57 цитат Уолта Уитмена

Подборка из 57 цитат Уолта Уитмена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все ближе время, и все угрюмее сумрак, Ужас того, что мне неизвестно, мрачит меня.

   Все ближе время, и все угрюмее сумрак, Ужас того, что мне неизвестно, мрачит меня.

   — Листья травы · книга
2. «

   Я лишь точка, лишь атом в плавучей пустыне миров...

   Я лишь точка, лишь атом в плавучей пустыне миров...
3. «

   Что может удовлетворить душу, кроме возможности быть свободным и не принадлежать никому?

   Что может удовлетворить душу, кроме возможности быть свободным и не принадлежать никому?
4. «

   Я ничем не лучше самых плохих, но и, слава Богу, ничем не хуже самых хороших.

   Я ничем не лучше самых плохих, но и, слава Богу, ничем не хуже самых хороших.
5. «

   Кто бы ты ни был, держащий меня в руках, честно предупреждаю, что ты ничего от меня не добьешься, если в расчет не возьмешь одно обстоятельство: я не такой, как ты предполагаешь, я совершенно другой.

   Кто бы ты ни был, держащий меня в руках, честно предупреждаю, что ты ничего от меня не добьешься, если в расчет не возьмешь одно обстоятельство: я не такой, как ты предполагаешь, я совершенно другой.

   — Аир благовонный · книга
6. «

   Мы — немногие равные, живущие в различных странах и в различных временах, Мы, сокрытые на всех континентах, во всех кастах, признающие все религии, благотворители, сострадатели, гармоничная часть людей, Мы проходим молчаливо сквозь споры и утверждения, но не отвергаем ни спорящих, ни то, что они утверждают, Мы слышим крик и ругань, мы в самой гуще раздоров, зависти, взаимных обвинений каждой из сторон, Они смыкаются вокруг нас, не слушая наших объяснений, они окружают нас, мой товарищ, И все же мы идем, неудержимые, свободные, идем по всей земле, и будем идти, пока сможем оставлять наш неизгладимый след на времени и в различных эпохах, Пока не насытим собой время и эпохи, чтобы мужчины и женщины будущих стран и времен стали ощущать себя любимыми и любящими, как мы сейчас.

   Мы — немногие равные, живущие в различных странах и в различных временах, Мы, сокрытые на всех континентах, во всех кастах, признающие все религии, благотворители, сострадатели, гармоничная часть людей, Мы проходим молчаливо сквозь споры и утверждения, но не отвергаем ни спорящих, ни то, что они утверждают, Мы слышим крик и ругань, мы в самой гуще раздоров, зависти, взаимных обвинений каждой из сторон, Они смыкаются вокруг нас, не слушая наших объяснений, они окружают нас, мой товарищ, И все же мы идем, неудержимые, свободные, идем по всей земле, и будем идти, пока сможем оставлять наш неизгладимый след на времени и в различных эпохах, Пока не насытим собой время и эпохи, чтобы мужчины и женщины будущих стран и времен стали ощущать себя любимыми и любящими, как мы сейчас.

   — Листья травы · книга
7. «

   Земля, — разве этого мало? Мне не нужно, чтобы звезды спустились хоть чуточку ниже, Я знаю, им и там хорошо, где сейчас, Я знаю, их довольно для тех, кто и сам из звездных миров...

   Земля, — разве этого мало? Мне не нужно, чтобы звезды спустились хоть чуточку ниже, Я знаю, им и там хорошо, где сейчас, Я знаю, их довольно для тех, кто и сам из звездных миров...
8. «

   Настоящая война никогда не попадает в книги.

   Настоящая война никогда не попадает в книги.
9. «

   И малейший росток есть свидетельство, что смерти на деле нет, А если она и была, она вела за собою жизнь, она не подстерегает жизнь, чтобы ее прекратить. Она гибнет сама, едва лишь появится жизнь. Всё идет вперед и вперед, ничто не погибает. Умереть — это вовсе не то, что ты думал, но лучше.

   И малейший росток есть свидетельство, что смерти на деле нет, А если она и была, она вела за собою жизнь, она не подстерегает жизнь, чтобы ее прекратить. Она гибнет сама, едва лишь появится жизнь. Всё идет вперед и вперед, ничто не погибает. Умереть — это вовсе не то, что ты думал, но лучше.
10. «

    Труби же, трубач! Говори о любви, О том, что включает весь мир, — и мгновенье и вечность. Любовь — это пульс бытия, наслажденье и мука, И сердце мужчины и женщины сердце — во власти любви. Всё в мире связует любовь, Объемлет и всё поглощает любовь. Я вижу, вокруг меня теснятся бессмертные тени, Я чувствую пламя, которым согрет весь мир, Румянец, и жар, и биенье влюбленных сердец, И молнии счастья, и вдруг — безмолвие, мрак и желание смерти. Любовь — это значит весь мир для влюбленных, Пред ней и пространство и время — ничто. Любовь — это ночь и день, любовь — это солнце и месяц, Любовь — это пышный румянец, благоухание жизни. Нет слов, кроме слов любви, нет мыслей, помимо любви. Труби, трубач! Заклинай свирепого духа войны!

    Труби же, трубач! Говори о любви, О том, что включает весь мир, — и мгновенье и вечность. Любовь — это пульс бытия, наслажденье и мука, И сердце мужчины и женщины сердце — во власти любви. Всё в мире связует любовь, Объемлет и всё поглощает любовь. Я вижу, вокруг меня теснятся бессмертные тени, Я чувствую пламя, которым согрет весь мир, Румянец, и жар, и биенье влюбленных сердец, И молнии счастья, и вдруг — безмолвие, мрак и желание смерти. Любовь — это значит весь мир для влюбленных, Пред ней и пространство и время — ничто. Любовь — это ночь и день, любовь — это солнце и месяц, Любовь — это пышный румянец, благоухание жизни. Нет слов, кроме слов любви, нет мыслей, помимо любви. Труби, трубач! Заклинай свирепого духа войны!
11. «

    В женщине качества все, она их смягчает, Она на месте своём и движется в равновесии полном; В ней всё скрыто, как должно, — она и деятельна и спокойна; Ей — зачинать дочерей, и ей — зачинать сыновей. Когда я вижу душу мою отраженной в Природе, Когда я вижу сквозь мглу кого-то в совершенстве невыразимом, Вижу склоненную голову и руки, скрещенные на груди, - я Женщину вижу. Мужчина тоже душа, и он на своем месте; В нём тоже все качества — он действие, сила; Изобилие познанной вселенной в нём; Ему подобают презренье, влеченье и вызов, И бурные страсти, безмерная радость, безмерное горе, и гордость ему подобают; Ведь душу умиротворяет достойная гордость мужчины; И знанье ему подобает, он любит всегда всё исследовать сам; Какое б ни было море и плаванье, он лотом глубь измеряет. (И где ж ему лот свой бросать, как не там?)

    В женщине качества все, она их смягчает, Она на месте своём и движется в равновесии полном; В ней всё скрыто, как должно, — она и деятельна и спокойна; Ей — зачинать дочерей, и ей — зачинать сыновей. Когда я вижу душу мою отраженной в Природе, Когда я вижу сквозь мглу кого-то в совершенстве невыразимом, Вижу склоненную голову и руки, скрещенные на груди, - я Женщину вижу. Мужчина тоже душа, и он на своем месте; В нём тоже все качества — он действие, сила; Изобилие познанной вселенной в нём; Ему подобают презренье, влеченье и вызов, И бурные страсти, безмерная радость, безмерное горе, и гордость ему подобают; Ведь душу умиротворяет достойная гордость мужчины; И знанье ему подобает, он любит всегда всё исследовать сам; Какое б ни было море и плаванье, он лотом глубь измеряет. (И где ж ему лот свой бросать, как не там?)
12. «

    Камерадо, это—не книга. Кто прикасается к ней, дотрагивается до человека (Что сейчас—ночь? мы вместе и никого вокруг?), Это — я, и ты держишь в объятьях меня, а я обнимаю тебя, Я выпрыгиваю со страниц прямо в твои объятья—смерть призывает меня.

    Камерадо, это—не книга. Кто прикасается к ней, дотрагивается до человека (Что сейчас—ночь? мы вместе и никого вокруг?), Это — я, и ты держишь в объятьях меня, а я обнимаю тебя, Я выпрыгиваю со страниц прямо в твои объятья—смерть призывает меня.

    — Листья травы · книга
13. «

    Характер и личная сила — вот единственные достойные приобретения.

    Характер и личная сила — вот единственные достойные приобретения.
14. «

    Ночью на морском берегу Стоит девочка рядом с отцом И глядит на восток, в осеннее небо. <...> Девочка, ухватившись за руку отца И глядя с берега на эти похоронные тучи, которые победно спускаются ниже, чтобы проглотить поскорее все небо, Беззвучно плачет.

    Ночью на морском берегу Стоит девочка рядом с отцом И глядит на восток, в осеннее небо. <...> Девочка, ухватившись за руку отца И глядя с берега на эти похоронные тучи, которые победно спускаются ниже, чтобы проглотить поскорее все небо, Беззвучно плачет.
15. «

    Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

    Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

    — Листья травы · книга
16. «

    Пешком, с легким сердцем, выхожу на большую дорогу, Я здоров и свободен, весь мир передо мною, Эта длинная бурая тропа ведет меня, куда я хочу.

    Пешком, с легким сердцем, выхожу на большую дорогу, Я здоров и свободен, весь мир передо мною, Эта длинная бурая тропа ведет меня, куда я хочу.
17. «

    Народ, захвативший власть, не отомстил никому и дворянских голов не рубил: Он презирал жестокость королей.

    Народ, захвативший власть, не отомстил никому и дворянских голов не рубил: Он презирал жестокость королей.

    — Листья травы · книга
18. «

    Кто, что такое чудеса? Я сам не знаю ничего, кроме чудес.

    Кто, что такое чудеса? Я сам не знаю ничего, кроме чудес.
19. «

    Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю напрасной любовью, Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что плата здесь верная, та или иная. (Я страстно любил одного человека, который меня не любил, И вот оттого я написал эти песни.)

    Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю напрасной любовью, Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что плата здесь верная, та или иная. (Я страстно любил одного человека, который меня не любил, И вот оттого я написал эти песни.)
20. «

    On the beach at night alone, As the old mother sways her to and fro singing her husky song, As I watch the bright stars shining, I think a thought of the clef of the universes and of the future. <...> All nations, colors, barbarisms, civilizations, languages, All identities I hat have existed or may exist on this globe, or any globe, All lives and deaths, all of the past, present, future, This vast similitude spans them, and always has spann'd, And shall forever span them and compactly hold and enclose them.

    On the beach at night alone, As the old mother sways her to and fro singing her husky song, As I watch the bright stars shining, I think a thought of the clef of the universes and of the future. <...> All nations, colors, barbarisms, civilizations, languages, All identities I hat have existed or may exist on this globe, or any globe, All lives and deaths, all of the past, present, future, This vast similitude spans them, and always has spann'd, And shall forever span them and compactly hold and enclose them.