79 мыслей Валерого Брюсова без воды

Валерий Брюсов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 79 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ведь должен же я идти вперёд! должен победить! — Неужели все эти гордые начинания, эти планы, эта работа, этот беспрерывный труд многих лет — обратятся в ничто. Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдывать моё поведение могут только великие деяния. Они должны быть или я буду смешон.

   Ведь должен же я идти вперёд! должен победить! — Неужели все эти гордые начинания, эти планы, эта работа, этот беспрерывный труд многих лет — обратятся в ничто. Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдывать моё поведение могут только великие деяния. Они должны быть или я буду смешон.
2. «

   Как бы ни была глубока и разнообразна любовь одного человека, он никогда не заменит того, что может дать другой.

   Как бы ни была глубока и разнообразна любовь одного человека, он никогда не заменит того, что может дать другой.

   — Наталья · книга
3. «

   Люблю одно: бродить без цели По шумным улицам, один; Люблю часы святых безделий, Часы раздумий и картин.

   Люблю одно: бродить без цели По шумным улицам, один; Люблю часы святых безделий, Часы раздумий и картин.
4. «

   Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!

   Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!
5. «

   Есть что-то строгое в её глазах, Что никогда расспросов не позволит, Но, может быть, суровость эта — страх, Что кто-нибудь к признаньям приневолит.

   Есть что-то строгое в её глазах, Что никогда расспросов не позволит, Но, может быть, суровость эта — страх, Что кто-нибудь к признаньям приневолит.
6. «

   Я жить устал среди людей и в днях, Устал от смены дум, желаний, вкусов, От смены истин, смены рифм в стихах. Желал бы я не быть «Валерий Брюсов».

   Я жить устал среди людей и в днях, Устал от смены дум, желаний, вкусов, От смены истин, смены рифм в стихах. Желал бы я не быть «Валерий Брюсов».
7. «

   Я хочу изведать тайны Жизни мудрой и простой.

   Я хочу изведать тайны Жизни мудрой и простой.
8. «

   Я люблю тебя и небо, Только небо и тебя.

   Я люблю тебя и небо, Только небо и тебя.
9. «

   Напрасно жизнь проходит рядом За днями день, за годом год. Мы лжем любовью, словом, взглядом, — Вся сущность человека лжет!

   Напрасно жизнь проходит рядом За днями день, за годом год. Мы лжем любовью, словом, взглядом, — Вся сущность человека лжет!
10. «

    Только глупость носит односторонний характер, а истину можно повернуть любой гранью.

    Только глупость носит односторонний характер, а истину можно повернуть любой гранью.
11. «

    Во всех углах жилья, в проходах, за дверьми Стоят чудовища, незримые людьми: Болезни, ужасы и думы тех, кто прежде Жил в этих комнатах и верил здесь надежде. И все мы, с первых дней вступая в старый дом, Под их влиянием таинственным живём.

    Во всех углах жилья, в проходах, за дверьми Стоят чудовища, незримые людьми: Болезни, ужасы и думы тех, кто прежде Жил в этих комнатах и верил здесь надежде. И все мы, с первых дней вступая в старый дом, Под их влиянием таинственным живём.
12. «

    Характерный признак недалеких умов — не понимать трудностей.

    Характерный признак недалеких умов — не понимать трудностей.

    — «Жизнь человека» в Художественном театре · книга
13. «

    О, если б всё забыть, быть вольным, одиноким, В торжественной тиши раскинутых полей, Идти своим путём, бесцельным и широким, Без будущих и прошлых дней. Срывать цветы, мгновенные, как маки, Впивать лучи, как первую любовь, Упасть, и умереть, и утонуть во мраке, Без горькой радости воскреснуть вновь и вновь!

    О, если б всё забыть, быть вольным, одиноким, В торжественной тиши раскинутых полей, Идти своим путём, бесцельным и широким, Без будущих и прошлых дней. Срывать цветы, мгновенные, как маки, Впивать лучи, как первую любовь, Упасть, и умереть, и утонуть во мраке, Без горькой радости воскреснуть вновь и вновь!
14. «

    Скала к скале; безмолвие пустыни; Тоска ветров, и раскаленный сплин. Меж надписей и праздничных картин Хранит утес два образа святыни.

    Скала к скале; безмолвие пустыни; Тоска ветров, и раскаленный сплин. Меж надписей и праздничных картин Хранит утес два образа святыни.
15. «

    Почему мы снова связаны Страсти пламенным жгутом? Иль не все слова досказаны В черном, призрачном былом?

    Почему мы снова связаны Страсти пламенным жгутом? Иль не все слова досказаны В черном, призрачном былом?
16. «

    Сколько сладости есть в тайной муке мечты. Этой мукой я сердце баюкаю, В этой муке нашел я родник красоты, Упиваюсь изысканной мукою.

    Сколько сладости есть в тайной муке мечты. Этой мукой я сердце баюкаю, В этой муке нашел я родник красоты, Упиваюсь изысканной мукою.
17. «

    Мы встретились с нею случайно, И робко мечтал я об ней, Но долго заветная тайна Таилась в печали моей.

    Мы встретились с нею случайно, И робко мечтал я об ней, Но долго заветная тайна Таилась в печали моей.
18. «

    И девы и юноши встали, встречая, венчая меня, как царя, И, теням подобно, лилась по ступеням потоком широким заря. Довольно, довольно! я вас покидаю! берите и сны и слова! Я к новому раю спешу, убегаю, мечта неизменно жива! Я создал, и отдал, и поднял я молот, чтоб снова сначала ковать. Я счастлив и силен, свободен и молод, творю, чтобы кинуть опять!

    И девы и юноши встали, встречая, венчая меня, как царя, И, теням подобно, лилась по ступеням потоком широким заря. Довольно, довольно! я вас покидаю! берите и сны и слова! Я к новому раю спешу, убегаю, мечта неизменно жива! Я создал, и отдал, и поднял я молот, чтоб снова сначала ковать. Я счастлив и силен, свободен и молод, творю, чтобы кинуть опять!
19. «

    Тех обманул я, тех обидел, Тех погубил, — пусть вопиют! Но я искал — и это видел Тот, кто один мне — правый суд!

    Тех обманул я, тех обидел, Тех погубил, — пусть вопиют! Но я искал — и это видел Тот, кто один мне — правый суд!
20. «

    Белая роза дышала на тонком стебле. Девушка вензель чертила на зимнем стекле. Голуби реяли смутно сквозь призрачный снег. Грёзы томили всё утро предчувствием нег. Девушка долго и долго ждала у окна. Где-то за морем тогда расцветала весна. Вечер настал, и земное утешилось сном. Девушка плакала ночью в тиши, — но о ком? Белая роза увяла без слёз в эту ночь. Голуби утром мелькнули — и кинулись прочь.

    Белая роза дышала на тонком стебле. Девушка вензель чертила на зимнем стекле. Голуби реяли смутно сквозь призрачный снег. Грёзы томили всё утро предчувствием нег. Девушка долго и долго ждала у окна. Где-то за морем тогда расцветала весна. Вечер настал, и земное утешилось сном. Девушка плакала ночью в тиши, — но о ком? Белая роза увяла без слёз в эту ночь. Голуби утром мелькнули — и кинулись прочь.