг, каждую добродетель или недостаток, каждую улыбку или каприз которого он понимал.

    — Росс Полдарк · книга
19. «

    Любовь — она земная, земная. Неправильно говорить о рае. Любовь для людей и всегда остается по эту сторону врат, её легко потерять, иногда она даже похожа на звериный инстинкт, хотя куда выше него. Она часто возвышает, уносит, но... но не стоит заблуждаться. Чудовищное заблуждение — считать, что это нечто другое.

    Любовь — она земная, земная. Неправильно говорить о рае. Любовь для людей и всегда остается по эту сторону врат, её легко потерять, иногда она даже похожа на звериный инстинкт, хотя куда выше него. Она часто возвышает, уносит, но... но не стоит заблуждаться. Чудовищное заблуждение — считать, что это нечто другое.

    — Демельза Полдарк · книга
20. «

    Временами мир кажется таким безумным и жестоким. Достаточно жестоким и без того, чтобы люди причиняли дополнительную жестокость.

    Временами мир кажется таким безумным и жестоким. Достаточно жестоким и без того, чтобы люди причиняли дополнительную жестокость.

    — Росс Полдарк · книга