26 цитат Вашингтона Ирвинга, ставших крылатыми

Вашингтон Ирвинг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 26 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В этом мире счастлив лишь тот автор, который не печется о своей репутации.

   В этом мире счастлив лишь тот автор, который не печется о своей репутации.
2. «

   Дурной характер никогда не смягчается с возрастом, а острый язык — единственный их всех режущих инструментов, которые не только не притупляется от постоянного употребления, но, наоборот, делается всё острей и острей.

   Дурной характер никогда не смягчается с возрастом, а острый язык — единственный их всех режущих инструментов, которые не только не притупляется от постоянного употребления, но, наоборот, делается всё острей и острей.

   — Рип Ван Винкль · книга
3. «

   Его достойная женушка была по горло занята домашним хозяйством и птичьим двором, ибо она рассудила, и, надо признать, весьма мудро, что утки и гуси — сумасшедший народ, нуждающийся в присмотре, тогда как девушки сами в состоянии позаботиться о себе.

   Его достойная женушка была по горло занята домашним хозяйством и птичьим двором, ибо она рассудила, и, надо признать, весьма мудро, что утки и гуси — сумасшедший народ, нуждающийся в присмотре, тогда как девушки сами в состоянии позаботиться о себе.

   — Легенда о Сонной Лощине · книга
4. «

   Признаюсь, мне неизвестно, каким собственно способом осаждают и как в конце концов завоёвывают женское сердце. Оно для меня всегда оставалось загадкой и предметом неподдельного восхищения. Иной раз сердце это имеет какое-нибудь уязвимое место, иначе говоря — как бы входную дверь, в то время как в другие сердца ведут тысячи путей, так что овладеть ими можно с помощью тысячи способов. Победа над первым — величайший триумф ловкости и находчивости, но высшее доказательство стратегического таланта — это умение удерживать власть над вторым, ибо тут мужчине приходится биться за крепость у всех ворот и у каждой бойницы.

   Признаюсь, мне неизвестно, каким собственно способом осаждают и как в конце концов завоёвывают женское сердце. Оно для меня всегда оставалось загадкой и предметом неподдельного восхищения. Иной раз сердце это имеет какое-нибудь уязвимое место, иначе говоря — как бы входную дверь, в то время как в другие сердца ведут тысячи путей, так что овладеть ими можно с помощью тысячи способов. Победа над первым — величайший триумф ловкости и находчивости, но высшее доказательство стратегического таланта — это умение удерживать власть над вторым, ибо тут мужчине приходится биться за крепость у всех ворот и у каждой бойницы.

   — Легенда о Сонной Лощине · книга
5. «

   Многих усердных философов чрезвычайно смущает то унизительное обстоятельство, что природа часто отказывается следовать их самым глубокомысленным и тщательно разработанным выводам, и нередко после того, как философ изобретет самую остроумную и удобопонятную теорию, упорно поступает наперекор его системе и решительно противоречит его излюбленной точке зрения.

   Многих усердных философов чрезвычайно смущает то унизительное обстоятельство, что природа часто отказывается следовать их самым глубокомысленным и тщательно разработанным выводам, и нередко после того, как философ изобретет самую остроумную и удобопонятную теорию, упорно поступает наперекор его системе и решительно противоречит его излюбленной точке зрения.

   — История Нью-Йорка · книга
6. «

   Любовь — это мука для одного, счастье для двоих и раздор и вражда для троих.

   Любовь — это мука для одного, счастье для двоих и раздор и вражда для троих.

   — Рассказы об Альгамбре · книга
7. «

   Рип Ван Винкль <…> принадлежал к разряду тех вечно счастливых смертных, обладателей легкомысленного и беспечного нрава, которые живут не задумываясь, едят белый хлеб или чёрный, смотря по тому, какой легче добыть без труда и забот, и скорее готовы сидеть сложа руки и голодать, чем работать и жить в довольстве.

   Рип Ван Винкль <…> принадлежал к разряду тех вечно счастливых смертных, обладателей легкомысленного и беспечного нрава, которые живут не задумываясь, едят белый хлеб или чёрный, смотря по тому, какой легче добыть без труда и забот, и скорее готовы сидеть сложа руки и голодать, чем работать и жить в довольстве.

   — Рип Ван Винкль · книга
8. «

   ... Монета, полученная от богача, всегда кажется полновеснее.

   ... Монета, полученная от богача, всегда кажется полновеснее.

   — Джон Джоссе Вандермоер · книга
9. «

   Слёзы священны. Они не признак слабости, а силы. Они посланцы огромного горя и невыразимой любви.

   Слёзы священны. Они не признак слабости, а силы. Они посланцы огромного горя и невыразимой любви.
10. «

    Несомненно, счастье отражается, подобно небесному свету; и каждое лицо, озарённое улыбкой и светящееся невинным наслаждением, является зеркалом, передающим другим лучи высшей и вечно сияющей благожелательности.

    Несомненно, счастье отражается, подобно небесному свету; и каждое лицо, озарённое улыбкой и светящееся невинным наслаждением, является зеркалом, передающим другим лучи высшей и вечно сияющей благожелательности.
11. «

    … когда стол уставлен весёлым старым вином, самая плоская шутка хозяина становится неотразимой.

    … когда стол уставлен весёлым старым вином, самая плоская шутка хозяина становится неотразимой.

    — Жених-призрак · книга
12. «

    Познание подобно морю: тот, кто барахтается и плещется на поверхности, всегда больше шумит и потому привлекает к себе больше внимания, чем искатель жемчуга, без лишнего шума проникающий в поисках сокровищ до самого дна неизведанных глубин.

    Познание подобно морю: тот, кто барахтается и плещется на поверхности, всегда больше шумит и потому привлекает к себе больше внимания, чем искатель жемчуга, без лишнего шума проникающий в поисках сокровищ до самого дна неизведанных глубин.
13. «

    Кто много думает, тот мало говорит, стараясь втиснуть возможно больше мыслей в немногие слова.

    Кто много думает, тот мало говорит, стараясь втиснуть возможно больше мыслей в немногие слова.
14. «

    Он говорил совсем тихо, чтобы его не могли слышать соседи, ибо любовь никогда не говорит полным голосом; но разве существует на свете столь нечуткое женское ухо, которое не уловило бы самого невнятного шёпота, если он исходит из уст возлюбленного?

    Он говорил совсем тихо, чтобы его не могли слышать соседи, ибо любовь никогда не говорит полным голосом; но разве существует на свете столь нечуткое женское ухо, которое не уловило бы самого невнятного шёпота, если он исходит из уст возлюбленного?

    — Жених-призрак · книга
15. «

    Маленькие умы укрощаются и покоряются невзгодам; но великие умы возвышаются над ними.

    Маленькие умы укрощаются и покоряются невзгодам; но великие умы возвышаются над ними.
16. «

    Полдела — климат, остальное темперамент. Дайте испанцу летом — тени, зимой — солнца, краюшку хлеба, головку чеснока, ложку оливкового масла, горстку гороха, затасканный бурый плащ и гитару — и всё ему нипочём. Подумаешь, бедность! Он знает, что бедность — не порок. Бедность ему к лицу, вроде драного плаща. Хоть в лохмотьях, а все идальго.

    Полдела — климат, остальное темперамент. Дайте испанцу летом — тени, зимой — солнца, краюшку хлеба, головку чеснока, ложку оливкового масла, горстку гороха, затасканный бурый плащ и гитару — и всё ему нипочём. Подумаешь, бедность! Он знает, что бедность — не порок. Бедность ему к лицу, вроде драного плаща. Хоть в лохмотьях, а все идальго.

    — Рассказы об Альгамбре · книга
17. «

    Сердце женщины, в любви своей оскорблённое изменой, подобно крепости, захваченной, опустошённой и покинутой.

    Сердце женщины, в любви своей оскорблённое изменой, подобно крепости, захваченной, опустошённой и покинутой.
18. «

    Женщина более рассудительна в делах любви, чем мужчина, потому что для неё любовь в большей степени предмет и дело всей жизни.

    Женщина более рассудительна в делах любви, чем мужчина, потому что для неё любовь в большей степени предмет и дело всей жизни.
19. «

    Ничто на свете не добывается с такими трудами, как истина...

    Ничто на свете не добывается с такими трудами, как истина...

    — Пират Кидд · книга
20. «

    … Гигантские подсолнечники склоняли на изгородь свои тяжёлые круглые лица, и казалось, что они со страстью и увлечением строят глазки прохожим.

    … Гигантские подсолнечники склоняли на изгородь свои тяжёлые круглые лица, и казалось, что они со страстью и увлечением строят глазки прохожим.

    — Джон Джоссе Вандермоер · книга