177 известных цитат Веры Камши

Ниже 177 цитат Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Отвратительней поддельных цветов может быть лишь поддельное оружие.

   Отвратительней поддельных цветов может быть лишь поддельное оружие.

   — Рокэ Алва · книга
2. «

   О существовании некоторых людей узнаешь лишь в связи с их кончиной, и это двойная радость. Избавиться от падали, избежав неприятности ее убирать – что может быть удачнее?

   О существовании некоторых людей узнаешь лишь в связи с их кончиной, и это двойная радость. Избавиться от падали, избежав неприятности ее убирать – что может быть удачнее?

   — Хайнрих Гаунау · книга
3. «

   Раньше я допускал, что смерть может быть ярче жизни, но будь так, я бы её запомнил.

   Раньше я допускал, что смерть может быть ярче жизни, но будь так, я бы её запомнил.

   — Рокэ Алва · книга
4. «

   Все «но» приписала смерть.

   Все «но» приписала смерть.

   — Альдо Ракан · книга
5. «

   Гитара не женщина, для неё молчание — не золото, а внешность — не главное.

   Гитара не женщина, для неё молчание — не золото, а внешность — не главное.

   — Франсуа Шантэри · книга
6. «

   – Сейчас нам пора возвращаться и обдумывать то, что мы видели, а потом праздновать самую длинную ночь года. – Не спорю, – не сдержал улыбки талигоец, – с тобой вообще сложно спорить. А почему бы нам не отпраздновать ещё и Излом Эпох? – Это хорошая мысль, – одобрил Райнштайнер. – Мы поднимем наши стаканы за всё доброе, что принесли Скалы. Я словно бы вернусь домой, потому что в Торке Излом Эпох встречают, как в древние времена. Два праздника лучше одного, ведь никто не может знать свою судьбу, начиная большую войну. – Когда нет войны, мы знаем, что нас ждёт, ещё меньше, – не согласился Жермон. – Я двадцать лет прожил рядом с бергерами, или, если угодно, с агмами, но про другой Излом слышу первый раз. – Это нам свойственно. – Ойген вглядывался в пылающую стену, словно надеясь разглядеть легендарные врата. – Мы помним то, чего уже нет, и редко говорим о том, чего нет ещё. Если тебе интересно, я охотно буду рассказывать.

   – Сейчас нам пора возвращаться и обдумывать то, что мы видели, а потом праздновать самую длинную ночь года. – Не спорю, – не сдержал улыбки талигоец, – с тобой вообще сложно спорить. А почему бы нам не отпраздновать ещё и Излом Эпох? – Это хорошая мысль, – одобрил Райнштайнер. – Мы поднимем наши стаканы за всё доброе, что принесли Скалы. Я словно бы вернусь домой, потому что в Торке Излом Эпох встречают, как в древние времена. Два праздника лучше одного, ведь никто не может знать свою судьбу, начиная большую войну. – Когда нет войны, мы знаем, что нас ждёт, ещё меньше, – не согласился Жермон. – Я двадцать лет прожил рядом с бергерами, или, если угодно, с агмами, но про другой Излом слышу первый раз. – Это нам свойственно. – Ойген вглядывался в пылающую стену, словно надеясь разглядеть легендарные врата. – Мы помним то, чего уже нет, и редко говорим о том, чего нет ещё. Если тебе интересно, я охотно буду рассказывать.

   — Ойген Райнштайнер · книга
7. «

   — Я смею все, юноша. И буду сметь. Мне не нужно ничьей милости — ни от Создателя, ни от людей, если предположить, что люди на нее способны. И от меня милости не ждите. — Я... и не жддду... — Правильно, вы ее лопаете нежданной.

   — Я смею все, юноша. И буду сметь. Мне не нужно ничьей милости — ни от Создателя, ни от людей, если предположить, что люди на нее способны. И от меня милости не ждите. — Я... и не жддду... — Правильно, вы ее лопаете нежданной.

   — Рокэ Алва · книга
8. «

   Свое горе начинает драть душу с опозданием, когда все доделано, убрано, сожжено и ты остаешься с ним один на один. Или почти один на один. Вот тогда оно и приходит, садится на кровать и начинает здесь жить. Долго... А горе друзей, оно болит сразу, оно зазора не дает. Правда, оно, сделав свое дело, иногда собирается и уходит.

   Свое горе начинает драть душу с опозданием, когда все доделано, убрано, сожжено и ты остаешься с ним один на один. Или почти один на один. Вот тогда оно и приходит, садится на кровать и начинает здесь жить. Долго... А горе друзей, оно болит сразу, оно зазора не дает. Правда, оно, сделав свое дело, иногда собирается и уходит.

   — Арлетта Савиньяк · книга
9. «

   Он слишком занят собственными чувствами, чтобы понять женщину. Даже испытывая на ее счет самые серьезные намерения.

   Он слишком занят собственными чувствами, чтобы понять женщину. Даже испытывая на ее счет самые серьезные намерения.

   — Лионель Савиньяк · книга
10. «

    Человека не на своем месте всегда видно. Как собаку на заборе.

    Человека не на своем месте всегда видно. Как собаку на заборе.

    — Отблески Этерны. Книга 3. Лик Победы · книга
11. «

    Положение было глупее не придумаешь, и молчать было глупей, чем говорить. – Господин адмирал, – отчеканил Руппи. – К чему я должен быть готов? – К подушке, – Вальдес швырнул правый сапог вслед за курткой и принялся за левый, – по крайней мере, сегодня.

    Положение было глупее не придумаешь, и молчать было глупей, чем говорить. – Господин адмирал, – отчеканил Руппи. – К чему я должен быть готов? – К подушке, – Вальдес швырнул правый сапог вслед за курткой и принялся за левый, – по крайней мере, сегодня.

    — Руперт фок Фельсенбург · книга
12. «

    Сударыня, вы заслуживаете счастья, это очевидно. Желаю вам встретить того, кто заслужит вас.

    Сударыня, вы заслуживаете счастья, это очевидно. Желаю вам встретить того, кто заслужит вас.

    — Ротгер Вальдес · книга
13. «

    Садиться или нет? С одной стороны, они друзья, с другой – великий король может не понять.

    Садиться или нет? С одной стороны, они друзья, с другой – великий король может не понять.

    — Зимний излом. Том 1. Из глубин · книга
14. «

    Юристы, уступившие военному, отказавшемуся от судебной защиты и лишенному даже книг, должны заняться более подходящим для них делом. Я бы посоветовал выращивание моркови. Этот овощ весьма неприхотлив и самостоятелен.

    Юристы, уступившие военному, отказавшемуся от судебной защиты и лишенному даже книг, должны заняться более подходящим для них делом. Я бы посоветовал выращивание моркови. Этот овощ весьма неприхотлив и самостоятелен.

    — Левий · книга
15. «

    Так повелось с Сотворенья: одни дрова догорают, другие летят в пасть камина, третьи ждут своего часа в сарае или тянут ветки к небу, дожидаясь дровосеков. Огонь погаснет, только лишившись пищи, но это будет не победой, а смертью.

    Так повелось с Сотворенья: одни дрова догорают, другие летят в пасть камина, третьи ждут своего часа в сарае или тянут ветки к небу, дожидаясь дровосеков. Огонь погаснет, только лишившись пищи, но это будет не победой, а смертью.

    — Квентин Дорак · книга
16. «

    Стихии не имеют привычки думать.

    Стихии не имеют привычки думать.

    — Рокэ Алва · книга
17. «

    Сейчас ты скажешь, что я должен жить ради Дриксен, справедливости и так далее, – ровным голосом произнёс Ледяной, и Руппи промолчал, потому что собирался сказать именно это.

    Сейчас ты скажешь, что я должен жить ради Дриксен, справедливости и так далее, – ровным голосом произнёс Ледяной, и Руппи промолчал, потому что собирался сказать именно это.

    — Олаф Кальдмеер · книга
18. «

    Я готов дать слово варварского короля. Его не нарушали из боязни погубить свой род и свой дом. Потом его перестали давать, но молчать – не значит забыть.

    Я готов дать слово варварского короля. Его не нарушали из боязни погубить свой род и свой дом. Потом его перестали давать, но молчать – не значит забыть.

    — Хайнрих Гаунау · книга
19. «

    Вижу, впала ты в грех трезвости и воздержания. Порицаю.

    Вижу, впала ты в грех трезвости и воздержания. Порицаю.

    — Бонифаций · книга
20. «

    Кровь на юге стоит дешевле воды, не говоря уж о вине.

    Кровь на юге стоит дешевле воды, не говоря уж о вине.

    — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга