Подборка: 45 цитат Уолта Уитмена

Подборка из 45 цитат Уолта Уитмена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Священно тело мужское и женское тело; Чье б ни было — тело священно; И тело раба. И тело сошедшего на берег забитого иммигранта. Любой нужен здесь или там, как и тот, кто в достатке живет, как и вы; И каждому в шествии место дано.

   Священно тело мужское и женское тело; Чье б ни было — тело священно; И тело раба. И тело сошедшего на берег забитого иммигранта. Любой нужен здесь или там, как и тот, кто в достатке живет, как и вы; И каждому в шествии место дано.

   — Листья травы · книга
2. «

   Если ты хочешь подойти ко мне и заговорить со мной — почему бы тебе не подойти ко мне и не заговорить со мной?

   Если ты хочешь подойти ко мне и заговорить со мной — почему бы тебе не подойти ко мне и не заговорить со мной?
3. «

   Все, что вы делаете и говорите — над Америкой зыбкое марево, Вы не учились у Природы политике Природы — широте, прямоте, беспристрастью, Не поняли вы, что только такое и подобает Штатам, А всё, что меньше, рано иль поздно, развеется, как туман.

   Все, что вы делаете и говорите — над Америкой зыбкое марево, Вы не учились у Природы политике Природы — широте, прямоте, беспристрастью, Не поняли вы, что только такое и подобает Штатам, А всё, что меньше, рано иль поздно, развеется, как туман.
4. «

   Это хочу я прославить, хотя бы я стоял меж людей одиноко, Голосом зычным моим и воспеваю фаллос, Я пою песню зачатий, Я пою, что нужны нам великолепные дети и в них великолепные люди, Я пою возбуждение мышц и слияние тел, Я пою песню тех, кто спит в одной постели (о, неодолимая страсть! О, взаимное притяжение тел! Для каждого тела свое манящее, влекущее тело! И для вашего тела — свое, оно доставляет вам счастье больше всего остального!) <...> Лицо, руки, ноги — все с головы до пят — и чувства, что он пробуждает, Загадочный бред, сумасшествие страсти, о, отдаться тебе до конца! (Крепко прижмись и слушай, что я шепчу тебе, Я люблю тебя, о, я весь твой, Только бы нам ускользнуть ото всех, убежать беззаконными, вольными, Два ястреба в небе, две рыбы в волнах не так беззаконны, как мы.) Дикая буря, сквозь меня проходящая, и страсть, которая содрогает меня, Клятва, что мы слиты навеки, я и женщина, которая любит меня и которую я люблю больше жизни моей. (О, я охотно отдал бы все за тебя, И если нужно, пускай пропаду! Только бы ты и я! И что нам до того, что делают и думают другие! Что нам до всего остального, только бы нам насладиться друг другом и замучить друг друга совсем, до конца, если иначе нельзя.)

   Это хочу я прославить, хотя бы я стоял меж людей одиноко, Голосом зычным моим и воспеваю фаллос, Я пою песню зачатий, Я пою, что нужны нам великолепные дети и в них великолепные люди, Я пою возбуждение мышц и слияние тел, Я пою песню тех, кто спит в одной постели (о, неодолимая страсть! О, взаимное притяжение тел! Для каждого тела свое манящее, влекущее тело! И для вашего тела — свое, оно доставляет вам счастье больше всего остального!) <...> Лицо, руки, ноги — все с головы до пят — и чувства, что он пробуждает, Загадочный бред, сумасшествие страсти, о, отдаться тебе до конца! (Крепко прижмись и слушай, что я шепчу тебе, Я люблю тебя, о, я весь твой, Только бы нам ускользнуть ото всех, убежать беззаконными, вольными, Два ястреба в небе, две рыбы в волнах не так беззаконны, как мы.) Дикая буря, сквозь меня проходящая, и страсть, которая содрогает меня, Клятва, что мы слиты навеки, я и женщина, которая любит меня и которую я люблю больше жизни моей. (О, я охотно отдал бы все за тебя, И если нужно, пускай пропаду! Только бы ты и я! И что нам до того, что делают и думают другие! Что нам до всего остального, только бы нам насладиться друг другом и замучить друг друга совсем, до конца, если иначе нельзя.)

   — Листья травы · книга
5. «

   Я завещаю себя грязной земле, пусть я вырасту моей любимой травой. Если снова захочешь увидеть меня, ищи меня у себя под ногами.

   Я завещаю себя грязной земле, пусть я вырасту моей любимой травой. Если снова захочешь увидеть меня, ищи меня у себя под ногами.
6. «

   Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

   Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

   — Листья травы · книга
7. «

   Я верю, что из этих комьев земли выйдут и любовники и светила. И что святая святых есть тело мужское и женское, Что цвет и вершина всей жизни — то чувство, какое они питают друг к другу, Что они должны излить это чувство на всех, покуда оно не станет всесветным, Покуда мы все до единого не станем в такой же мере дороги и милы друг для друга.

   Я верю, что из этих комьев земли выйдут и любовники и светила. И что святая святых есть тело мужское и женское, Что цвет и вершина всей жизни — то чувство, какое они питают друг к другу, Что они должны излить это чувство на всех, покуда оно не станет всесветным, Покуда мы все до единого не станем в такой же мере дороги и милы друг для друга.

   — Листья травы · книга
8. «

   Кто бы ты ни был, держащий меня в руках, честно предупреждаю, что ты ничего от меня не добьешься, если в расчет не возьмешь одно обстоятельство: я не такой, как ты предполагаешь, я совершенно другой.

   Кто бы ты ни был, держащий меня в руках, честно предупреждаю, что ты ничего от меня не добьешься, если в расчет не возьмешь одно обстоятельство: я не такой, как ты предполагаешь, я совершенно другой.

   — Аир благовонный · книга
9. «

   Настоящая война никогда не попадает в книги.

   Настоящая война никогда не попадает в книги.
10. «

    Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю напрасной любовью, Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что плата здесь верная, та или иная. (Я страстно любил одного человека, который меня не любил, И вот оттого я написал эти песни.)

    Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю напрасной любовью, Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что плата здесь верная, та или иная. (Я страстно любил одного человека, который меня не любил, И вот оттого я написал эти песни.)
11. «

    Не стыдитесь, женщины, — преимущество ваше включает других и начало других; Вы ворота тела, и вы ворота души. В женщине качества все, она их смягчает, Она на месте своем и движется в равновесии полном; В ней всё скрыто, как должно, — она и деятельна и спокойна; Ей — зачинать дочерей, и ей — зачинать сыновей.

    Не стыдитесь, женщины, — преимущество ваше включает других и начало других; Вы ворота тела, и вы ворота души. В женщине качества все, она их смягчает, Она на месте своем и движется в равновесии полном; В ней всё скрыто, как должно, — она и деятельна и спокойна; Ей — зачинать дочерей, и ей — зачинать сыновей.
12. «

    Мне кажется, все на свету и на воздухе должны быть довольны, Пусть тот, кто еще не в гробу и не в яме, знает, что он имеет достаточно.

    Мне кажется, все на свету и на воздухе должны быть довольны, Пусть тот, кто еще не в гробу и не в яме, знает, что он имеет достаточно.

    — Листья травы · книга
13. «

    Волосы, грудь, бедра, изгибы ног, небрежно повисшие руки — ее и мои — растворились; Отлив, порожденный приливом, прилив, порожденный отливом,— любовная плоть в томленье, в сладостной боли; Безграничный, прозрачный фонтан любви знойной, огромной, дрожь исступленья, безответный яростный сок; Новобрачная ночь любви переходит надежно и нежно в рассвет распростертый, Перелившись в желанный, покорный день, Потерявшись в объятьях сладостной плоти дневной. Это зародыш — от женщины после родится дитя, человек родится; Это купель рожденья — слиянье большого и малого, и снова исток.

    Волосы, грудь, бедра, изгибы ног, небрежно повисшие руки — ее и мои — растворились; Отлив, порожденный приливом, прилив, порожденный отливом,— любовная плоть в томленье, в сладостной боли; Безграничный, прозрачный фонтан любви знойной, огромной, дрожь исступленья, безответный яростный сок; Новобрачная ночь любви переходит надежно и нежно в рассвет распростертый, Перелившись в желанный, покорный день, Потерявшись в объятьях сладостной плоти дневной. Это зародыш — от женщины после родится дитя, человек родится; Это купель рожденья — слиянье большого и малого, и снова исток.

    — Листья травы · книга
14. «

    То, что обещает будущее, — хорошо; и то, что сейчас, — хорошо. Волноваться жизнью прекрасно и успокоиться в свой срок также прекрасно.

    То, что обещает будущее, — хорошо; и то, что сейчас, — хорошо. Волноваться жизнью прекрасно и успокоиться в свой срок также прекрасно.

    — Листья травы · книга
15. «

    Все ближе время, и все угрюмее сумрак, Ужас того, что мне неизвестно, мрачит меня.

    Все ближе время, и все угрюмее сумрак, Ужас того, что мне неизвестно, мрачит меня.

    — Листья травы · книга
16. «

    В каждой вещи я вижу Бога, но совсем не понимаю его, Не могу я также поверить, что есть кто-нибудь чудеснее меня. К чему мне мечтать о том, чтобы увидеть Бога яснее, чем этот день? В сутках такого нет часа, в каждом часе такой нет секунды, когда бы не видел я Бога. На лицах мужчин и женщин я вижу Бога и в зеркале у меня на лице, Я нахожу письма от Бога на улице, и в каждом есть его подпись, Но пусть они останутся, где они были, ибо я знаю, что, куда ни пойду, Мне будут доставлять аккуратно такие же во веки веков.

    В каждой вещи я вижу Бога, но совсем не понимаю его, Не могу я также поверить, что есть кто-нибудь чудеснее меня. К чему мне мечтать о том, чтобы увидеть Бога яснее, чем этот день? В сутках такого нет часа, в каждом часе такой нет секунды, когда бы не видел я Бога. На лицах мужчин и женщин я вижу Бога и в зеркале у меня на лице, Я нахожу письма от Бога на улице, и в каждом есть его подпись, Но пусть они останутся, где они были, ибо я знаю, что, куда ни пойду, Мне будут доставлять аккуратно такие же во веки веков.
17. «

    Я понял, что быть с теми, кто нравится мне,— довольство, Что вечером посидеть и с другими людьми — довольство, Что быть окруженным прекрасной, пытливой, смеющейся, дышащей плотью — довольство, Побыть средь других, коснуться кого-нибудь, обвить рукой слегка его иль ее шею на миг — иль этого мало? Мне большего наслажденья не надо — я плаваю в нем, как в море.

    Я понял, что быть с теми, кто нравится мне,— довольство, Что вечером посидеть и с другими людьми — довольство, Что быть окруженным прекрасной, пытливой, смеющейся, дышащей плотью — довольство, Побыть средь других, коснуться кого-нибудь, обвить рукой слегка его иль ее шею на миг — иль этого мало? Мне большего наслажденья не надо — я плаваю в нем, как в море.

    — Листья травы · книга
18. «

    And what I assume you shall assume, For every atom belonging to me as good belongs to you.

    And what I assume you shall assume, For every atom belonging to me as good belongs to you.
19. «

    Я поэт Тела, и я поэт Души, Радости рая во мне, мучения ада во мне, Радости я прививаю себе и умножаю в себе, а мучениям я даю новый язык. Я поэт женщины и мужчины равно, И я говорю, что быть женщиной — такая же великая участь, как быть мужчиной, И я говорю, что нет более великого в мире, чем быть матерью мужчин.

    Я поэт Тела, и я поэт Души, Радости рая во мне, мучения ада во мне, Радости я прививаю себе и умножаю в себе, а мучениям я даю новый язык. Я поэт женщины и мужчины равно, И я говорю, что быть женщиной — такая же великая участь, как быть мужчиной, И я говорю, что нет более великого в мире, чем быть матерью мужчин.
20. «

    И каждая пылинка ничтожная может стать центром вселенной...

    И каждая пылинка ничтожная может стать центром вселенной...

    — Листья травы · книга